Четыре дня.

Четыре дня, скажу тебе, что вечность, Что пропасть, неимеющая дна, Глухая - без антракта - тишина И долгая прощающая вечность, В которой я не плачу и не злюсь, То в окна посмотрев, то встав у двери, Я в неизбежность нашей встречи верю И за тебя Всевышнему молюсь (Автор: Ирина Колесникова.) Хигучи никто никогда не смог бы упрекнуть в отсутствии верности и умении долго, преданно ждать. На самом деле, этому умению завидовали многие члены мафии, в том числе и сам Мори, который, как правило, не умел даже достаточно долго дожидаться людей с задания, сразу присваивая им статус мертвеца. Однако лишь единицы знали, каким непосильным трудом девушке давалось это умение ждать и дожидаться, не имея права хоть чем-то помочь или что-то сделать. Четыре дня командировки Рюноске стали для девушки чёртовой вечностью с привкусом кофе и вишнёвого ликёра из запасов Накахары-сана. - Хигучи-сан? - неуверенно одёрнул девушку Тачихара, уже минут тридцать наблюдающий за тем, как она сначала нервно подошла к окну, открыв и сразу закрыв, потом потопталась около принтера и, в конце концов, остановилась у двери, выколачивая дёрганую рябь каблуками. - Может, чаю вам налить? - Нет, Мичизо, всё в порядке. - она вздрогнула и, покачав головой, вернулась за стол, собираясь взяться за отчёты. Однако, повертев в руках ручку, сказала: - Но я бы не отказалась от чашки кофе. Тачихара заварил чашку крепкого чёрного и, поставив её начальнице на стол, вернулся к себе, глубоко вздохнув. Это был первый день. *** На следующее утро Хигучи так нервно и сильно стучала ручкой по столу, что ходуном ходил и ноутбук, и стакан для карандашей, и косметичка с папками. Гин, сегодня сидящяя с ней в одном кабинете, незаметно приглядывалась к начальнице и медленно, потихоньку, вместе с ней, сходила с ума. - Хигучи, я тебя пристрелю сейчас! - зашипела она в конце концов, не выдержав этого бесконечного шума. - Займись ты делом наконец! - Извини. - вздохнула Ичиё. - Не могу успокоиться. - Мой брат не дитё малое, он не помрёт от обычного командировочного задания. Будь добра, не трепли мне нервы и либо уйди домой, либо сходи на тренировку, раз не можешь заняться бумагами. - Акутагава-младшая сжала переносицу пальцами. До чего же её начальница любит себя накручивать! - Сходи со мной. А то мало ли... Гин цыкнула, что-то допечатала в графике поставки оружия и встала. Напряжение Хигучи передалось и ей, Мичизо, поганец такой, сегодня вместе с Хироцу ушёл на переговоры с полицией, а Ичиё ещё и нагнетает атмосферу. Ну и попляшет она у неё на полигоне сегодня... *** - Хигучи-тян, ну ради всего святого, угомонись ты уже! - чуть ли не жалобно попросил уже Накахара, глядя, как девушка мелко-мелко крошит салфетку на барную стойку. - Он и вправду хорош в своём деле и волноваться за него - пустая трата времени, сил и настроения всем вокруг! - Я не могу. - она устало запустила руку в распущенные волосы. - Он не отвечает на звонки и сообщения, его подчинённые вообще отключили телефоны! Я даже спрашивала Мори, он тоже ничего не говорит! Такое ощущение, словно они все надо мной просто издеваются! - Ты сама над собой издеваешься, вот и всё. - покачал головой Чуя. - Вертишься, как белка в колесе, носишься как угорелая и не спишь ночами. У тебя таких кругов под глазами не было с прошлого месяца! Выпей вот лучше и хоть немного расслабься, я сегодня заплачу за нас обоих. - он подвинул бокал ближе к телохранительнице. - Давай, до дна! Та вздохнула и пригубила вино. Чуя отвернулся к своей закуске и потыкал в неё бамбуковыми палочками. Хигучи, на самом деле, достаточно хорошая работница и неплохая мафиози, жаль, что человеческого в ней намного больше, чем во всей мафии вместе взятой. От неё этим и заразиться недолго... *** - Хигучи-чан, съешь конфетку, а. - Каджи протянул ассистентке кулёк лимонных батончиков, одину из конфеток по пути закидывая в рот. - Добавит серотонина в крови. Девушка, с утра напутавшая уже три состава химических элементов, грустно кивнула головой и прислонилась к столу спиной. - Волнуешься опять по нему, а? - лукаво склонил голову вбок Мотоджиро. Ичиё снова кивнула, глядя в пол. - Я понимаю, конечно, но ты зря с собой так. Ни ешь, ни спишь, зная, что все с ним будет нормально, ещё и на работе сосредоточиться не можешь. А вдруг его когда-нибудь на месяц в командировку отправят? Ты же совсем из строя выйдешь и всё, и конец. Тебя Огай на клочки порвёт, если не избавится. - Я знаю... - девушка вгрызлась аккуратными зубами в конфетку и нервно потеребила шоколад языком. - Но я абсолютно ничего не могу с собой поделать... Подрывник пригляделся к пальцам телохранительницы. Всё ногти, вся кожа вокруг них, все заусенцы были изгрызены до основания, до крови, чуть ли не до мяса. Каджи удручённо помотал головой. Он не понимал значения слова "любовь" в плане чувственном, не мог просечь тонкую фишку себя так маять ради другого человека. Но ему было чисто физически больно наблюдать за тем, как эта достаточно талантливая в химии девица заживо себя съедает день за днём, продолжая пытаться выжать из себя все соки, чтобы принести хоть каплю пользы. - Пойду, капну тебе успокоительного. И, на всякий случай, лёгкий анальгетик добавлю, чтобы ты расслабилась. Нет, всё-таки потерять такую талантливую ассистентку он не хотел бы. Вдруг, рано или поздно, она всё-таки перейдёт к нему в подчинение... *** Хигучи сидела за столом, увлечённо записывая что-то в очередной бланк новых пешек, партия которых поступила на неделе. На часах было где-то около двух часов ночи, почти весь офис мафии был пуст, не считая пыточных и лаборатории - Каджи снова засел с экспериментами, а в подвалах Чуя с подчинёнными выбивал из клубных вышибал какую-то информацию... Девушка сняла очки для чтения и начала тщательно их протирать. Сегодня ночью должен вернуться Акутагава-семпай, чтобы сдать отчёт на стол Мори и, как правило, зайти за чашкой кофе и сменной одеждой в их кабинет. Хигучи, как это обычно и бывает, снова дожидается его, словно собака хозяина. Гин любит проводить эту параллель, а вот самой Ичиё это сравнение не нравится - просто потому, что оно максимально верное. Рекорд того, как она ждала Рюноске в прошлый раз - пять часов утра, причем она дождалась-таки, как ни странно. К тому времени уже люди на работу приходили, а не уходили, как она с Акутагавой... Ну, как с Акутагавой. Она на своей машине, он на своей. В разные концы города, едва ли перекинувшись парой слов. Зато живой. И невредимый. Жаль, что очень уставший. Прошло ещё около получаса, как в коридоре послышались тихие шаги. Девушка, увлечённая писаниной, этого не заметила, продолжая мозолить руки о неудобные ручки и дешёвую бумагу. Дверь отворилась. Ичиё подскочила от неожиданности, опрокинув стаканчик с канцелярией на стол. На пороге стоял Рюноске. Уставший, немного потрёпанный и хмуро сдвинувший остатки бровей на переносице. Присутствие телохранительницы в штабе каждый раз его удивляло - нормальные люди в это время видят десятый сон, а не занимаются отчётностью, протирают пистолеты или что-то смешивают в пробирках. По крайней мере, это делают хотя бы эсперы, но уж точно не обычные штабные. - Привет. Опять ты здесь? - он положил дипломат с деньгами на тумбочку и бросил куртку в кресло. - Никак не наработаешься? - Доброй ночи, Акутагава-семпай. - она неловко заправила золотистую прядь за ухо. - Да вот, немного увлеклась... - Ясно. Сделаешь кофе? - Да, минутку... Он направился к каморке с одеждой. Путь к ней лежал как раз через стол подчинённой, так что он бросил взгляд на поверхность, захламленную работой. Среди бумаг лежали пара пачек успокоительного, капли обезболивающего, около двух или трёх кружек из-под кофе. Взгляд упал на искусанные до мяса пальцы и мафиози остановился, чуть опустив глаза в пол. Она за него волнуется. Зря, конечно, да только все равно приятно. И совестно чуть-чуть, ибо он так и не ответил ни на один её звонок за всю командировку. Ну она и дурочка, конечно. - Спасибо. - он аккуратно положил руку девушке на плечо и подержал его так несколько секунд. Потом легко хлопнул по пиджаку, словно прощаясь и направился всё-таки в коморку. - Не за что... Ичиё встала и включила кофеварку, устало вздохнув. Он вернулся. Он здесь. Можно дышать спокойно.