Искренние лжецы

— Так ты бросил Кагами? — уточнил Плагг настолько будничным тоном, словно его подопечный только и делал, что расставался с девушками. — Вообще-то она сама меня бросила, — криво усмехнулся Адриан, осматривая свою комнату. Здесь всегда было тоскливо, пустынно и холодно, но сегодня это ощущалось особенно остро. — А можно вопросик? — невинно протянул Плагг, хотя Агрест прекрасно знал, что квами стебётся над ним. Впрочем, ничего удивительного: идею свиданий с Цуруги Плагг никогда не поддерживал. — Что за вопрос? — юноша устало потёр глаза и вдруг уставился на экран компьютера. Странно. На заставке компьютера почему-то красовалась фотография, где он одной рукой обнимал весёлого Нино, а другой прижимал к себе смущенную Маринетт. Когда же он успел удалить фото с Кагами, целующей его в щёку? Ах да. Он никогда и не ставил это фото на заставку. Более того — он даже не делал его. Кагами не любила позировать на камеру — говорила, что она нефотогеничная и будет попросту теряться «на фоне неотразимой модели». — Почему Кагами? — задумчиво промолвил квами, проследив, куда глядит Агрест. — Почему не Маринетт? — Плагг, пожалуйста, — застонал Адриан, падая на кровать. — Я тебе говорил миллион раз… — И каждый раз безбожно врал, — фыркнул котёнок, запустив в блондина сыром. Адриан поморщился, убирая с рубашки камамбер, и поднял лакомство вверх: — Забери обратно, только больше не задавай глупых вопросов. — Я перестану спрашивать, когда ты ответишь честно, — хитро ухмыльнулся Плагг, подлетая к сыру со скоростью света. — Ты же прекрасно знаешь, что нравишься Маринетт. Почему же замену Леди Баг ты искал в Кагами, а не в ней? — Я нравлюсь Маринетт только как друг, — пробубнил Адриан, отворачиваясь и пряча лицо в подушке. Адриан Агрест чувствовал себя вымотанным, замученным донельзя. Быть супергероем и обычным подростком одновременно всегда казалось сложным делом, но Адриан даже не представлял, что значит строить отношения с кем-то, параллельно спасая мир. Плагг мог сколько угодно смеяться над ним и верить, что все дело в прекрасной Леди, которую Агрест не может «отпустить и забыть, как в песне». Это, конечно, правда, но это не главная причина, из-за которой у Адриана ни с кем — никогда — не получится ничего серьёзного. Он просто не хочет распыляться. Он просто не может распыляться. Если он желает быть хорошим героем, не лучшим, а хотя бы неплохим, чего-то стоящим героем, то о любви придется забыть. К тому же — нереальное, пьянящее ощущение свободы, которое он мог испытывать только в маске, Адриан ценил больше всего. Больше любой романтической привязанности. Больше собственной жизни. — Почему не Маринетт? — Плагг даже присел ему на голову, чтобы было удобнее жужжать Адриану в уши и надоедать своими разговорами. Адриан резко поднялся, стряхивая Плагга, и сел, прислонившись затылком к стенке кровати. — Потому что я могу потерять Кагами, но не Маринетт, — загадочно выдал Агрест. Плагг закатил глаза: опять этот неуместный пафос! И почему Адриан Агрест так любил его? — Поясни, — попросил Плагг нарочито вежливо, впрочем, глаза у него при этом были такие, словно он вот-вот ударит своего Нуара. Адриан слабо улыбнулся: — Я искал замену Леди Баг. Замену, Плагг. Я мог заменять свою Леди Кагами, потому что в глубине души не боялся, что Кагами когда-нибудь всё поймет и оставит меня. А с Маринетт все по-другому. Она самый искренний человек из всех, кого я знаю, и я не могу поступить так с ней. Я не могу использовать её, понимаешь? — А Кагами можешь? — Я пытался дать Кагами понять, что со мной нет смысла связываться. — Что-то я этого не заметил. — Значит, и она не заметила, — равнодушно пожал плечами Адриан. — Впрочем, признаю, я и правда был не до конца честен с Кагами. Но с Маринетт я не могу быть лжецом. Врать Маринетт каждый раз, когда нужно бежать на битву, для меня в тысячу раз тяжелее. — Ну да, она же такой замечательный друг, — поддел Адриана квами. Агрест спокойно продолжил: — Ты хочешь, чтобы я отвечал тебе откровенно, и я отвечу. Раз и навсегда. Да, я отлично знаю, что нравлюсь Маринетт. Да, я не идиот, который действительно думает, что «просто подруга» может расклеивать мои фото по всей комнате. Но уж лучше я буду играть в слепого до последнего, чем разбивать Маринетт сердце своим отказом. — Ничего подобного, — возразил Плагг. — Своим дебильным поведением ты даешь ей ложную надежду, прямо как Леди Баг теб… — квами резко осёкся, но Адриан все понял и быстро рассмеялся: — О нет, дорогой друг, Миледи как раз чётко сказала, что моё место во френдзоне и никак иначе. Видишь, я уже смирился с этим. — Почти смирился, — многозначительно поправил Плагг. Адриан опять пожал плечами и закрыл глаза. Сейчас ему было плевать на всё. Хотелось уснуть и ни о чём думать. *** — Почему вы расстались с Лукой? — осторожно проговорил Адриан. Он долго крутил эти слова в голове, не представлял, как сказать вслух. Но когда Куффен вдалеке заиграл на скрипке, а Маринетт села так близко, что чуть-чуть подвинься — и достанешь её плечом, он наконец решился. Дюпен-Чен вздрогнула всем телом, и её мечтательный взгляд, адресованный Луке, сменился растерянным взором, подаренным Адриану. — Потому что я слишком скрытная, — помолчав несколько мгновений, выдала Маринетт. — Лука просил правды, сказать которую я не могла. Больше девушка ничего не стала объяснять, но Адриану хватило и этого, чтобы прекрасно её понять. Он ведь тоже был слишком скрытным. Маринетт вновь посмотрела на Луку и тихонько вздохнула, очевидно надеясь, что Адриан Агрест этого не услышит. Но он услышал. — Ты хотела бы вновь сойтись с ним? — сказал Адриан, удивляясь тому, как легко этот дерзкий вопрос сорвался с его губ. На этот раз Маринетт взглянула на Агреста с ужасом и ничего не ответила, сделав вид, что временно онемела и оглохла. Адриан не стал её пытать, мысленно ругая себя за излишнее любопытство. Странное чувство удовлетворения вдруг растеклось по всему телу, забралось ядом в самое сердце. У Куффена ничего не вышло. Лука не получил Маринетт, и почему-то в самых глубинах души Адриана это радовало. Сейчас он мог сравнить себя со злой собакой на сене: он знал, что никогда не начнёт встречаться с Маринетт Дюпен-Чен, но при этом не очень-то хотел, чтобы она принадлежала другому. Адриан осознавал, что это мерзко и неправильно, но он ничего, ничего, ничего не мог с собой поделать. Поэтому парень просто натянул на себя привычную маску — дружелюбную, немного глуповатую улыбку, — и проникновенно молвил: — Какая красивая мелодия! Маринетт яростно закивала, испытывая явное облегчение от того, что Адриан сменил тему, пусть и так неловко. *** — Может, хватит уже пялиться на Тигрицу? Совсем не бережешь глаза, — Леди Баг демонстративно зевнула, прикрываясь ладошкой и старательно изображая безразличие. — Лучше помоги ей. Кот из прошлого непременно бы усмехнулся и пошутил, что Леди отчаянно ревнует его. Но Кот нынешний только дёрнул плечиками, стиснул зубы и ринулся в бой. Маринетт на секунду зажмурилась, пожалев о фразе, брошенной невпопад. Она не хотела злиться на Нуара — но все равно вела себя как стерва и собственница, если Кот пытался с кем-то кокетничать. Даже когда героини-однодневки смотрели на Нуара, как на мелкое препятствие под ногами, Леди все равно ненавидела их — ну, самую малость, ну, всего мгновение. Она знала, что никогда не будет парой Нуару, но при этом не могла вести себя так, будто ей всё равно на него. Ей никогда не будет всё равно. Как бы она ни мучалась из-за Бражника, охраны Шкатулки и триллиона проблем, ей не будет всё равно. Она может улыбаться, может смеяться над Нуаром, но саму себя обмануть не может. И поэтому после очередной битвы Леди Баг, совершенно разбитая и потерянная, приземлится на какую-нибудь удалённую крышу, укроет лицо ладонями и просидит так, пока ноги наконец не согласятся держать её. *** — Я пыталась помирить Кагами с тобой, — Маринетт и сама не знала, зачем признается в этом. Они сидели рядышком и наблюдали за тем, как Роуз и Лука настраивают инструменты для очередного концерта на корабле. Сначала Маринетт молчала, собирая свои непростые мысли в кучу, и украдкой поглядывала на Адриана. А потом ей это надоело. — Не думаю, что мы с ней вновь станем добрыми друзьями, не то что парой, — покачал головой Адриан. Он выглядел настолько расслабленным и даже безмятежным, что Маринетт ему позавидовала. Она никогда не умела вот так блестяще скрывать свое волнение при провокационных разговорах. — Почему? — аккуратно прошептала Маринетт, заглянув другу прямо в глаза. Адриан смело встретил её взгляд. Маринетт почувствовала, как на сердце давит камень: её любимые зелёные глаза были такими же, как и всегда — грустными. — Потому что я плохой парень, — неуклюже отмахнулся Адриан. А затем пробормотал: — И лжец. — Врёшь! — ахнула Маринетт. Через секунду они уже нервно смеялись. — Единственное, о чем ты врёшь — это о том, что ты лжец. Адриан, я уверена, что… — Я ужасно бесчестный человек, — Адриан театрально приложил руку к груди, изображая раскаяние, и Маринетт против воли хихикнула. — Ты думаешь, что я искренний, но я лжец. — Искренний лжец, — хмыкнула Маринетт, думая о том, что на самом деле такое дикое прозвище отлично подходит ей. Да, она искренняя. И она лжец. Хотя, казалось бы, две эти вещи несовместимы в одном человеке. Впрочем, Маринетт даже две абсолютно разные личности — непобедимую Леди Баг и неудачницу Дюпен-Чен — совмещать умудрялась, что уж о таких глупостях говорить? — Маринетт? — позвал её Адриан. — Ммм? Агрест тепло улыбнулся: — На твои волосы падают солнечные лучи, и это очень красиво. Я не вру, — шутливо добавил он. Маринетт улыбнулась в ответ: — Я верю тебе, Адриан. Они долго смотрели друг на друга, ничего не спрашивая, искренне наслаждаясь обществом друг друга. Любуясь друг другом, как в последний раз. А потом два лжеца, как по команде, встали и разошлись.