Anything For You

Хонджун удерживал голову ладонью, с затуманенным сознанием, от падения, положив локоть на стол. Прикрытые глаза следили за Сонхва, который с легкостью опрокидывал четвертый бокал вина. Возможно, он был слишком пьян, потому что на его лице появилась нежная улыбка, когда он смотрел, как двигается адамово яблоко Хва, когда он глотает. Омега осторожно ставит бокал перед младшим, медленно подталкивая его к Хонджуну с мягкой улыбкой. Лоб Пака соприкасается с обеденным столом, чтобы скрыть лицо. Хонджун улыбается ему в ответ, отталкивая пустой бокал: - Хён, хватит. Мы должны начать эфир через несколько минут. Был вечер пятницы, и они оба медленно пьянеют после четырех бокалов выпитого. Они запустили канал на YouTube несколько лет назад, когда были соседями в университетской общаге. Хонджун снял много видео о том, как делать музыку: сочинять тексты и писать биты. В то время как Сонхва записывал ASMR-видео в их общей комнате. У них было много ссор из-за громкой музыки Хонджуна, что мешало съемкам старшего. Или как Сонхва настраивался для своих видео посреди их комнаты в те дни, когда Джун хотел смотреть его шоу. Хонджун навсегда запомнит тот день, когда он решил провести прямую трансляцию в час ночи, включив на фон очень громкую музыку. Сонхва подскочил на своей кровати, швыряя книгу в голову Кима. Он солгал если бы сказал, что это не тот день, когда он влюбился в Сонхва. Это было глупо, но весь первый курс он продолжал думать об омеге, бросающем книгу ему в голову. Это был смелый шаг, очень смелый, который сумел зацепить Кима и заполнить его мысли. Его выпускной год был не чем иным, как сексуальным напряжением, утопленным в учебе, а его подписчики дразнили его тем, что он "под каблуком" у своего соседа по комнате. Позже он испытывал чувство вины и смотрел видео Сонхва посреди ночи в наушниках. Его воображение иногда выходило из-под контроля, когда ему казалось, что Пак говорит ему в уши милые пустяки. Он чувствовал себя менее виноватым, когда пару раз палил омегу за просмотром собственных трансляций, но тот быстро захлопывал ноут, делая вид, что не смотрел. Ссор стало меньше, после того как они составили график съемок, чтобы они не пересекались и не мешали работать друг другу. Расписание было составлено так, чтобы давать друг другу время на работу, не выгоняя друг друга из комнаты на ночь. Хонджуну приходилось скрывать чат трансляции, когда Хва приходил в его комнату, потому что он знал, что его будут дразнить по приходе соседа. После года страданий и неловких ухаживаний они стали парой. Они были вместе два года, прежде чем Хонджун встал на одно колено на заснеженной дорожке у входа в парадную. Он нервничал, стеснялся и не знал, как сделать предложение, поэтому он запаниковал, когда они вернулись домой той ночью ... Он вспомнил, как неуклюже вышел из машины, чтобы броситься к омеге и открыть ему дверь. У него было целое свидание, чтобы задать вопрос, и он не мог этого сделать, но он знал, что не позволит себе войти в дом, пока не отдаст ему кольцо.   Так что он намочил джинсы о снег и чуть не отморозил колено, и он тут же спросил его. Они подали заявление в ЗАГС через несколько недель после предложения и делились друг с другом большим количеством проблем. Они действительно стали ближе, чем когда-либо – неразлучны. Он любит этого человека, действительно любит, и сделает для него все что угодно. Однако он не налил ему еще одного бокала. Они запустили трансляцию для зрителей Джуна, потому что большинство из них просили его показать свою пару, он каким-то образом уговорил своего омегу согласиться присоединиться к нему.   Из-за плотного графика Сонхва вне стриминга у него никогда не было времени расслабиться и отдохнуть. В последнее время он решил немного отдохнуть от своей второй работы, чтобы освободить больше времени. Так что понятно, почему он сейчас так изворачивается. Джун пообещал в следующую пятницу, все планы отменены, чтобы провести эту ночь вместе.   Они могли перестараться с вином во время ужина, но это будет не в первый раз. Сонхва прищелкнул языком и надулся, когда сел.   – У тебя есть час, для того чтобы похвастаться своим омегой перед зрителями. – Они не такие, они искренне любят нас как пару и интересуются нами. Пора начинать. Я запускаю эфир. – Один час, Джун~и, я серьезно. Я сейчас так пьян, что хочу лечь. Хонджун улыбается, подходя к нему с вытянутыми руками, чтобы вытащить Хва со своего места. Он крепко сжал руки и согласно промурлыкал.   – Хорошо. Один час с моим пьяным женихом и моими фанатами. > <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <   Поскольку Сонхва был на грани опьянения, он всегда знал, как отыграться, если бы он был трезвым. Его голос был спокойным и собранным, пока они отвечали на вопросы из чата. Это была очень холодная ночь, никаких нестандартных вопросов или чего-то безумного. Фанаты попросили рассказать о них, и Сонхва рассказал о том, что они планируют свою свадьбу в ближайшее время, а затем поругал Хонджуна за то, что он не хотел большого праздника. В то время как Хонджун безумно быстро наблюдал за прокруткой чата на своем телефоне, Сонхва, должно быть, увидел еще один вопрос в чате и нарушил тишину, которая повисла всего на две секунды. – Я люблю детей. – Дети? – Хонджун сначала улыбается, его вялый ум не торопится, чтобы уловить, что его партнер только что сказал вслух, на тысячи зрителей. – Ага. – Оу, да? – тогда до него наконец доходит, что омега только что сказал. – Я смотрю видео с ними в Интернете. – Хонджун сидел и вспоминал, когда Сонхва последний раз говорил вслух о детях ... Чем дольше он думал об этом, тем больше вспоминал, как несколько раз видел, как Хва смотрел социальные эксперименты о том, как люди будут реагировать на маленьких детей, что потерялись. Или все то время, когда он наблюдал за детьми в парке, мимо которых они то и дело проходили. Хонджун мгновенно нахмурился, потому что ... он только сейчас осознал, какие мягкие намеки Сонхва, возможно, давал ему довольно долго, и он только сейчас улавливает это. Почему он никогда не говорил со мной об этом? – Аааа, – улыбается Хонджун, настраивая камеру, в то время как мысли роились в голове. Он хочет своих детей или просто любит их вообще? Он ни разу не говорил со мной о том, что хочет детей. Что это теперь? Почему сейчас? Может, он слишком пьян и не понимает, что говорит? – Я часто смотрю их, – продолжил Хва. Действительно? – Думаешь, они милые? – руки Хонджуна немного дрожали, пока он продолжал регулировать камеру. Это было способом отвлечься от его собственного разума, но это не сработало, потому что все, о чем он мог думать, это то, что омега весь светится, когда гладит свой, пока еще, маленький живот. – У нас были бы милые дети... Хонджун уверен, что его сознание только что отключилось. Его омега хочет родить ребенка, создать собственную маленькую семью. Он и его омега окружены любовью семьи, которую они создали вместе. Семья с его половинкой – любовью всей его жизни. Из-за того, что он все еще пьян, его сознание помутнено, и он забывает о тысячах зрителей, наблюдающих за ним, и говорит: – Тогда я сделаю тебе ребенка. – голос Хонджуна очень четко, но когда он оборачивается, он обнаруживает, что его жених уже свернулся калачиком в постели, вероятно, пропустив слова, которые слетели с губ Джуна. > <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> < Они не говорят о произошедшем той ночью почти три дня. За эти три дня Хонджун понял, как поднять эту тему. Он хочет знать, что его жених на самом деле думает о детях и хочет ли он своих. Нет, ему нужно было знать. Хонджун дал своей омеге все, что пожелает, но он никогда не слышал, чтобы тот упоминал что-либо о детях за те годы, когда они были вместе. Он начал слишком много внимания уделять этой теме и не заметил, как пришел на кухню, где Сонхва готовит им ужин. Он стоял над раковиной, мыл посуду и напевал одну из песен, недавно написанных Хонджуном для одного айдола. Хонджун хочет перестать сходить с ума и просто хочет быть рядом с омегой прямо сейчас. Он подходит к нему со спины, медленно обвивая руками тонкую талию своего жениха, слегка поднимаясь на носках, чтобы упереться подбородком в плечо. – Да, Джун~и? – Хонджун ничего не говорит, оставляя след на шее, заставляя омегу хихикать и пытаясь отклонить голову. – Я занят. – М-м-м. – это все ответы Хонджуна, его поцелуи превращаются в маленькие прикосновения, его руки массируют тазовые косточки. Он слышит прерывистое дыхание Сонхва и звук падения тарелки в раковину. – Бля, Джун~и, не балуйся. – это больше похоже на стон, чем на предупреждение. На самом деле он не планировал что-либо делать, просто подразнил его, чтобы отвлечься от назойливой темы в голове. Но молча вздыхает. Его губы были не так далеко от уха омеги, чтобы он мог его услышать, а пальцы все еще кружили у его бедер. – Когда в последний раз у тебя была течка?   – Хм, мы оба принимаем супрессивные средства несколько месяцев, не так ли? Может, четыре месяца? Почему ты спрашиваешь? – Хонджун не отвечает, уткнувшись носом в тёплую шею Сонхва. Он тычет носом, и очень-очень слабый запах гортензий щекочет его нос. Он скучает по запаху цветения и по тому, как одного этого сильного запаха достаточно, чтобы он упал на колени. Но эти проклятые подавители все портят. – Джун~и?   – Что, если я скажу тебе, что больше не хочу, чтобы мы их принимали? – Сонхва полностью замолчал, комната наполнилась только звуком воды, текущей из-под крана. Когда он все еще не получил ответа и почувствовал, как сильно его омега напрягся в его объятиях, Джун отстранился. Неловкий смех сорвался с его губ. – Прости, если не хочешь, просто забудь. – он собрался уйти, но Хва схватил его за руку, чтобы развернуть обратно.   – Всё в порядке. Прошло уже много времени с тех пор, как мы в последний раз вместе проводили цикл, так что я понимаю. – Хва выключает воду, прислоняется спиной к деревянной поверхности и гладит короткие волосы альфы. Он наблюдал, как улыбка Сонхва начала спадать каждую секунду, когда он увидел выражение лица своего альфы. Затем он понял, в чем проблема. – Ты о том, что я сказал на стриме?   Хонджун не смотрит ему прямо в глаза, но после пяти ударов сердца кивает. Все еще стояла эта тишина, и даже будучи связанными два, почти три года, все еще было трудно понимать друг друга.   – Как долго мы вместе и не говорили ни о чем столь серьезном? – тихо спросил Хонджун. – Мы никогда не говорили серьёзно о детях. Тем не менее, ты поднял этот вопрос, когда мы были пьяны. Ты всегда этого хотел и никогда не рассказывал мне? Ты знаешь, что можешь сказать мне все, Хва. Ты же знаешь, что можешь...   – Джун~и, дорогой, я знаю, что могу ... Просто ... Я не скрывал этого от тебя так долго ... Я только недавно думал о том, чтобы завести твоих детей, несколько месяцев назад ... – Хонджун заметил, что глаза Хва заблестели. – Я имею в виду, что мы вместе уже несколько лет и собираемся пожениться, но эти несколько месяцев мы были очень заняты. У меня не было времени сидеть и фантазировать о детях. Когда мой график стал легче и я стал проводить больше времени с тобой дома, меня осенило. Это определенно произошло, когда мы проходили мимо той детской площадки, когда шли за продуктами. Я начал понимать, чего действительно хотел, но заметил, насколько ты занят в последнее время и ...   Он замолчал, и в тот момент, когда Хонджун услышал, как Хва всхлипывает, его сердце пропустило удар.   – Хва, – Хонджун подходит к лицу своей омеги, смахивая большим пальцем слезы с его теплых щек. Альфа мгновенно почувствовал вину. – Ой, Хва, черт. Пожалуйста, не плачь, малыш. Я не хотел заставить тебя плакать. Мне очень жаль. – Сонхва покачал головой, сказав, что все в порядке, и всхлипнул. Его рука поднимается, чтобы остановить руку Джуна, поглаживая большим пальцем его ладонь.   – Я просто не хочу мешать твоей работе. Я знаю, насколько важна для тебя работа, и просить ребенка было бы обузой.   Хонджун нахмурился еще больше, потому что не знал, откуда у омеги эти мысли.  – Обуза? Ты думаешь, что желание создать с тобой семью – это бремя для меня? Эй, посмотри на меня. – Хонджун приподнял подбородок Хва, ожидая, пока их глаза встретятся. – Когда дело касается тебя, ничто не является обузой. Ничего такого. Ты знаешь, я бы бросил всё ради тебя, что угодно ... что я дам тебе все, о чем попросишь, в мгновение ока. Ты понимаешь меня?   Сонхва кивает головой, прерывисто выдыхая. – Правда можно? – Джун приподнял бровь. – Ты сказал, что подаришь мне ребенка. Ты это имел в виду?   Хонджун без колебаний быстро покачал головой, поцеловав партнера в нос и уголки губ, прежде чем Сонхва обвил руками шею своего альфы. Джун полностью обнимает парня за талию, чтобы притянуть его ближе. Его пальцы цепляются за черные пряди, пока они качаются вместе из стороны в сторону. – Что случилось с моим смелым омегой из колледжа,хм?   – Он стал старше и начал слишком много думать. – Хва все еще плакал.   Джун потер спину и согласно хмыкнул. – Мы должны поговорить об этом подробнее, хорошо?   – Ага.   > <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> < На то чтобы все организовать, ушло три месяца. Они хотели быть стабильными как в финансовом, так и в психологическом плане. Потребовалось много посещений врача, чтобы убедиться, что они здоровы и сможет ли Хва выносить и родить ребенка. Несмотря на то, что они прекратили принимать свои супрессивные препараты, врачи заявили, что возможность забеременеть очень мала и почти равна нулю в первые несколько циклов, через которые они пройдут, и советовали не расстраиваться. Им объяснили, что требуется около месяца, чтобы препарат полностью вышел из организма. Шансы на зачатие выше, если их цикл гона и течки совпадал. К сожалению, это также потребовало времени, чтобы их тела синхронизировались.   Но когда у Сонхва была течка или у Хонджуна – гон, секс определённо отличался. Это было раз в сто лучше, чем когда они принимали блокаторы.   Когда они действительно подумали об этом, прошло уже больше года с тех пор, как они проводили цикл в вместе. Без защиты, никаких подавителей, ничего.    Это был четвертый месяц, когда у Хонджуна были дни, когда он стал чрезмерно защищать свою половинку. Незнакомец мог просто случайно натолкнуться на его омегу, и он был бы готов перерезать им глотки. Сонхва, с другой стороны, стал более чувственным и очень ясно давал понять, что Джун – его, когда они были на публике. Хва также спал дольше в течение дня и мёрз по ночам.   Хонджун посоветовал им остаться в течение следующих нескольких дней, потому что он мог сказать, что у них обоих не все в порядке. На следующий день он наблюдал, как Сонхва в течение последних пяти часов строил свое гнездо в их спальне и сильно расстраивался, потому что получалось не то что он хотел.   Той ночью Сонхва проснулся в два часа ночи, чтобы снять одежду, потому что у него поднялась температура. Через несколько секунд Хонджун проснулся, чтобы убедиться, что его партнер в порядке. Хва просто сказал ему «еще нет» и снова заснул. Не прошло и часа, как Джуна проснулся из-за тяжелого облака феромонов, чуть не задушившего его. Запах, по которому он так скучал, был сильнее, чем когда-либо, что аж голова закружилась. Когда он услышал, как тяжело дышит Сонхва рядом с ним, и как он стонет от боли, он повернулся на бок и приподнялся на локоть.   – Джун~и, Джун~и. Пожалуйста пожалуйста пожалуйста. – Последнее прерывается резким криком, отчаянно хватая пижамные штаны Хонджуна под одеялом, стягивая их ровно настолько, чтобы его член высовывался наружу. – Я здесь, я здесь. Скажи, что мне делать. – он шепчет и ерзает между обнаженными ногами Сонхва, больше подвергаясь воздействию феромонов омеги, и от этого у него текут слюнки. Его член пульсирует при виде того, как быстро его омега раздвинул ноги шире. Сонхва был слишком слаб, изо всех сил пытался подобраться ближе к своему альфе.  – Теперь ты мне нужен сейчас. Это так больно.   Хонджун сначала подумал о том, чтобы подразнить его, но решил не делать этого, потому что баловаться было не время. Не тогда, когда у его омеги началась течка. Он видел, в каком отчаянии он находился под ним. Не теряя времени, он опускается на колени, чтобы усадить Сонхва себе на колени. Он аккуратно растягивает вход Сонхва двумя пальцами. Пока второй рукой подготавливал себя.   Он слышал, как Сонхва тихо умоляет, скулит, потому что Хонджун все еще не был в нем так быстро, как ему хотелось бы.  Хонджун встал на колени, чтобы головка вошла в кольцо мышц, и застонал от того, как легко она проникла. Он слышит, как омега под ним произносит "да, да, да" и нетерпеливо стонет, и он потянул Хва за бедра и рывком насаживает его. Он вошёл полностью, комнату заполнил звук ударов двух влажный тел друг о друга.   Болезненный крик вырывается из горла Сонхва, его голова откинута назад на подушки, а его спина изогнута по дуге. Хонджун почувствовал, как Хва трясло в его объятиях, когда он внезапно замолчал. Его стенки были слишком гладкими, и то, как он сильно сжимал его, почти полностью выталкивая, но ногти Хва вонзились в бедра Хонджуна, чтобы удержать его на месте.   Джун стонет, чувствуя как пульсируют стенки омеги вокруг его члена и омежья смазка стекает по ягодицами Хва. Ухмыляется, когда видит, как первый оргазм ломает Сонхва. Омега дико задыхается, когда его спина расслабляется после оргазма.   Хонджун не дает возможности отдышаться, когда его руки прижимаются к задней части бедер Хва, чтобы упереться коленями в матрас. Он наклоняется вперед, почти складывая своего партнёра пополам, прежде чем перенести весь свой вес на руки и начать держать бедра. Глаза Джуна закатились от того, как Хва легко принял все его 20 см, слыша, насколько липким и влажным звучит каждый толчок в комнате. – Ах! Ах! Вот так- мм! – Сонхва громкий, он стонет закрыв глаза. Боже, Хонджуну нравится, насколько громким и отчаянным становится Сонхва, когда у него течка! Хва сжал подушки под собой до побелевших костяшек.   – Блять, ты такой узкий. – Хонджуну пришлось остановиться на секунду, чтобы понять, что он кончил слишком рано, но это привело только к тому, что Сонхва бездумно подмахнуть бедрами вперёд, заставив Джуна побледнеть.    Дрожащие руки быстро хватают Хонджуна за волосы, запрокидывая его голову достаточно сильно, чтобы не видеть лица Хва. Джун не знал, что он делает, и пока позволяет ему руководить, потому что сам слишком увлечен тем, насколько туго и влажно внутри Сонхва. Кровать слегка скрипит, и грубые, хриплые стоны вырываются из горла старшего, его тело снова начинает трястись. Ноги Сонхва напряглись вокруг торса Джуна, не давая покинуть омежье тело. Он обнажает свою нежную шею, место, от которого так пахло, что Джун не сдерживается и припадает к ней. Оставляя беспорядочные поцелуи, посасывая достаточно сильно, чтобы оставить большие следы, и заставляя Сонхва стонать громче.   Но Хва до сих пор держит руки в волосах Джуна, да так крепко, что ногти начали впиваться в кожу головы. Когда он начал тянуть за корни волос, Хонджун почувствовал, что теряет контроль. У него тянуло живот, а из горла вырвалось громкое рычание. Рука поднимается, чтобы схватить запястье Сонхва, выдергивает вторую руку из волос и прижимает обе над головой. Суета брюнета лежащего под ним прерывается громким вздохом. Потому что Хонджун меняет угол входа, чтобы продолжать трахаться со своей грязной омегой, попадая точно в простату Хва. Снова, снова и снова.  Брови Сонхва нахмурились, его рот изобразил идеальное "о". Но его голова так сильно откинута назад на подушки, что Хонджун не мог полностью насладиться видом его лица.   – Перестань прятаться от меня, Хва. Сонхва не подчиняется, и это раздражает Хонджуна. Он внезапно прекращает движение и дерзко хватает его челюсть, заставляя направить взгляд на него. – Смотри на меня, когда я тебя трахаю. – рычит Хонджун в лицо омеге. Он начал вытаскивать свой член, резко врываясь обратно, просто чтобы посмотреть, как глаза Хва закатываются от удовольствия. Хонджун почувствовал, как его кровь закипает от того, насколько его омега был непослушным. Хватка на челюсти становится крепче, он трясет головой Сонхва из стороны в сторону, чтобы заставить его открыть глаза, в то же время продолжая жестоко попадать прямо по простате.   – Ты просишь мой член, пачкаешь наши простыни, но ты слишком стесняешься показать мне свое лицо? Хм? – Сонхва не знал, куда девать руки, потому что они двигались и дергали его за волосы. Сонхва лежит под ним тяжело дыша, а затем Хонджун решает обхватить рукой сочащийся предэякулятом член Хва, поглаживая его в такт сладким движением собственных бедер. – Посмотри на меня, котенок.   Сонхва убирает руку Хонджуна со своей челюсти, чтобы повернуть голову в сторону,  заглушая подушкой собственный голос , который ломался и дрожал, когда он снова кончил. Сильный оргазм как от анальной стимуляции, так и от руки Хонджуна заставил его трястись, почти свернувшись клубком.   – Ты упрямый. – Хонджун зашипел, выпрямившись, небрежно облизывая с руки сперму Хва. – Как дела? Тебе все еще больно? – Хонджун гладит бок своего омеги. Он убрал потную челку со лба, чтобы наконец увидеть взгляд, направленный в его сторону. Его глаза не были испуганными, как раньше, когда он увидел большие глаза альфы.   Сонхва изо всех сил пытался сказать слова, но смог лишь отрицательно покачать головой. Его кожа отдавала блеском из-за тонкого слоя пота, сперма стекала к его пупку. Омега изо всех сил пытается перевести дыхание.    Первая волна жара омеги всегда дается альфе тяжело. Им приходилось сдерживать собственное удовольствие, помогая своему партнеру достичь сносной точки, в которой они могут трезво мыслить.   О, но Хонджун рад, что его жениху больше не было больно, потому что альфа в нем начал доминировать, как только Сонхва это понадобилось.   – Молодец. –Хонджун чувствовал себя так, словно все его тело горит. Он начал снимать с себя всю одежду.  Он вспомнил, что омега никогда не смотрел так на него. Теперь он смотрел на него своими хорошенькими щенячьими глазками, но на альфу это не подействовало, потому что он начал злиться из-за того, что Хва не повиновался. Он уверен, что это отразилось на его лице, потому что Хва уже протягивает руку, чтобы выразить свои извинения.   – Джун~и, – хнычет Хва хриплым голосом из-за того, что он сорвал его ранее. Хонджун выходит, из-за чего омега чувствует пустоту внутри. – Нононо, мне очень жаль. – Хонджун слегка наклонил голову, прикусил нижнюю губу при виде своего члена, покрытого смазкой омеги, и заметил, что простыни под ними полностью промокли.   – Ты меня не слушал, поэтому мы меняем позиции. – живот тянет немного сильнее, а член становится тяжелее. Агрессия начинала достигать своего пика, его внутренний волк взял верх. Воздух в их комнате никогда раньше не был таким опьяняющим. У Хонджуна начался гон, наконец, со своим омегой совпал период, и настроение меняется на что-то совершенно иное. Когда Сонхва не двинулся с места, он погладил его по голому бедру и щелкнул пальцами. – Теперь сделай мне приятно.   Он изо всех сил пытался перевернуть больное тело на живот, по-прежнему откинул голову, чтобы смотреть на Хонджуна с прикрытыми глазами. Он мог слышать мурлыканье омеги, когда он стал в коленно-локтевую, однако Джуну этого не хотелось. Он встал на колени позади него и подтянул к себе омегу.   Раздвинув ноги Хва дальше друг от друга, он вставляет член между розовыми половинками. Сонхва приподнялся на локтях, но Джун схватил его правую руку и заломал за спину, заставив его упасть на кровать. Хонджун расположил свой член так, чтобы он снова погрузился в тепло, и застонал в экстазе. Когда Хва снова попытался оглянуться через плечо, чтобы увидеть своего партнёра, он наклонился вперед и прижал руку между плечом и шеей, чтобы удерживать его. От тихого хныканья, сорвавшегося с губ Сонхва, его член дернулся.  – Слишком поздно для тебя, котенок, показывать мне свое лицо. – сказал он сквозь зубы, уже схватив Хва за запястье и позволив его бедрам дернуться вперед. Звук встречающейся кожи наполнил комнату, и долбанные стоны Сонхва звенели в его ушах, когда он вставлял резче. – Да, Джун~и. Да! Сильнее, пожалуйста, пожалуйста… – пробормотал Сонхва, упираясь грудью в кровать еще сильнее, чтобы приподнять бедра, чтобы его альфа проник в него глубже.   – Пожалуйста, что, детка? Сонхва скулит, не в силах выговорить слова, но как только он почувствовал, как узел Хонджуна начал набухать, он понял, чего хочет. – Я хочу твой узел.   Кровь Хонджуна закипела, он не знал, сколько еще он сможет это выдержать. Он терял рассудок и самообладание, бездумно двигал бедрами и стонал от того, что его узел распух. Он отпускает руку, позволяя себе схватить задницу Сонхва, чтобы притянуть его к члену. Хонджун запрокидывает голову, наслаждаясь тем, как его партнер прижимается к нему, как он принимает каждый его сантиметр, как он становится все влажнее с каждым движением.   – Джун~и! Джуни~а! А-а, пожалуйста! Я хочу это, я хочу это, дай мне. Пожалуйста – умоляет Сонхва, оттопыривает задницу, как будто Хонджун не трахал его достаточно сильно. Он опускается, обнимая руками торс Хва. Его волна агрессии сошла на нет, и он стал эмоциональным, потому что помнил, почему они разделяют свой цикл. Он положил лоб на спину, целовал позвонки и касался пальцами живота омеги.   – Я свяжу тебя узлом. Я дам тебе все, что ты пожелаешь, котенок. Для тебя все, что угодно. Я дам тебе этого ребенка. Когда Хонджун останавливается, чтобы полностью вытащить член во второй раз, он слышал, как Сонхва прерывисто всхлипнул. Хонджун был уверен, что вел себя немного грубо, когда дергал Хва за волосы, чтобы снова перевернуть его на спину, но он слишком не в себе, чтобы на самом деле знать, так это или нет.   Он хватается за бедра Сонхва чтобы тот поднялся, прежде чем снова вставить. Он смотрит вниз на растерянное лицо Хва, его щеки покраснели ... Его руки скользнули вверх, чтобы схватить лодыжки Хва, раздвинув его ноги в стороны. разложить их в форме буквы "V" и продолжал двигать бедрами. Ногти Сонхва впились в его бедра, но глаза Джуна были слишком заняты, наблюдая, как его член входит в его омегу.   Каждый толчок заставлял его течь еще больше. Как бы ему ни нравилось смотреть, как его партнер с легкостью берет его, он следил за своим узлом. Убедившись, что он был подходящего размера, чтобы выйти, прежде чем связать их. Когда он немного раздувается, он делает глубокий толчок, позволяя узлу войти глубже. Его ногти впились в лодыжки Хва, когда он почувствовал сильнейшее удовольствие, пробегающее по его позвоночнику от того, как горячие стенки давят на его узел. Его ногти еще больше впивались в его лодыжки, прикусывая нижнюю губу, чтобы не шуметь, и изо всех сил старался расслабиться. Благодаря количеству смазки Хва, его узел смог полностью проскользнуть, и Хонджун полностью затих.   Каждый раз, когда Хонджун завязывает узел, он ошеломлен, и теперь очередь Сонхва убедиться, что с его партнером все в порядке. Глаза альфы зажмурились, дрожащие руки скользнули вниз по ногам Хва, позволяя им выпасть из его хватки. Длинные ноги Сонхва обвились вокруг талии Джуна, заставив его погрузиться немного глубже. Хонджун сейчас прячет лицо, ссутулившись, пока его узел раздувается еще больше, и кладет голову на грудь Сонхва, чтобы отдышаться. Омега гладит его по голове, зачесывая пальцами волосы, умоляя его кончить внутрь. Заполнить его, при этом сжимая его бедра, чтобы оседлать узел альфы.   Хонджун разваливается на части, все его тело дрожит, когда он кончает. Сдавленный стон сорвался с его губ, его член запульсировал и раскрасил стенки Хва, которые сжимались вокруг него. Когда его узел соединил их вместе, они не могли двигаться, заставляя Хонджуна продолжать трогать свои бедра, чтобы пережить свой первый оргазм. Его узел большой настолько, что массирует простату его партнёра. Хонджун издает еще один стон, громче, чем раньше, и ему остается дышать тяжелее, когда он входит в Хва во второй раз. Сонхва хнычет, его спина отрывается от кровати, чтобы прижаться ближе к Джуну, принимая каждую каплю, которую дал ему его альфа. В животе омеги чувствовался дискомфорт, он чувствовал наполненность, но ему хотелось большего. Он тянет за короткие каштановые волосы, чтобы поднять голову своего партнёра.   Им не нужно было ничего говорить, потому что Хонджун уже целует губы Сонхва. До сих пор они не целовались всю ночь, и это было заметно. Сонхва опускает челюсть, чтобы позволить Хонджуну проскользнуть языком и лизнуть его рот. Они проглатывают стоны друг друга, пробуя на вкус свое возбуждение. Хва почувствовал, что ему становится жарче, из-за новой волны возбуждения. Он сосредоточился на пульсации члена Хонджуна глубоко внутри него и на том, как узел удерживает каждую каплю внутри него.    Слезы скатились по его ресницам, но они проигнорировали их и продолжили глубоко целовать друг друга. Сонхва покачал бедрами, еще больше распаляя альфу. Это движение было слишком сильным для Хонджуна, из-за чего хватка на бедрах стала более жесткой. Это почти болезненно, но он все еще прижимал голову Джуна к груди.   Тихий, прерывистый всхлип, сорвался с губ Хонджуна вместе с чередой проклятий. Для Сонхва становится неожиданным, когда его член оказывается в хватке Хонджуна, поглаживая его, пока они лениво целовались. Их тела были так близко, что они могли чувствовать сердцебиение друг друга.   Это интимно; эта близость, кожа на коже. Чувствуя, как знакомые руки исследуют чувствительные места друг друга, о которых знали только они. Независимо от того, насколько грязными они были в постели, их это никогда не беспокоило, поскольку они всегда были так поглощены друг другом. Только двое... они двое собираются создать еще одну жизнь, ребенка.   Их ребенка.   Хонджун измотан, положив голову на изгиб шеи своего партнёра, глубоко вздыхая и нежно бормоча что-то на ухо омеге. Слишком тихо, чтобы было слышно, вырывающиеся из его рта.   – Я люблю тебя. Мне так хорошо. Наполнен моим семенем. Принимаешь меня так хорошо. Такая хорошая, хорошая омега. Все мое, любовь моя. Мой муж и папа нашего ребенка. Боже, Сонхва, выноси его. Для меня.   Сонхва задумался, прижав голову Джуна к его шее, заставляя Хонджуна подхватить его и прижать к себе. Он не знал что это, возможно, узел раздувается сильнее, чем Сонхва мог выдержать, из-за легкого дискомфорта у него на глазах собирались слезы. Хонджун резко закрывает глаза, снова входя глубже, чем раньше. Хонджун не знал, как удержаться на земле, вцепившись зубами в горло Сонхва, прямо на их знак связи, его оргазм сотрясался по всему его телу. Сонхва зашипел, его тело вздрогнуло, когда он получил метку Хонджуна. Его глаза закатываются от приятного укуса на шее.   – Спасибо. Я так сильно, так сильно люблю тебя. Спасибо. – продолжал повторять Сонхва, почесывая Джуну затылок, позволяя своему телу полностью расслабиться после несколько оргазмов, которые его жених доставил ему за последние n-е часы.   Узел Хонджуна развязался за час. Итак, они остались лежать в хаосе, с запутанными и болящими конечностями. Хонджун осыпал свою половинку поцелуями, большие пальцы касались его бёдер, чтобы успокоить небольшие боли, которые он там чувствовал. Руки слепо блуждают в темноте своей комнаты, хотя они оба уверены, что за плотными шторами уже далеко за полдень.   Как всегда, Хонджун продолжал спрашивать, в порядке ли у Сонхва, переборщил ли он с ним или причинил ему боль. Но Сонхва держал его за лицо и целовал с намокшими глазами.   – Спасибо. – Хонджун сначала посмеивается над потрескиванием голоса Сонхва, а затем печально вздыхает, когда его палец прижат к фиолетовой отметине, расцветающей на шее омеги. – Джун~и, я в порядке. Более чем в порядке, я обещаю. Ты не сделал ничего плохого. Ты был идеален. Ты всегда такой идеальный.   Хонджун не мог помочь, но смутился похвалой своего омеги и снова потянулся, чтобы поцеловать его. Они потянулись немного дольше, в конце концов Хонджун вышел… и из дырочки Хва потекла тонкая струйка, что заставило младшего запаниковать.   – Ааа! Сделай берёзку. Ноги вверх! – Хонджун потянул Сонхва за ноги, чтобы поднять его нижнюю половину.    – Ч-что? – Сонхва секунду безумно посмотрел на него.    – Нужно держать ноги поднятыми. Процент вероятности зачатия будет выше. Вверх. Хонджун серьезно запаниковал, и Сонхва рассмеялся над своим глупым женихом. –Что? – повторил он более истерически. Еще больше смеется, когда видит маленькую надутую губу Хонджуна.   – Не смейся, Хва. Я серьезно. – Джун~и, милый, я уверен, что так не работает. – Сонхва садится, крехтя от небольших болей во всем теле, но игнорирует их через несколько секунд. Он мягко толкнул Хонджуна в грудь, пытаясь завалить его на спину. Хонджун лег, глядя, как Сонхва забрался к нему на колени, его глаза стали голодными. Похотливые руки держали Сонхва за талию, когда он садился на него.  – Ты держишь меня в таком состоянии два дня ... и две ночи... – Хва хватает своего альфы за руки и кладет их себе на живот.    – Даа? – прошептал Хонджун. Они ничего не говорили, позволяя друг другу тонуть в этом моменте. Пальцы Хонджуна мягко коснулись живота своего парня, чувствуя, как Сонхва переплетает свои пальцы с его. Когда Сонхва опускает бедра, он сладко улыбается, чувствуя под собой Хонджуна. Он немного падает вперед, касаясь губами Хонджуна.   – Ты обещал мне…   – Я всегда сдерживаю свои обещания, – замолчал Хонджун, схватив Сонхва за талию, чтобы подтолкнуть свои бедра вверх. Сонхва закрывает глаза, когда Хонджун тянет его вниз, проскальзывая обратно. – Мы не выйдем из этой кровати, пока ты не наполнишься мной ...   — Ты сводишь меня с ума. – Сонхва тихонько рассмеялся, царапая ногтями голую грудь Хонджуна. Его глаза закрылись, когда он почувствовал, как в него входят.    – Взаимно. – это все, что выдыхает Хонджун, прежде чем новая волна возбуждения накрывает его с женихом снова.     <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> – Нам не нужно так много, Хонджун, положи обратно. – фыркает Сонхва. Он наблюдал, как Хонджун взял из тележки два теста на беременность, чтобы положить обратно, но Хва схватил еще четыре, чтобы запихнуть ему в руки.   С их общего цикла прошел месяц, и Хонджун еще до Сонхва знал, что что-то не так. Хонджун заметил, что его парень спит больше, и аромат гортензии стал переходить в более сладкий и цветочный. Он также стал безумно навязчивым и большую часть дней не покидал Сонхва.   Сонхва взволнован возможностью забеременеть. Однако Хонджун казался более нервным, встревоженным и взволнованным одновременно. – Что, если есть несколько плохих тестовых палочек? Вот мы возьмём пять. – Хонджун расстроено надувает губы.   – Джун~и…   – Четыре?   Сонхва закатил глаза, но каким-то образом в корзине оказывается пять тестов. Когда они вернулись домой, Хонджун продолжал поить омегу водой, в перерывах кормил его закусками и каждые десять минут спрашивал, не нужно ли ему пописать.   – Ты такой милый и взволнованный, – поддразнил Сонхва. – Это должно быть так, Хва. Я чувствую это. Ты чувствуешь это? Разве ты не чувствуешь себя по-другому? Я чувствую это. Я определенно чувствую это.   Сонхва посмеивается над реакцией своего парня. В первый раз, когда они пытались завести ребенка, тест был отрицательным, Хонджун после утешал его целый день, потому что Сонхва подумал, что у него никогда не будет детей. Но Хонджун говорил ему каждый раз, когда тест оказывался отрицательным: "Мы попробуем еще раз. Я не остановлюсь, пока мы не получим эти две маленькие розовые полоски.   Это было испытание, но он понимает о чём говорил его альфа, потому что он действительно чувствовал иначе временами.   Хонджун не стал тратить свое время на секс с Сонхва до такой степени, что они упали с кровати совершенно напрасно. Он выходил из него и не скреплял их часами напролет. Конечно, Сонхва устал, но Хонджун поработал еще усерднее. На третий день Джун едва справлялся, так как его гон мог длиться только два дня. Все это время течка Сонхва длилась почти пять.   В конце концов Хва пришлось воспользоваться ванной. В итоге они спорили о прохождении только трех тестов. Хонджун позволил ему пописать наедине, но через несколько секунд Хва пустил его в ванную. Сонхва оставляет все тесты рубашкой вверх, пока Хонджун устанавливает таймер. После первой минуты Сонхва больше не мог сидеть, подрываясь, чтобы запрыгнуть в объятия Джуна.   Хонджун замечательный, он осыпает лицо Хва поцелуями. Несмотря на то, что Хонджун ниже его ростом, его объятия дают чувствовать себя защищенным.    Срабатывает таймер, и они оба подпрыгивают. Сонхва посмотрел на раковину, на которой были все ответы. Хонджун массирует поясницу.   – Хочешь, чтобы я посмотрел? – спросил Хонджун. Сонхва покачал головой, сам подошел к стойке, чтобы взять первый тест, все еще лицом вниз.   Его глаза были закрыты, когда он перевернул его, прежде чем он медленно приоткрыл глаза. Хонджун наблюдал, как выражение лица омеги переменилось, по щекам потекли слезы. Мгновенно он подходит, чтобы обнять его.   – Я сказал тебе, что если не получится, мы будем продолжать попытки. Я буду стараться изо всех сил, мы ...   – Он положительный, Джун~и.   – Как? – Хонджун отстранился и крикнул. Хва протянул ему тест, прикрыв рот рукой, пока он смотрел, как загораются глаза Хонджуна, когда он видит две полоски.   Несмотря на то, Хонджун все время повторял, что он чувствует, он именно тот кто остался в недоумении. Хонджун взял два других теста, чтобы проверить их.   Положительный.   Положительный.   Они положительные!   – Хва-! –Хонджун не смог даже закончить свои слова, потому что Сонхва бросился в объятия Хонджуна.    Младший поднимает его, вращая двоих по кругу, прежде чем он поцеловал свою омегу, у него перехватило дыхание.    Сонхва отстранился, недоверчиво смеясь, снова глядя на тест.  – Я забеременел ... У меня будет ребенок, Джун~и, у нас будет ребенок!   Хонджун отчаянно кивал головой, плача, глядя на два других теста.   – Нам… нам нужно пройти еще несколько тестов, чтобы перепроверить! Я пойду за ними! – Хонджун уже выбегает из ванной, чтобы принести ещё пару тестов.   – Хонджун, все три положительные. Я не думаю… – Мы должны убедиться! – Хонджун кричит из кухни, и Сонхва смеется. Он смеется до боли в животе, и по щекам катится слезы.    Почему он снова плачет, потому что это действительно неожиданно для него.   Это начало их маленькой семьи.