so far apart

Гнев прошел сквозь Нила, когда он взглянул на Эндрю. Они находились на кухне в общежитии, но были совершенно потеряны в общей тихой ярости, глядя друг на друга. Один из них смотрел с явной злостью, другому же будто было здесь не интересно. – Когда ты собирался мне рассказать? - Спросил Нил, сжимая в кулак свою левую руку. Его поза выдавала напряженность в теле. Эндрю слегка склонил голову набок и посмотрел на него с некой отстраненностью, которая совсем не понравилась Нилу. – Почему ты думаешь, что я вообще собирался? В комнате стало очень жарко, а потом слишком холодно, возможно, ему это только показалось. Нил открыл рот, чтобы возразить, но так и не смог подобрать слов. Эндрю, расценив это как окончание разговора, прошел мимо него и плюхнулся на диван. – Я ничего тебе не должен, Нил. Услышать тон голоса, с которым он произнес его имя - отрывисто, резко - было невыносимо для Нила. Он сжал и разжал кулаки, вспоминая день трехлетней давности. Когда-нибудь ты мне надоешь. Он обернулся и уставился на выцветший ковер, кресла-мешки и столы, стоявшие вдоль стены; он вспомнил, как Эндрю взял его руку и положил себе на грудь, вспомнил бешеный пульс, отдающийся ему в ладони. Он помнит каждое слово, хотя мечтает забыть. Нил провел рукой по лицу и глубоко вздохнул. – Эндрю. – Не начинай. Во второй раз менее чем за полчаса, он чувствует, как воздух вышибает из легких. – Хорошо, - выдавливает он из себя, чувствуя, как внутри все противится этому, - ладно, - повторяет он, входя в спальню и роясь в поисках своей толстовки, - хорошо. Нил наспех натягивает спортивные шорты, и оборачивается в поисках кроссовок. – Ты мне ничего не должен, - проговаривает он и вылетает из комнаты, с грохотом закрывая дверь. *** Когда Нил Джостен проснулся в то утро, он ожидал, что день будет обычным, граничащим со скукой. Он рассчитывал начать с пробежки, позавтракать, доделать домашку и отправиться на тренировку. Парень совсем не думал, что все пойдет не по плану с самого начала. – Что происходит? - спросил он Ники, взглянув на открытую дверь и людей, снующих в коридоре. – Пресс-конференция Эндрю начнется через полчаса, все взволнованы, - воодушевленно ответил Ники, заставив Нила опешить на секунду. – Какая ещё пресс-конференция? – Та, на которой Эндрю объявят одним из игроков профессиональной команды. В Денвере. Уже все готово, - пояснил Ники, немного смутившись, - я думал, ты будешь на стадионе. И мир Нила перевернулся с ног на голову, когда он попытался осознать слова “профессиональная команда” и “Денвер”. – Нил? - Голос Ники звучал неуверенно, пока Нил был в шоке и не мог подобрать слов. – Что? - сумел выдавить он, и Ники бросил на него встревоженный взгляд. – Эндрю ведь сказал тебе, да? Нет, не сказал. Нил пошатнулся. Его грудь горела, как будто кто-то поднес зажигалку к его гребаному сердцу. Он спокойно вышел из комнаты и поднялся на крышу, не обращая внимания на Ники, который звал его. Довольно скоро посыпались уведомления – сообщения, новости, ссылки на видео, – и Нил почувствовал оцепенение. Он ощущал, как какая-то отдаленная часть его души борется за то, чтобы ответить на вопрос, который мучил его с утра. Солнце поднималось все выше и выше, описывая невидимую дугу по небу, а он сидел на краю крыши, как делал это бесчисленное количество раз до этого, поджав ноги и проводя пальцем по шраму на левой руке. Неохотно он достал свой телефон и нажал на первую попавшуюся ссылку. Лицо Эндрю, как всегда не выражающее никаких эмоций, замелькало на экране, и у Нила создалось отчетливое впечатление, что он наблюдает за незнакомым человеком. Его разум говорил, что это Эндрю, но он не мог осознать это. Репортер сыпал такими словами, как «контракт», «приобретение» и «командная гордость», пока Эндрю всеми силами показывал насколько ему «интересно» все это. Нил почувствовал себя ошеломленным; он сделал единственное, что имело для него смысл, и нажал кнопку вызова. – Нил. Он судорожно вздохнул, и еще, и еще. – Нил, - снова раздался голос, теперь немного раздраженный. – Когда ты узнал? - прошептал он, ненавидя то, как звучал его голос. Кевин помолчал, прежде чем начать говорить: – Что? О чем ты? И затем немного более обеспокоенно добавил: – Нил? – Я не знал, - выпалил он, осознание обрушилось на него, как вторая волна, угрожая поглотить его. Он не знал. Он не знал. Он практически услышал, как Кевин задумался, и даже представил, как он нахмурился. – У него должны быть на это свои причины. – Пошел нахуй. – Нил, послушай. Он знает, что делает. Просто поговори с ним. И Нил задумался. Если бы они знали, что делают; если бы они собирались быть " они " больше. Когда-нибудь ты мне надоешь. – Как давно ты знаешь? – Не надо… – Говори, - голос Нила стал обманчиво тихим. Кевин секунду колебался, прежде чем ответить. – Почти месяц. Нил не знал, когда повесил трубку. Все, что он знал в тот момент, - это то, что он должен найти Эндрю и поговорить с ним. А потом Эндрю заткнул его одной единственной фразой. *** Бег был похож на медитацию; словно множество кусочков пазла, аккуратно складывающихся вместе, когда его ноги монотонно ударялись о землю. Он вспомнил, как Эндрю смотрел на него в тот день, его лицо не выражало эмоций, и побежал быстрее, чтобы забыть. Он вспомнил, как тот прижал Нила к бетонному покрытию на крыше две ночи назад, и бежал быстрее, чтобы забыть и это. Вспомнил встревоженный взгляд Ники и замешательство Кевина – бег ускорился. Он вспомнил резкий голос матери, разрывающий туман в его сознании, вспомнил шесть слов и девять слогов, произнесенных в промежуток между их губами много лет назад, и изо всех сил старался забыть. Когда-нибудь ты мне надоешь. Когда солнце село и на дороге замелькали огни, Нил остановился, колени наконец подогнулись, и он попытался отдышаться. Парень понятия не имел, где находится, и, к своему ужасу, с запоздалым приступом тревоги понял, что забыл свой телефон. – Блять. Эндрю бы разозлился, была его первая мысль, прежде чем пронзивший его гнев напомнил, что произошло. У него болели ноги, болела голова, и он понял, что целый день ничего не ел. Он посмотрел на дорогу, шорты прилипли к бедрам, левый рукав толстовки порван, волосы взмокли от пота, грудь жгло от нагрузки, не давая думать ни о чем другом. Голос матери крутился у него в голове, ругая за то, что он дал слабину. Он поплелся к заправочной станции, которая, как он знал, была где-то дальше по дороге, морщась от боли на каждом шагу. Темнеющее небо подсказывало ему, что наступил вечер, но время, как понятие, перестало существовать для Нила. Неделю назад он сказал Эндрю, что хочет завести кошку. Семь дней спустя он ковылял к заправочной станции в поисках телефона-автомата, чувствуя себя сбитым с толку и совершенно точно несчастным. Он позвонил единственному человеку, которого мог вспомнить. – Ало, - раздался грубый, и как всегда раздраженный голос, и Нил почувствовал, как его накрыло облегчение. Он подавил истерику, которая, как он чувствовал, рвалась вверх по его горлу. – Тренер, - произнес он устало. – Нил? – Да. – Не “да-кай” мне, Джостен, где ты, черт возьми? - Нил уловил гнев и скрытую тревогу в голосе Ваймака. – На межштатной автомагистрали. На заправке. Не могли бы вы приехать за мной? – Черт, - выругался Ваймак. - Мы уже собирались послать поисковую группу. Какого хрена, Нил? – Тренер. – Что? – Захватите сендвичи, хорошо? Он услышал, как Ваймак вздохнул: «Вы все меня убиваете». *** Диван Эбби был мягким, подумал Нил, проводя рукой по серой поверхности. Она суетилась вокруг него, заставляя выпить два стакана со смесью каких-то витаминов, прежде чем он успел выдавить хоть слово. Сэндвич, который он съел в машине, теперь вызвал у него приступ тошноты. Его ноги были в синяках и сейчас чертовски болели. Он чувствовал себя опустошенным и вялым. Ваймак молчал на обратном пути, и Нил был благодарен за это молчание. Он не доверял себе и своим словам; не тогда, когда сам не понимал и половины того, что сейчас чувствовал. – Ты бежал шесть часов, - хрипло сказал он Нилу, прежде чем помочь ему переступить порог дома Эбби. – Нил, - позвала она, закончив бинтовать его ноги, и он поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Он так устал. Он так устал. – Как ты себя чувствуешь? И Нил усмехнулся. – Я не знаю, Эбби. – Это что-то новенькое, - сказал Ваймак откуда-то позади, и Эбби уставилась на него. – Ты сегодня поспишь здесь, хорошо? Я принесу тебе простыни, - сказала она, осторожно укладывая его правую ногу обратно на диван. Он попытался протестовать, но поник под их взглядами. Он не хотел возвращаться в общежитие и сталкиваться с молчанием Эндрю, с «не начинай», висящим над их головами, словно грозовое облако. И ему совсем не хотелось мириться с беспокойством и тревогой Ники. – Хорошо, - сказал он, откидываясь на подушки, принимая поражение. Никто не упоминал ни Эндрю, ни Денвер. *** Нил проснулся от запаха сигаретного дыма и вида Эндрю, сидящего в темноте на полу рядом с диваном, прислонившись к нему. Он медленно пробежал глазами по его профилю, отмечая растрепанные волосы и то, как слегка втянулись его щеки, когда он затянулся сигаретой. – Эндрю, - прохрипел Нил и долю секунды увидел, как он замер. Эндрю повернулся к Нилу, лицо было скрыто темнотой, хотя на его и без того выделяющиеся волосы падал свет из коридора. – Что ты здесь делаешь? Эндрю промолчал, и Нил тяжело вздохнул. "Действительно, и чего ты еще ожидал", - злобно подумал парень. Четыре минуты тянулись как густой сироп. – Я запаниковал, - тихо сказал Эндрю, отвечая на невысказанный вопрос, который мучил Нила с десяти утра. Того утра. Нил нахмурился, пытаясь осмыслить ответ. – Почему? - наконец решился он. Эндрю выдохнул. – Я не знаю. Думаю, я испугался перемен. Нилу потребовалась минута, чтобы осмыслить это. Признания были достаточно обычным делом между ними, но это казалось более уязвимым, чем все, что они когда-либо рассказывали друг другу, и часть него ныла от осознания этого. – Мне не нравится объясняться, но все казалось таким невероятно давящим, - сказал Эндрю, полностью поворачиваясь лицом к Нилу, положив локоть на диван рядом с его животом. Нил кивнул; он видел извинение между строк, но пока не мог заставить себя заговорить. – Ники подслушал, как я разговаривал с Кевином, а Кевин был тем, кто позвонил мне насчет этого, - продолжил он, теперь изучая кофейное пятно на подушке. – Эндрю, - вмешался Нил. - Тебе не нужно ничего объяснять. Ты мне ничего не должен, помнишь? Эндрю не дрогнул, но был близок к этому. Он зажмурился и выдавил: – Я действительно не знал, что сказать. Мгновение спустя он добавил: – Мне очень жаль, - отвлекаясь на выбившуюся нитку на ковре. Нил оттаял, небольшое облегчение охватило его. Он не знал, что ему нужно, но извинение, казалось, успокоило его безумные мысли. Но одна мысль все ещё не давала ему покоя, поэтому он просто не мог не спросить. – Три года назад, однажды, ты сказал, что когда-нибудь я тебе надоем. Эндрю резко обернулся. – Я тебе еще не надоел? Эндрю тяжело вздохнул. – Я думал, что запоминать все до мелочей - это моя обязанность. Он затушил сигарету и посмотрел Нилу в глаза. – Нет. Не надоел, - а затем, - Мне не нравится, что ты думал, что это так. Нил рассмеялся коротким, резким смехом, который прорезал напряжение, и жестом пригласил Эндрю подойти ближе. Он уткнулся лбом в его плечо и пробормотал: – Я так устал. – Опять превратился в зайца, да? Губы Нила дрогнули при этих словах: – Не совсем, нет. Но Ваймак говорит, что я бегал шесть часов. Должен ли я ему поверить? Эндрю, прищурив брови, посмотрел на Нила. – В следующий раз, бери с собой свой гребанный телефон, - Нил знал, что это было самое близкое к фразе «я беспокоюсь о тебе», что он мог сказать. Эндрю поднялся и сел на диван, положил ноги Нила себе на бедра и вздохнул. – Ники и Кевин накричали на меня. – Ты это заслужил. Эндрю шлепнул его по лодыжке, а затем наклонился и поцеловал забинтованную ногу Нила. У Нила перехватило дыхание. Этот жест согрел его изнутри. – Я все еще злюсь на тебя. – Я знаю, - ответил Эндрю, аккуратно выводя круги на его лодыжке. Нил вздохнул и потянул его за рукав, и Эндрю наклонился, чтобы встретить его на полпути. Поцелуй был мягче, чем они привыкли, и Нил растворился в нем. Когда они оторвались друг от друга, Нил приподнял бровь, глядя на Эндрю. – Итак, Денвер, да? - Эндрю промычал в ответ. - Ты же знаешь, что у них дерьмовые игроки, верно? Эндрю слегка фыркнул от смеха, услышав это. – Заткнись, наркоман. *** Когда Ваймак спустился на следующий день, он пропустил ступеньку, чуть не врезавшись в стол у подножия лестницы. – Ты видишь то же, что и я? Эбби заткнула его свирепым взглядом. – Так и хочется запустить в них чем-нибудь. – Дэвид. Ваймак поднял руки в знак покорности и повернулся, чтобы посмотреть на двух своих лучших игроков, лежащих друг напротив друга на диване, откинув покрывала. – Они меня убивают, - вздохнул он, направляясь к кофейнику.