Каждая твоя слезинка - океан у меня на лице

«Не могу поверить, что ты меня сюда затащил, Хьюз» — пронеслось в голове со скоростью света. Приём от модного дома «Prada», в Париже, был шикарный, стеклась целая куча звезд со всего мира. Были даже те, кто конкретно в этом мире моды никакой роли и не играл. К примеру Джессика, вообще не причастная к этому всему, смущенно улыбалась и позировала перед сотнями камер, чувствуя себя не в своей тарелке. К ней присоединялись все больше и больше голливудских звёзд, которые только и делали что приседали в книксене перед наследной принцессой целого королевства. От чего Джессике становилось ещё больше неудобней, ведь за неё тут больше говорил ее титул чем она сама. Во время одного из таких фотосетов, Джесс увидела, как напротив позировали для камер Адам и Ричард. Оба выглядели очень довольно и можно было сказать, что им двоим было более чем весело: они общались с репортерами, отвечали на их вопросы ровно до того момента, пока Ричард не пихнул в бок Адама, кивком головы указывая на Джесс, которая снималась с некоторыми моделями, и уже не смотрела на них, сосредоточившись на одной, единственной задаче: Не умереть от неудобства, на этом празднике под названием «Смерть для интроверта» Адам с восхищенным блаженством рассматривал Джессику: распущенные, объемно уложенные крупными локонами волосы, слегка заколотые на затылке, с челкой, чуть падающей на глаза. Черное платье без лямок, с корсетом, который немного просвечивал и делал ее талию совсем тонкой, оголяя ее острые плечи и выдающиеся ключицы, с пышной юбкой до пола из такой же черной органзы, с легким мерцанием. Уже привычный кулон в виде армейского жетона Хьюза на ее шее, темные губы и подведенные таким же темным цветом глаза с пушистыми темными ресницами. Он же был в смокинге черного цвета и черной рубашке, с уложенными назад волосами, легкой щетиной и выглядел просто как неземное божество, спустившееся с небес на землю, чего не смогла про себя не отметить Джессика, когда она выходила из отеля в его сопровождении. — Давай-ка испортим ей всю малину, — одновременно предложили друг другу Адам и Рич. Усмехнувшись своему единому порыву, оба тут же устремились к Джессике, наплевав на правила организаторов о том, что им нельзя нарушать зонирование и мужчины должны фотографироваться возле отдельного стенда. «Попахивает сексизмом» — подумал Адам, когда организаторы уволокли принцессу на другую сторону красной дорожки. — Эй, Джесс! — крикнул Рич, вместе с Адамом приближаясь к девушке, забирая сразу всеобщее внимание на себя и своего друга. Джессика удивленно округлила глаза, когда поняла, что оба мужчины выросли именно по бокам от нее, а не рядом с моделями, и стали позировать вместе со всеми, после чего вспышки камер замелькали с бешеной скоростью. — Вы с ума сошли? — прошипела Джесс сквозь зубы, широко улыбаясь, — Вам сюда нельзя. Что вам говорила Сандра?! — Все так же сверкая зубами прощебетала она. — Не будь занудой, пупсик. Это тебе за все хорошее, — довольно пробормотал Рич, с удовольствием позируя. Король Сагара очень любил светить лицом на камеру. Сегодняшний вечер ему определенно был по вкусу. — И за все плохое, — добавил Адам, обняв Джесс за талию, слегла придвигая ее к себе и томно смотря в камеру, — Не всегда же ты будешь всем поднасаливать. После этой спланированной акции протеста, все остальные также подтянулись к этой троице и стали фотографироваться просто так, как хотели, веселясь от души и кормя репортеров выгодными фотографиями. Джессика уверена, через десять минут все СМИ будут пестрить заголовками: Джессика Эриксон вышла в свет спустя год затишья. Что она делает на модном показе Прада? Где же ее муж принц Джеймс? И почему принцесса в руках у телохранителя, сагарского короля? Успешно поставив галочку на против гештальта побывать на красной дорожке от модного дома, веселую троицу сопроводили в зал в котором и будет происходить фэшн-магия. Всех рассадили по особой разметке, Джесс сидела вместе с голливудскими актрисами, видя лишь скучающее лицо Адама, который сидел прямо напротив. После показа и общения с репортерами настало время закрытой вечеринки со всеми моделями, гостями и громкой музыкой, на которую Джессика решила остаться и посмотреть, чисто из любопытства. Там она пересеклась с давней подругой из университета, миловидной девушкой Хэзер. Активно обсуждая жизнь с подругой, Джессика голой спиной чувствовала обжигающие взгляды Адама, который тоже трещал с Ричардом, потягивая свой любимый виски. Он не подходил к Джесс и не заговаривал с ней, так как они оба не хотели стать объектом обсуждений СМИ. Но в то же время, он не мог отвести от нее своего влюблённого взгляда. А мгновение, когда он обнял ее за тонкую талию на ковровой дорожке — прокручивал вновь и вновь в своей голове. Так прошло несколько часов: Джессика выпила много шампанского, успела перезнакомиться со многими звездами, успела побегать от одного мужчины, который неизвестно откуда вырос и наконец, устав, плюхнулась на небольшой кожаный диванчик, на котором уже сидел Ричард, залипающий в телефоне: — Заебалась? — спросил он, откладывая телефон, — Это ведь твой первый выход. — Да, подустала, — кивнула она, смотря за танцующими моделями на танцполе, — Думаю скоро уже поехать в отель… — Ты хорошо держишься, — одобрительно кивнул он. — Да она просто сногсшибательна сегодня, — вставил свои пять копеек, друг Ричарда, по имени Майкл, который явно уже был навеселе, садясь на диван третьим, рядом с Джесс, — Может сходим куда-нибудь? — Отвянь от нее Майк, — хмыкнул Ричард, — У неё есть молодой человек. Джессика прищурилась ища своего названного молодого человека, сквозь танцующих под неоном людей. Либо она резко ослепла, либо Адам испарился, но девушка не смогла его высмотреть глазами. Джессика сидела на диванчике, окруженная что-то горячо обсуждающими мужчинами. Ей это было абсолютно не интересно, она не понимала сути разговора, да и не хотела понимать, она просто рассматривала все вокруг, отмечая про себя, что атмосфера крайне уютная и расслабленная. Приглушенный неоновый свет, музыка, закуски, алкоголь, приличное общество… В ряду прочей музыки заиграла новая композиция Адель, услышав ее, Джесс невольно заулыбалась: ей нравилась подобная музыка и она этого не скрывала, хоть и была всегда в меньшинстве. — Давай потанцуем. Адам совершенно неожиданно вырос перед Джессикой, пока она оглядывалась по сторонам, не видя, как напряженно и пытливо смотрит на нее Хьюз, не уверенный в правильности своей идеи. Эриксон робко и удивленно посмотрела на протянутую Хьюзом руку, осознавая, что все разговоры за диванчиком тут же прекратились. Помешкав чуть-чуть, она взялась за его руку, и молча пошла с ним танцевать. Он положил одну руку ей на талию, другой взял ее за ладонь, она же в свою очередь свободную руку положила ему на плечо, не сказав друг другу ни слова и не смотря друг другу в глаза они танцевали медленный танец. Джесс ощущала, как он невесомо трогает прядь ее волос, пока она, практически прижалась к нему всем телом. Они танцевали так медленно и неторопливо, что в конечном счете, они просто перестали двигаться и остановились, держась друг за друга. — Я тебя понял, Рич, — ехидно улыбнувшись королю, произнёс Майкл, кивком указывая на двоих голубков — Они явно влюблены друг в друга, — мечтательно произнёс он. — Это явно для всех, только сами они, ещё этого не поняли. Джессика стояла вместе с Адамом до тех пор, пока музыка не сменилась на более зажигательную, после чего оторвалась от него и улыбнулась: — Спасибо за танец, люблю Адель, — сказала она как ни в чем не бывало. Понимая, что все ее мнимые «мне уже все равно на Адама» проваливались с треском в ту же секунду, как ей стоило просто кинуть на него взор, — Я что-то устала, думаю поехать в отель. — Пойдём, — негромко сказал он, явно будучи абсолютно без настроения. — Хорошо, — кивнула она и двинулась вперед первая. — Выглядишь просто сказочно, — похвалил Адам, засовывая руки в карманы брюк, — Влюбляюсь в тебя все сильнее и сильнее. — Смутившись произнёс мужчина, почесывая затылок. — Спасибо в четвёртый раз, — тихо поблагодарила Джесс, чувствуя, как краснеют ее уши. Для Джессики было в норму не отвечать и не реагировать на его открытые признания в любви, а для Адама это было очень неприятным и даже болезненным зрелищем. Он молча смотрел на нее тяжелым взглядом, который говорил о том, что внутри этого мужчины бушует куча эмоций, которые все же останутся при нем. Он пожал плечами и открыл ей дверь машины, помогая забраться на заднее сиденье, после чего Джесс сама захлопнула дверцу, до боли закусывая губу. Она понимала его грусть, она понимала его злость, она понимала все. Джессика давно призналась себе что влюблена в этого человека до потери пульса, но что-то мешало ей озвучить это ему в лицо. Адам прекрасно видел, как дрожат ее губы и как Джесс все еще борется с собой, непонятно зачем и для чего. Приехав в отель, все в том же наряде Джесс и Адам поднялись в их совместный номер. Девушка не сказав ни слова, ринулась в ванную, захлопывая за собой дверь. Грубо похлопав себя по щекам, она подавила в себе желание разреветься прямо сейчас и решила сначала заняться своим собственным переодеванием. Сняв туфли на высокой шпильке и снова став коротышкой, с волочащимся по полу пышным подолом платья, она явно почувствовала себя намного счастливее, чем было до этого. Приступив к этапу расшнуровки корсета, она столкнулась с некоторыми трудностями: ей было очень неудобно делать это самой. Раздался громоподобный звук, напугавший Джесс своей неожиданностью: Адам яростно барабанил ей в дверь. Испуганно округлив глаза, она открыла дверь ванной и увидела недовольного жизнью Хьюза. Он был хмур, сердит и полон злобной решимости. И чертовски красив. — Что т-ты хотел? — удивленно заикаясь спросила девушка. — Хочу высказать, все что я о тебе думаю, — ответил он, вытаскивая ее за руку из ванной. — Не надо, — помотала головой Джесс, — Я думаю о себе гораздо хуже, чем ты обо мне. И не хочу слышать этого вслух. — А придется! — тут же повысил голос он, надвигаясь на нее, не обращая внимания на то, как до этого спящий Версаль радостно виляя хвостом начал напрыгивать на Хьюза, — Ты! Ты просто исчадие ада, Джессика Эриксон! Ненавидеть тебя было гораздо легче, чем понять и смириться с тем, что ты просто не хочешь быть со мной вместе! Какого хрена ты вела себя так на вечеринке?! Почему ты не была такой же сукой как и раньше, чтобы нам обоим было легче блять? — Адам, уйди, — захныкала она, пятясь от него, — Я не хочу говорить с тобой. — Зато я хочу! Если ты не хочешь говорить сама об этом, я тебя заставлю! Что ты ко мне чувствуешь? — он крепко взял ее за локти, в твердом намерении вытрясти из нее ответ силой. — Ты мой друг! — Это не то! — крикнул он, надвигаясь на нее все больше. — Я… я тебя уважаю! — слезы уже наполняли ее глаза, пока она пятилась и уже уперлась в стенку. — Не то! — он кричал с каждым разом все громче и громче, злясь все сильнее. — Ты мне нравишься, — она потупила взгляд, понимая, что отступать больше некуда. — Это все не то! — рявкнул он, — Я хочу, чтобы ты сказала правду! — Я тебя люблю, — совсем тихо сказала она, и слезы потекли по ее щекам. — Я не слышу! Что ты там бормочешь?! — кричал он, все не унимаясь. — Я тебя люблю! Я блять пиздец как тебя люблю! Я без ума от тебя! — раскричалась она, ощущая, как дорожки слез щекочут ее лицо, — Я места себе не нахожу без тебя! Я думаю только о тебе! Я не знаю, что мне делать без тебя! И если ты еще ждешь, что я скажу, что и жить без тебя не смогу — не скажу! Я могу жить без тебя! Но я этого не хочу! — закончила она, закрыв лицо руками, пока ее тело сотрясалось от рыданий. — Так что же ты, мать твою, творишь?! Что тебя останавливает просто быть со мной? — Ты! Меня останавливаешь ты! — с горечью сказала она, вытерев слезы в очередной раз, — Мне нужно умыться пока все не растеклось. Ты не поможешь мне расшнуровать корсет? Адам молча, не слишком ласково, развернул Джессику к себе спиной и расшнуровал ее корсет так, что девушка теперь поддерживала платье, которое готово было упасть в любой момент. После этого она скрылась за дверями ванной комнаты, а Адам, погладив наконец-то Версаля, решил откупорить вино, чтобы последующий разговор не был слишком «сухим». Тем более, что он обещал быть достаточно долгим, да и на часах уже было почти два ночи. Спустя какое-то время, показалась Джесс, уже чисто умытая и в одной из футболок Адама, на которой была надпись: «Я ненавижу токсичных людей», из которой она никак не хотела вылезать. Серая мужская футболка, больше походившая на мини платье, чисто умытое лицо и все еще волнистые волосы, но уже не составляющие прическу. Адам стоял лицом к девушке и разливал в бокалы вино, не сняв с себя даже пиджак. — Садись, — приказал он, и Джессика машинально осторожно села на краешек стула, наблюдая за тем, как мужчина разливал вино, — А теперь рассказывай. Я жду. Он сел, пододвинул к ней бокал и уселся напротив нее, скрестив руки на груди и хмуро уставившись на нее не моргая, понимая, что нужно дать ей немного времени. — Что конкретно ты хочешь узнать? — глухо спросила она, ощущая полное безразличие к щекотливой ситуации, в которой оказалась. — Что значит я тебя останавливаю? — терпеливо задал вопрос он. — То и значит, — тихо начала Джесс, — Адам, я всегда искренне желала тебе счастья и всегда буду это делать. Посмотри сам, мне осталось жить всего ничего. Я засну, как ни в чем не бывало, ты то за меня не волнуйся, но подумай на секунду про себя. Что будет с тобой после этого? — Как же меня заебало то, что ты принимаешь решения за нас двоих! — воскликнул устало он, откинувшись на спинку стула, — Откуда у тебя вообще мысли про скоропостижную смерть возникли?! Ты же была совсем другая! Что за дерьмовый бред ты несёшь? — Ты что хочешь вдовцом пожить? — побледнев процедила Джесс и отвела взгляд. — А я вижу ты уже никем не хочешь пожить.

***

После того разговора жизнь Джессики кардинально изменилась: теперь ей не приходилось избегать Адама, уклончиво отвечать на его вопросы или же совсем оставлять их без ответа. Она перестала сопротивляться своему желанию быть с мужчиной своей мечты постоянно и приняла его предложение быть вместе. Они решили не афишировать того, что встречаются, ни для репортеров, ни для друзей, хотя последние все равно догадывались о тесной связи между этими двумя влюбленными. Отношения Адама и Джессики никогда не были простыми и таковыми не стали: они периодически ругались, крича до хрипоты друг на друга из-за ерунды, но всегда одновременно приходили друг с другом мириться. Оба понимали, что не ссорятся только равнодушные и сколько раз они бы ни ссорились, не соглашаясь друг с другом — это никак не влияло на их любовь. Адам видел, как сложно даются Джессике простейшие вещи в отношениях и как она с трудом перешагивает через себя ради него практически каждый день, и он ценил это каждый раз, постоянно помогая ей. Она стала более открытой по отношению к нему и стала больше рассказывать своему мужчине то, что ее беспокоит, стала больше доверять. Адам становился более терпимым и старался не выходить из себя, когда они ругались. Джессика никогда не ревновала и не обижалась на него, когда он уходил тусоваться с друзьями, потому что она так и не полюбила большие шумные компании в отличие от Хьюза. Как Джесс и предсказывала, Версаль настолько обожал Адама, что по итогу именно его признал своим хозяином, слушаясь мужчину во всем беспрекословно. Это одновременно и злило, и забавляло ее. Кроме всего прочего, Ричард часто звал на свои тусовки и Адама, и Джесс, оба соглашались, но при всех делали вид, что они просто друзья, которые обмениваются колкостями, чтобы избежать сплетен о себе же. Тем более многие их общие друзья были ненадежными товарищами — спойлерили просто как дышали, но Джесс и Адам решили охранять свои отношения ото всех, потому что слишком долго к этому шли. Джессика хоть и перестала нервничать, когда все удачно разрешилось, но набрать вес так и не смогла, что сначала беспокоило Адама, но позже он понял, что это, похоже, новая норма. Тем более, что она чувствовала себя хорошо и в обмороки не падала. Но Джесс была все также больна, она частенько забывала названия каких-либо предметов, или же имена некоторых друзей. Так, Адам решил подписать все предметы в доме, чтобы как то ненавязчиво напоминать Джесс. На кухне в столешнице, лежал нож, подписанный как «нож», скалка как «скалка» и т.п. На что Джессика посмеявшись сказала ему «Ты прям впадаешь из крайностей в крайности».

***

Джесс спала в своей кровати, прикрывшись одеялом и чуть отвернувшись от Адама, который уже встал и сонно оглядывался по сторонам: через несколько часов ему нужно было улетать в Хезур. Как главнокомандующего охраны королевства, его обязали участвовать на военных сборах. Он также сонно умылся, почистил зубы и оделся, сев на краешек постели, рядом с Джесс. — Просыпайся, хватит дрыхнуть, — зевнул он. — Это мы из-за тебя легли так поздно, — еле пробормотала Джесс, кое-как разлепляя красные от недосыпа глаза. — Да что ты, — усмехнулся он, — Скорее из-за того, что кто-то был вчера ненасытным зверем в постели. — Именно, и я сейчас смотрю на эту зверюгу, — улыбнулась она, — Уже время? — Еще нет, — помотал головой он, — Я погуляю с Версалем, а ты сделаешь что-нибудь на завтрак? — Да, спасибо, — улыбнулась она и, сев на кровати, придерживая рукой одеяло, обняла своего мужчину за шею и чмокнула его в щеку. — Я быстро, — пообещал он и вышел из спальни. Несмотря на сильную головную боль от не слишком долгого сна, Джессика быстро вскочила и натянув на себя нижнее белье и домашнюю одежду, состоящую из свободных черных штанов прямого кроя и майки-алкашки, пошла умываться и приводить себя в порядок. В зеркало на нее смотрело сонное, но такое счастливое лицо, что казалось отражающая поверхность треснет от того, насколько теперь Джесс была довольна. Быстро умывшись, она уже переместилась на кухню, где поставила варить кофе и быстро подготовив все необходимое — стала жарить сырники, попутно ставя приборы и чашки на столик. Когда она доделывала последний сырник — дверь негромко хлопнула, оповещая о том, что прогулка закончена. — Пока мы гуляли, я зашел в киоск, взял тебе кислый мармелад, от которого ебальник сжимается до размеров бисера, — сказал он и положил большую пачку на полку в прихожей, — Я же знаю, что ты это любишь, извращенка. — А ты любишь высокие носки, которые смотрятся просто отвратительно, — хмыкнула она, смотря как мужчина протирает влажными салфетками лапы ее добермана, — Мы просто нашли друг друга, извраты. — Точно, — улыбнулся он и, вымыв руки в раковине на кухне, взял кофейник и стал разливать бодрящий напиток по чашкам. — Насколько ты едешь, напомни? — спросила Джесс, садясь за столик и положив себе в тарелку два маленьких сырника. — В Хезур на неделю, — ответил он, сев напротив и жадно отпивая кофе, — А дальше на три недели в Нью-Йорк, там будут что-то тип боевых действий, я так и не понял волнительный писк Ричарда. Ты же приедешь ко мне? — Да, — кивнула она, морщась от обжигающего кусочка у себя во рту, — Как будто бы у меня есть варианты, — притворно-раздраженно закатила глаза она. — Конечно нет, это даже не обсуждается, — усмехнулся Адам, отправляя сразу половину сырника себе в рот, — Я уже купил тебе билеты на самолет, скину чуть позже. Только не надо верещать, что ты не полетишь бизнес-классом, потому что это слишком дорого, полетишь как миленькая. И только попробуй поменять билеты на эконом, я надеру твой восхитительный зад так, что неделю сидеть не сможешь. — Смотрите, какой заботливый, — не сдержавшись заулыбалась Джесс. — Не будешь же стесняться жить со мной в одной квартире? Или как только я уйду ты сразу же возьмешь себе что-нибудь в аренду? — Я буду с тобой, — пообещала она, улыбаясь, — К тому же в аренде нет никакого смысла, ведь ты и так будешь постоянно на учениях за городом. — Верно, — кивнул мужчина, посмотрев на наручные часы, — Все, мне пора двигаться. — Уже? — расстроенно спросила девушка. — Не бери с собой много вещей, когда поедешь ко мне, — сказал Адам, вставая из-за стола, — Пройдешься по магазинам, как раз пока меня не будет, там все и купишь, — завершил он, накидывая сверху на белую футболку темно-серый бомбер. — Хорошо, — кивнула Джесс, подходя к нему. — Я оставлю тебе свою карточку, — он уже закинул свой рюкзак за плечо и вытащил из кармана джинс бумажник, раскрыв его, — Я знаю, что тебе не нужны мои деньги, можешь не орать на меня в своей голове, ситуацию это не изменит. Так вот, карточка, просто на всякий случай, пароль ты знаешь, — он протянул кусочек пластика Джесс, которая улыбалась его проницательности. — Погоди-ка, что это там у тебя? — спросила она, заглядывая в его бумажник, который Хьюз тут же поспешно захлопнул. — Где? — Да вот, в кошельке, покажи, что там у тебя, — с любопытством сказала девушка, взяв протянутую карточку. — Ничего там нет, — нехотя он снова раскрыл бумажник, в котором Джесс успела заметить краешек какой-то картинки. Она взяла его кошелек и вытянула из заднего кармашка порезанные на несколько частей (для удобства) моментальные фотографии, которые они с Адамом сделали тогда, когда фотографировались на их фальшивой свадьбе в Вегасе. Джесс заулыбалась и покраснела, рассматривая фотографии, после чего подняла голову на Адама. — Давно они тут живут? — она положила все обратно и отдала ему бумажник, который он снова убрал в карман джинс. — С того самого вечера, — признался он без улыбки, — Я положил их в кошелек, и больше оттуда не вынимал, даже тогда, когда был с кем-то другим. — Я просто сука, — кивнула Джесс, вновь ощущая болезненный укол чувства вины. — Само собой, — согласился он и усмехнулся, обняв девушку за талию, прижимая к себе, — А я говна кусок. И мы оба извращенцы. — Я тебя люблю, — пробормотала девушка, обняв его за шею и встав на цыпочки. — Скучать будешь? — Вот еще, — фыркнула она, смеясь и не разжимая объятий, — Мы через неделю увидимся. Он довольно улыбаясь оторвался от нее и уже обутый стоял у входной двери, беря с полочки в прихожей свои темные очки. — Смотри пальцы не сотри, пока меня не будет, — усмехнулся он. — Какой самоуверенный, а, — рассмеялась она, — Это ты мозолей себе на левой руке не заработай, умник. — Я делаю это правой, — он изобразил движение рукой вверх-вниз и они оба рассмеялись в голос, — Скоро увидимся, принцесса, — улыбнулся он и легко поцеловал ее в губы на прощание, — До скорой встречи. — До скорой встречи, милый, — она снова чмокнула его в губы и после этого Хьюз ушел навстречу работе. Она смотрела на его удаляющуюся спину все еще улыбаясь и чувствуя внутри трепет: Джесс больше не жалела о том, четырёх дневном приключении на колёсах, которое перевернуло ее жизнь с ног на голову. Она была влюблена в Адама и впервые в своей жизни понимала, что и ее тоже любят, возможно даже сильнее, чем она того заслуживает, как она сама думала. Закрыв за ним дверь, она улыбаясь снова плюхнулась на стульчик на кухне: за неделю нужно было сделать кучу дел, прежде чем полететь в Нью-Йорк.