Бессонница

Бессонница. Всего одно слово, а столько неприятностей в нём заложено. Если бы бессонница была человеком, то я точно, не взирая ни на что, в том числе и на возможное исключение, прописал ей в табло, чтобы та больше не появлялась в самое неподходящее время и не портила без того несладкую жизнь студента. В очередной раз заёрзав в постели и уткнувшись лицом в подушку, принялся считать овец, что окружали меня (декан каким-то образом попался аж трижды). Но сна все так же ни в одном глазу. Это было просто невыносимо. Сон как будто специально обходил меня за сотню миль. Да, я бы точно не подружился с бессонницей, если бы та была человеком. Да и со сном тоже, если честно. Я вообще не дружил: не умел этого делать, не доверял и держался от людей подальше. Я просто перестал верить в дружбу. Люди всегда обманывали, пользовались, предавали. Это их природа, это не искоренить. Я знаю. Так зачем на что-то надеяться и подпускать их ближе к себе? Бессмысленно. Я боялся снова обжечься, как это было раньше. Слишком много ожогов осталось где-то внутри: они не заживали и всё ещё приносили боль. Мысленно уже принимая своё поражение в битве с этой упрямой женщиной, нащупываю такую необходимую сейчас пачку сигарет и вместе со своей бессонницей иду на общий балкон. Хотелось хоть как-то привести мысли в порядок и наконец разложить всё по полочкам, хотя это теперь казалось непозволительной роскошью. Но, к своему удивлению и полному разочарованию в этой жизни, добравшись до любимого места, обнаруживаю там твою кудрявую голову. Наше общение не заладилось с самого первого дня твоего появления. Стебать новеньких было некой традицией общежития, но к тебе, в отличии от многих, за словом в карман лезть не пришлось, настроение сыграло со мной злую шутку, и мы неплохо так повздорили. И ведь ни то чтобы твоя наглая рожа меня сильно раздражала, наоборот, ты показался довольно интересным оппонентом, но гордость не позволяет подойти и начать общение с чистого листа, да ты и сам не горишь особым желанием. А после каждой нашей мелкой перепалки я начинал считать тебя все больше самовлюбленный придурком и эгоистом, не заслуживающим ни малейшей доли моего уважения. Так и проходило наше общение последние полтора года. Я стоял в ступоре в проходе, пытаясь подобрать то ли слова, чтобы быстро капитулировать, не влезая в открытый конфликт, то ли нужное оскорбления, ведь лучшая защита, как известно-это нападение, но сил не было уже ни на что. — Не ссы, не укушу — краем глаза взглянув на мою внезапно появившуюся фигуру и вымученно усмехнувшись, ты вновь уставился на ночной город, будто бы в проходе стоял твой давний друг, а не человек, которого ты с периодичностью называл «хуйлом». «Да, похоже тебя тоже неплохо так потрепало. Почти без ехидства сказал.» — слабо улыбнувшись своим мыслям, уже собирался тебе что-то ответить, как заметил сигарету в твоих руках и вспомнил о причине моего появления здесь. Курить, пожалуй, сейчас хотелось больше чем спорить с тобой или даже спать. Достаю из пачки последнюю, быстрым движением обхватываю зубами, не прекращая обыскивать свои карманы, только теперь в поисках зажигалки. Тихо чертыхаюсь, не обнаруживая предмет. В голове уже хороню идею насладиться никотином и начинаю безнадежно всматриваться в чёрное небо, как это делал ты минуту назад. Сигарета была бы сейчас моим верным спутникам, но приходится без неё отыскивать в темноте ответы на свои вопросы. Боковым зрением замечаю, что ты тушишь дотлевающую сигарету о перила и протягиваешь мне огниво. — Спасибо — припираться в данной ситуации было бы слишком тупо, даже для меня, поэтому, уже ничему не удивляясь в эту странную ночь, беру зажигалку из твоих рук. Делаю первую тяжку и с интересом рассматриваю твою зажигалку, погружаясь в некий транс. Было в этой вещице что-то занимательное, хотелось через неё понять, что ты есть на самом деле. Пытался вникнуть в суть всей моей ненависти к тебе, и делал это настолько старательно, будто предписывал смертный приговор, а не просто размышлял на тему «что такое хорошо, а что такое плохо». Но если так задуматься, разве ты был ужасным человеком? Не думаю. Сделал ли ты мне что-то такое, чтобы я тебя ненавидел? Наверно, нет. Делал ли мне вообще кто-то так плохо, чтобы я мог позволить породить в себе это сильное чувство или, может, моя ненависть была чем-то совершенно иным? Обидой, болью, детской озлобленностью маленького недолюбленного мальчика. Черт его знает. Возможно, я бы и дальше мог разглядывать в руках твою зажигалку и думать о своём, но лёгкий хлопок по моему плечу и последующий звук закрывающейся двери выводит меня из мыслей. — Что ж, похоже, это была наша самая приятная встреча, Ян. — прокручивая в руках предмет, себе под нос продолжаю я, — А это, видимо, знак примирения.