You're my tears...

Перед глазами расстилается бесконечная дорога. Хоть от дома Юнги до дома Хосока всего пятнадцать минут езды, но молчание и периодические дорожные пробки удлиняют этот путь, ведь даже ночью Сеул не спит. Он всегда живёт своей безумно бурной жизнью. После того, как машина Юнги отъехала от дома Хосок, парни не сказали друг другу не слова. Другие бы на их месте сейчас бурно обсуждали события двух прошедших лет, а они молчат. Молчат, ведь знают, что в их жизни рассказывать нечего. — Меня уже давно мучает вопрос, — проговорил Юнги, нарушая достаточно долгую тишину между ними. Хосок повернул голову в его сторону. Он не ожидал, что Юнги заговорит с ним во время этой поездки, и поэтому решил просто посидеть в своих мыслях, но нет же, Юнги, как всегда, поражает его своей непредсказуемостью. — ты точно не знаешь причину его ухода? — не в первый раз спрашивает, но ничего другого не остаётся. Он единственный, кроме Чонгука, кто мог знать хоть что-то. Вдруг Чонгук всё же сказал ему причину. Вдруг проболтался. Хосок скрестил руки на груди. Юнги не отстаёт от него с этим вопросом. Раз за разом один и тот же вопрос, раз за разом один и тот же ответ. — Даже если бы и знал, то не сказал тебе. — Почему? — Потому что ты сразу поедешь его искать. Именно поэтому, Юнги, я тебе и не сказал бы. Если бы знал. А поскольку я ничего не знаю, то и скрывать мне нечего. — он немного улыбнулся, но сразу понял, что зря. Но, слава богу, когда Юнги за рулём, он смотрит только на дорогу. Причём так сосредоточенно, что это завораживает. Его руки прекрасно вертят руль, его лицо принимает серьёзный вид, чуть приоткрытые губы иногда шепчут какие-то ругательства, когда кто-то нарушает правила на его глазах. Он остановил машину на красном сигнале светофора, прислоняя руки к лицу, потирая глаза, которые потихоньку начинают закрываться из-за желания уснуть. — Ох… если бы я узнал, где он. — проговорил с тяжёлым выдохом. — Что бы ты сделал? — спросил младший, пристально смотря на него. В ответ тишина. Юнги не ожидал такого вопроса в лоб, поэтому решил промолчать, но Хосок был намерен получить ответ. — Юнги? — Не знаю… — честно, Юнги уже много раз представлял себе этот момент. Представлял, что они с Чонгуком рано или поздно встретятся, что он расспросит его обо всём. Представлял, что будет делать Юнги после раскрытия правды. Вроде бы и ударить хотелось, за все мучения, за все страдания, но в тоже время, просто обнять, потому что скучал. Хотел спросить, что тогда произошло, но и слушать его отмазки не хотелось. Он просидел в раздумьях пару секунд и всё же ответил. — Наверное… попробую узнать правду. — А сможешь ли ты его отпустить? — Без понятия… даже врать не буду.

/flashback/

Рядом с любимым человеком время всегда идёт быстрее. Оно не растягивается как резина и не сводит с ума своим ужасно медленным тиканьем часов. Оно летит, неумолимо быстро летит и даже не думает замедляться. Чонгук просидел у Юнги дома около пяти часов, с того момента как признался старшему в любви. И всё это время они разговаривали. Разговаривали обо всём подряд. Но, время было не на их стороне. — Блин. Хён, время уже одиннадцать. — проговорил Чонгук, опуская голову. — Нужно домой. — поднялся с кровати. — Хосок обратно будет в ярости. Юнги опустил голову. Он хотел, чтобы Чонгук остался у него, но язык не поворачивался попросить. В этой квартире просто невозможно находиться без него. Она лишается всех красок, воздуха и теплоты. Чонгук, наверно, единственный, в мире человек, с которым такой как Юнги мог чувствовать себя самим собой. Время с ним пролетает незаметно, потому что он тот, кто может послушать и выслушать не перебивая, помочь, или просто помолчать, ведь иногда просто его присутствие, помогало справиться с грустью. — Давай я тебя отвезу. Чонгук взял спортивную кофту, которая весела на стуле, и накинул её на свои плечи. — Да не надо. Я прогуляться хотел. — Ага. Ночью? — поднялся с постели. — Не выдумывай. Мне не особо хочется, чтобы Хосок мне потом звонил и предъявлял за то, что ты слишком поздно от меня приходишь. — Чонгук посмотрел на него непонимающе. — Что ты смотришь? Было такое. Вчера звонил. — Ну, Хоби-хён может. — Короче, подожди немного. Я переоденусь и поедем. Чонгук немного улыбнулся ему и кивнул. Юнги тоже улыбнулся и направился к шкафу, по пути снимая с себя кофту, и попадая голым верхом в поле зрения Чонгука. Вообще младший обожал смотреть на его тело, ничего уже не говоря про руки. Эти длинные пальцы, выпирающие вены, тонкие запястья… Чонгук сглотнул. Где-то минуты через три старший вышел в самом любимом прикиде: чёрные обтягивающие джинсы и чёрная толстовка. — Ну что? Поехали? — парень снова кивнул, проходя в прихожую. Они вышли на улицу. Там было довольно-таки тепло с учётом того, что на улице апрель. Они подошли к машине старшего. — Если, Хосок начнёт выпендриваться, скажи, что мы просто заснули и проснулись десять минут назад. Ты хороший актёр. Сделай сонное лицо и зевни пару раз. Может прокатит. — Хорошо. — Если это не поможет, и он скажет, пойдёт разбираться со мной, то скажи ему так: «Мин Юнги на это похуй». — проговорил с широкой улыбкой, ведь он знает, если дать Чонгуку волю, он прям так и скажет. И Юнги даст ему на это волю, потому что если быть честным, то материнский инстинкт Хосока уже начинает доставать его. Причём доставать хуже, чем Чонгука. — Можешь матом. Разрешаю. — Ладно. — с улыбкой. Всю дорогу они ехали молча, что в принципе достаточно странно. Они пять часов трещали без остановки, а тут ни единого слова сказать друг другу не могут. Может потому, что всё что нужно они уже друг другу сказали? А может потому что хотят оставить недосказанность, ведь в каждом молчании есть свой секрет. Когда они подъехали парни попрощались друг с другом. Чонгук вышел из машины махая Юну рукой на прощание и скрылся за дверью в подъезд. Назад Юнги поехал в размышлениях. — «Как он понял, что любит меня? Любви не существует. Хотя… блять, зачем я думаю об этом? Я же не люблю его! Тогда почему я хочу, чтобы он был со мной рядом 24/7? Почему сегодня я так хотел ответить? Обратно вопросов больше чем ответов. Почему с ним всегда так? Блять, Юнги, тебе двадцать один, ему семнадцать. Ты, что, ёбнулся на малолеток засматриваться? Он твой друг, твой донсент. Короче, завтра скажу ему, что он просто мой друг и ничего больше. Скажу, что всё то, что я наговорил это просто блажь… — из размышлений его вывел звонок телефона. Угадайте кто же ему звонит? Правильно. Чонгук. — Да? — Да ты ж падла! — услышал он с другого конца, после чего раздался сильный удар в какой-то предмет. — Хён, можно мне переночевать у тебя? — в голосе младшего слышалась отдышка и злость. — Что случилось? — Мы поссорились, и Хоби меня домой не пускает. — проговорил громко. Скорее всего, показным, для Хосока, тоном. — Ладно. Подожди, я сейчас вернусь. — Хорошо. Спасибо. Юнги сбросил и, съехав на обочину, остановился. — Всё-таки рано мы попрощались…

/end flashback/

— Он очень боялся того, что я оттолкну его и расскажу всем, тем самым унизив его. — проговорил тихим голосом, чтобы попытаться скрыть свою ностальгию. Он бы с радостью вернул те времена, и если это было возможно, то Юнги не был бы таким дураком. Он бы не тянул время, а сразу бы, без раздумий и лишней нервотрёпки вверил бы своё сердце в его руки. — Если бы так было, я бы тебя на колбасу сдал и продал бы голодающим Африки. — повернул голову в его сторону. — И не посмотрел бы на то, что ты мой лучший друг. Юнги засмеялся. — Я знал, что ты придумаешь угрозу. Как он с тобой жил? У тебя же шаг влево шаг вправо расстрел? Хосок тяжело выдохнул, прикрывая глаза ладонью. — Это наследственное. Я тебе этого не рассказывал, но он часто приходил ко мне и жаловался на тебя. Старший повернулся в его сторону. — Жаловался? На меня? — Да. Он ревновал тебя ко всем. К Тэхёну, Намджуну, ко мне, к фанатам. Даже один раз к твоей знакомой девчонке за то, что вы с ней обнялись на улице. Он приложил пальцы к губам, на пару минут задумываясь над услышанным. — Я никогда этого не замечал… — Ясен хер. Об этом знал только я. — Теперь у меня ещё больше вопросов. — У меня их тоже было до фига, когда ты позвонил мне в тот день. — вновь тяжело выдохнул, устремляя взгляд в крыши автомобиля. — Это истеричка ещё хлеще, чем я. Его кредо по жизни: «Если моё, то только моё, если моё принадлежит кому-то ещё, то на хер не надо». — Да это про него. Машина Юнги заехала во двор и остановилась на привычном месте. Старший заглушил мотор и повернул голову в сторону Хосока. — На выход. — проговорил, заглушив мотор вынул ключ. Хосок усмехнулся. — А ты как всегда сама доброта. Ничуть не изменился. — тихо проговорил, открывая дверь. В квартиру Юнги они поднялись молча. Тут ничего не изменилось. Вообще. Прошло уже достаточно времени с тех пор как Хосок находился здесь в последний раз. Только вот всё осталось на своих места. Плотные чёрные занавески на окнах, которые не пропускали солнечный свет в эту квартиру. Приятного серого цвета стены в спальной и светло-бежевые стены в кухне. Белый кожаный диван в центре кухни, а чуть дальше достаточно большой стеклянный стол. Под ногами белый ковёр и с длинным пушистым ворсом. Чёрно-белый кухонный гарнитур. Старый телевизор, которым Юнги почти не пользуется. Старенький синтезатор, который стоит в дальнем углу кухни. По сути, его давно нужно выкинуть на помойку, но Юнги этого не делает, потому что эта вещь — неотъемлемая часть его жизни. Всё это как было здесь два года назад, так и осталось. Что говорить об интерьере, если даже запах в этой квартире не изменился. Здесь по-прежнему пахнет сигаретами и различными ароматизаторами воздуха. И ещё одна вещь которая осталось в этой квартире неизменной, это настежь открытое окно. — Юнги, ты опять квартиру замораживаешь? — стаскивая обувь проговорил Хосок. Он не любит, когда в этом доме открыты окна, потому что здесь сразу становится холодно. Причём не важно какая погода за окном, здесь сразу становится холодно. — Не замораживаю, а охлаждаю. Сейчас же лето. Морозов нет. — Хоби пропустил его слова мимо ушей и пошёл закрывать окна. — Хо, оставь хотя бы одно. Жарко же. — но его разумеется никто не послушал. Хоби закрыл все окна. — Ты когда-нибудь доиграешься. В этом доме хозяин только я. И только я имею права делать то, что взбредёт в мою творческую голову! — Я брат второго хозяина мне можно. — налил себе в стакан воды и сделал пару глотков. — Ты же любишь меня точно так же, как и его. Юнги подошёл к нему ближе. — Вообще, когда я узнал, что ты его брат я хотел тебя убить. — сжал руку в кулак и с улыбкой замахнулся на удар. — Было много моментов, когда из лучшего друга ты превращался в моего врага. — Аналогично. — Хосок потрогал чайник и, поставил греться. — Когда я узнал, что Чонгук тебя любит, и ты это знаешь, я хотел тебя сначала кастрировать, а потом убить. — Ты бы не смог этого сделать. Он бы не позволил. — А кто бы его спросил? — Я. — он вновь улыбнулся, но потом, эта улыбка слетела с его губ. Он опустил голову. — Хотя ему ведь теперь пофиг, можешь делать что хочешь… — Так, Юнги давай не будем о грустном. — парень схватил его за плечи и заглянул ему в глаза. — Сейчас для тебя лучше всего это лечь и попытаться заснуть. — Ты что с умы сошёл? Кто ложится спать в два часа ночи? — Все. И ты тоже должен. — проговорил, складывая руки на груди. — Поверь мне, если ты сейчас уснёшь, то тебе будет лучше. Сон — это лучшее лекарство…