Бутылочка

***

      Горячая жидкость медленно растекалась по всему организму, согревая промерзшее тело. Мокрая одежда стала тяжелым грузом, неприятно прилегая к телу. В поношенных кедах хлюпала вода, заставляя неловко перебирать ногами. Из-за большого градуса выпитого алкоголя в организме походка напоминала маятник, который вечно качался из стороны в сторону, едва перебирая ноги.       Брызги от луж, в которые по-неуклюжести наступал подросток, большими каплями летели прямо в лицо, смешиваясь с грязью, оставшейся после падений. Волосы давно превратились в склизкую субстанцию, больше напоминающую болотную тину. Перед глазами плыло, картинка раздваивалась, ноги начинали подкашиваться, а всё содержимое желудка — рваться наружу.       Что, собственно, и неудивительно. Откуда у таких отбитых подростков вообще должны взяться деньги на нормальный алкоголь? Лишь подобранная у каких-то новых знакомых палёнка, которая в химии зовется метанолом. Эффект у неё неслабый, обязательно требуется закуска. А спустя всего несколько рюмок можно напиться в хлам, хотя это уже зависит от отдельных особенностей организма каждого человека.       Например, Хаккаю лучше было бы воздержаться от чрезмерного употребления алкоголя, но сегодня же такой знаменательный день — без алкоголя никак не обойтись! Поэтому и все участники этого праздника были пьяные в стельку.       Здравый смысл отодвигается на задний план, мозговая активность снижается — время безрассудства и безудержного веселья!       Самое то прихватить с собой одну бутылочку алкоголя и отправиться в увлекательную прогулку под диким ливнем, продолжая добивать свой и так уже измученный организм.       Но это сейчас мало имеет значения. Главное — как можно дольше наслаждаться этим наваждением, не взирая на преграды.       Смесь приятного тепла от выпитого напитка отлично контрастировала с холодными каплями дождя, заставляя безумно улыбаться и напевать себе под нос едва слышимую мелодию.       Сейчас для него не имело значения совершенно ничего. Да он даже не был в силах расслышать стремительно приближающиеся шаги в свою сторону.       В данный момент парень прибывал в каком-то своем мирке, в котором нет места чему-то другому. В таком состоянии он наверняка даже не смогу бы ответить на самые простые вопросы по типу «как тебя зовут?» или «сколько тебе лет?». Ну и пусть.       Пусть весь мир подождет, пока он замертво не свалится в какую-нибудь кучу вонючего мусора и спокойно уснет там вечным сном. Ведь уж лучше остаться здесь, чем возвращаться домой к своему личному брату-тирану.       К демону из самого исчадия ада, который даже не скупится изо всех сил ударить маленькую девочку, свою сестру, которая из раза в раз продолжает защищать своего младшего брата. Никчемного человека, не способного постоять за себя. Что уж говорить о защите Юзухи.       Он просто пугливый кусок говна, в который и плюнуть даже жалко будет. Настолько всем противно его существование.       Как же Хаккай уже устал от подобных мыслей. Один только призрачный силуэт Мицуи мелькает в сознании, ограждая его от желания совершить самоубийство.       Ведь именно Такаши был первым человеком, конечно же после Майки, который принял Хаккая со всеми его тараканами и загонами. Как же приятно все-таки осознавать, что ты хоть кому-то нужен.

***

      Приближающееся хлюпанье мокрых кроссовок гулким звоном застревает в сознании, противные капли холодного дождя мешают хорошему обзору, а легкие неприятно саднят от нехватки кислорода.       Ещё чуть-чуть и он доберётся до него.       Ещё совсем немного и Мицуя наконец-то сможет поцеловать Хаккая, тем самым заявив на него все права своей собственности. Он только его.       Только Такаши может вот так вот напрыгнуть на него, в обнимку полетев с ним в какой-то подвал.       Его намерения признаться ему в своих чувствах совсем оттеснили осторожность и инстинкт самосохранения. Ну и пусть.       Пускай они сейчас в виде какой-то многоножки считают своими спинами ступеньки, падая всё ниже и ниже. Пускай неприятная влага растекается по всему телу, заставляя покрываться мелкими мурашками. Пускай драгоценная бутылка алкоголя выпала из рук ещё в самом верху, начав упорно катиться прямо на них, издавая очень громкий и противный звон в ушах.

      Это совершенно не имеет никакого значения, пока рядом находится он.

      С ним хоть на край света или в глубокие недры океана. Не важно куда или когда — главное вместе.       Только Мицуя и Хаккай.       Только они и никого больше.       Только вместе.       Чем же нужно было думать и смотреть, чтобы вот так вот нелепо вторгнуться в чью-то собственность, наведя там огромный шум и беспорядок? Что ж, ответ на вопрос сам так и напрашивается, особенно если внимательно посмотреть на выступающий из-под штанов бугорок.       К тому же, эта нелегкая беготня по улицам заставила расстегнуться ремень, оставив своего обладателя в одних трусах. Ну, так даже и лучше. Не придется тратить драгоценного времени на раздевания.       На самом деле, Мицуя хотел отделаться одним только властным и бурным поцелуем, раскрывающим всю суть своей глубокой любви, но если уж жизненные обстоятельства так удачно складываются для недвусмысленного продолжения, то так тому и быть.       Тем более, не знаю уж какой удачей нужно тут обладать, чтобы свалиться со второго этажа на хоть и потрепанный, старый, но все же матрас, который очень сильно смягчил их падение, приняв на себя весь удар и наполнив всё пространство пылью, но им явно повезло. Хотя…       Апчхи!       Ненавижу пыль. Чертов спаситель, развел тут повсюду грязь.       Кхм…       Если подумать, то, в противовес этой неслыханной удачи, у Хаккая, на всю длину его грудной клетки, появился очень широкий и отдающий ржавчиной порез, который к чертям разодрал его любимую футболку.       Видать, во время этого длительного падения он где-то зацепился за очень старый и острый гвоздь. Но ему повезло, что из-за сильной дозы алкоголя он совершенно не почувствовал никакой боли. Иначе неистовый крик отчаяния не заставил бы себя долго ждать.       И хоть в Мицуе было явно не настолько же меньше опьяняющего вещества, чем в самом Хаккае, но он всё равно смог достаточно здраво, для его состояния, оценить всю ситуацию и начать незамедлительно действовать. Нельзя, чтобы инфекция проникла слишком глубоко в рану, иначе тяжелых последствий не избежать.       И несмотря на то, что Такаши был почти абсолютным нулем в медицине, не считая типичных болячек его маленьких сестер, но он смог все-таки до чего-то догадаться. Конечно, из-за вылизывания раны языком он может и сам заразиться, но кого это сейчас волнует?       В первую же очередь главное спасти жизнь своего любимого, а потом только придумывать что-то с собой.       Всё для любимого.       Только ради его счастья и здоровья Мицуя продолжает не без серьезных усилий силы воли сдерживать в себе рвотные позывы, каждый раз с новым рвением продолжая копаться языком в ране Хаккая.       Сам же обладатель этого тела всё ещё продолжал что-то неразборчиво бормотать, начиная, совсем уже не сдерживаясь, тереться своим пахом о ногу Мицуи, который сидел на нем верхом и вылизывал рану.       Не знаю, почему нельзя было просто несколько раз полить её водой, и немного помочь рукой окончательно покинуть грязи тело Шибы. Ну да ладно.       Этих двоих, походу, очень сильно заводили столь опрометчивые манипуляции Такаши. Раз уж даже он стал ускоряться, желая побыстрее закончить с порезом, чтобы насладиться долгожданным телом Хаккая. Ведь самое лучшее лечение — это долгий и нежный секс.       И не важно, что на улице сейчас грохотал дикий ливень, а они лежали на каком-то дико потрёпанном матрасе, в подвале чужого дома.       Я даже не буду пытать свою и ваши головы размышлениями, почему вообще кто-то оставил свой подвал открытым. Посчитаем это просто счастливым стечением обстоятельств, а не ловушкой сумасшедшего маньяка, который пытался заманить сюда промокших путников. Пусть будет так.       Нетерпеливо сделав последнее движение языком, Мицуя наконец-то оставил в покое более-менее очищенную от лишних микробов рану и приступил к исполнению своей долгожданной мечты.       Как же он уже устал просыпаться и засыпать с мыслью о Хаккае, видеть его во снах, воображать, какие на самом деле на вкус его губы, насколько мягкой и приятной будет на ощупь его кожа, как громко начнет стонать под его умелыми ласками, а сможет ли Мицуя вообще войти в него полностью, без каких-либо проблем? А если делать это совершенно без смазки, чисто на слюне? Насколько больно Хаккаю будет от этого? Станет ли он ненавидеть его после этого или попросит ещё?       Эти мысли просто разъедали изнутри! Как же достало это бесконечное ожидание!       Всё, никаких больше заминок! Надо было сделать это ещё на дне рождения у Майки, но он просто глупо упустил свой шанс, трусливо поджав хвост. А когда опомнился, то Хаккая уже и след простыл. Как хорошо, что Мицуя вовремя опомнился и побежал искать его. Теперь уж точно не упустит его.       «Он только мой! — восклицал в своих мыслях Такаши. — Никуда не отпущу! — продолжал он настаивать в своей голове, жадно изучая тело Хаккая».       Его руки настолько торопливо начали избавлять Шибу от одежды, что он даже от нетерпения ко всем чертям разорвал эту проклятую футболку, небрежно отбросив куда-то в сторону. Но, несмотря на всю спешку, Мицуя усиленно старался случайно не касаться болючей раны, чтобы не доставить своему любимому ещё больше страданий.       Даже не обращая внимания на весь этот внезапный прилив адреналина и возбуждения, Такаши пытался не потерять рассудок окончательно, перестав и вовсе контролировать свои чувства. А так он вполне мог отдавать себе отчет, хотя с каждым новым проблеском этой молочно-шоколадной кожи сдерживать себя становилось всё труднее.       Я уже даже молчу про то, что собственный неповторимый запах этого молодого тела заставлял тысячу звездочек мелькать перед глазами Мицуи, отдаваясь гулкой пульсацием по всему очень возбужденному члену.       Ещё чуть-чуть и он кончит даже не прикоснувшись к себе.       Ну уж нет.       Подобный конец этой долгожданной близости не в коем случае не должен произойти. Мицуя слишком долго этого ждал. И уж точно не для того, чтобы прервать всё на самом интересном месте.       Веселье ещё только начинается, ведь Хаккай наконец-то лишился последнего элемента своей одежды, выпустив на волю давно стоящий колом член. Тот благодарно повилял несколько раз, пачкая своей смазкой всё, что только попадется на своем пути, и успокоился, смиренно начав ждать освобождения от переполняющей его спермы.       Увиденное заставило Мицую хищно улыбнуться, пока он устраивался на своем любимом поудобней.       Чтобы не вырвать Хаккая из приятного наваждения, Такаши решил не переворачивать его на живот, а лишь закинуть длинные ноги себе на плечи. Тяжеловато, наверное, ощущать этот груз на себе, но Мицую это вовсе не заботило.       Сейчас важнее решиться наконец-то почувствовать себя внутри него, войдя совсем без смазки.       Со слюной, конечно, будет немного полегче, но не стоит на нее сильно полагаться. Ведь она очень быстро кончаетчя. А если судорожно оглядеться по сторонам, то замены всё равно не найдется. Вряд ли в этом подвале вообще хранятся такие вещи.       Но Мицуя больше терпеть не в состоянии, поэтому придется так, на сухую.       Что ж, время проверить, как на это отреагирует его возлюбленный: оттолкнет или попросит продолжить? Хотя, сложно вообще сказать, сможет ли Хаккай произнести что-то внятное. Ну и ладно, проверим всё на собственном опыте.       Ещё раз нетерпеливо поерзав, поудобнее устраиваясь у так манящей дырочки, Мицуя сделал глубокий вдох, а на выдохе хорошенько плюнул на свои два пальца и тут же, не медля больше ни секунды, вогнал их в Хаккая, словив при этом приглушенный стон последнего.       Пальцы начали медленно двигаться по кругу, то широко раздвигаясь, то пугливо сжимаясь, будто боясь причинить дополнительную боль.       Мицуе очень сильно хотелось уже войти в Хаккая своим слишком набухшим членом, но он просто не мог себе позволить в первый же раз их близости порвать своего дорогого возлюбленного. Нужно хорошенько подготовить его неопытный организм, постепенно добавляя всё больше пальцев.       А пока одна рука была занята очень важным делом, вторая принялась аккуратно обводить контур шрама Шибы, который непозволительно элегантно пересекал пересохшие губы.       Будто увлеченный своим любимым делом художник, Мицуя полностью растворился в своих так переполняющих его чувствах, совсем позабыв про реальность. Его глаза горели неистовым пламенем, словно он был давно потерявшим свой разум убийцей, который наконец-то, спустя бесчисленное время скитаний, нашел именно то, что так долго искал.       Хаккай теперь только его.       Никому не отдаст.       Ни при каких условиях.       Ни за что.       Продолжая усиленно и более агрессивно двигать уже пятью пальцами в дырочке Хаккая, Мицуя наконец-то закончил терзать второй рукой шрам и принялся повторять проделанный путь теперь уже своим языком. Но на этот раз затягивать с прекрасными манипуляциями совершенно не хотелось. Тем более, он так долго растягивал время только для того, чтобы успеть достаточно хорошо подготовить своего партнера.       И вот, настал этот долгожданный момент, когда можно наконец-то отдаться столь болезненной пульсации в паху и попросту забыть обо всём на свете, прочувствовав каждой частичкой тела исполнение своей самой сокровенной мечты.       Поспешно вытащив все пять пальцев из ануса Хаккая, Мицуя, как самый настоящий извращенец, засунул их сразу же себе в рот, нетерпеливо втянув все самые прелестные соки из самых потаенных мест Шибы, и довольно улыбнулся, почувствовав себя самым счастливым человеком на планете.       Не теряя больше ни секунды, он сразу вошел в партнера на всю длину, предварительно хоть как-то увлажнив свой член слюной.       Ну, как предварительно, скорее очень сильно торопясь, ведь, упустив это прекрасное мгновение, он мог и вовсе растерять весь свой настрой.       Но всё хорошо: член сейчас внутри — Мицуя всё успел.       Правда, не сказать, что его бодрый настрой разделяет и Хаккай. От проникновения тот очень громко заорал (неудивительно, ведь Такаши перестал с ним церемониться) и попытался отстраниться от Мицуи, уперевшись руками в его грудь. Хотя куда уж ему, ведь он давно упустил тот момент, когда можно было всё это прекратить.       Уже слишком поздно сопротивляться.       Но Мицуя ведь не такой тиран, как например брат Шибы, поэтому он поспешил быстро исправиться, ласково впившись в пересохшие губы Хаккая. Юркий язычок фиолетового наглеца начал проворно изучать все внутренности такого желанного человека, без разбора проходясь по всему, что только попадется на его пути.       А ведь всего каких-то несколько недель назад он не мог себе этого позволить, постоянно тренируясь на разных фруктах и овощах. Но даже во время этой учебы он не терял надежды когда-нибудь попробовать всё изученное на практике.       Мицуя словно жил этими мыслями. Он отдался им с головой и просто смиренно плыл по течению, дожидаясь своего звездного часа.       Как же хорошо, что он никогда не сдаётся и продолжает упорно искать подходящий момент. Ведь долгое ожидание почти всегда окупается в двойном размере.       Вот Мицуя и дождался.       Теперь с чистой совестью можно взять от этого максимум воспоминаний и впечатлений.       Запомнить навсегда эти неизмеримо громкие стоны удовольствия, когда два голоса так сильно подходящих друг другу людей сливаются в одну незабываемую мелодию, создающую невероятно одурманивающую усладу для ушей.       Вбить себе в подкорку притягательную мягкость и гладкость подпрыгивающего под собой юного тела при каждом особенно сильном толчке.       Прочувствовать эти наконец-то досягаемые соки его организма, тщательно изучив даже самую маленькую деталь с особой внимательностью и придирчивостью.       В который раз уже осознать, что всё происходящее сейчас не является плодом его голодного воображения или разыгравшейся фантазии.       Всё очень даже реально.       Особенно этот одновременный и головокружительный оргазм, который напрочь выбил из головы все мешающие сейчас полностью насладиться моментом мысли.       От осознания всей масштабности произошедшего, сердце начинало отбивать просто дикий ритм, готовясь вот-вот вырваться из груди. Приятная теплая сперма постепенно стекала из немножко распухшей дырочки, впитываясь в ткань старого матраса. Дыхание становилось прерывистым, будто они только что пробежали стокилометровый марафон, заставляя грудную клетку бешено двигаться из стороны в сторону. Перед глазами весело забегали большие черные круги, которые напрочь перекрывали весь обзор. А в ушах вновь начал отдаваться этот неприятный звон дождевых капель, который запустил в голове новую волну сильных мигреней.       Но, даже не смотря на все эти побочные эффекты, Мицуя ни о чем не жалел. Всё-таки приятно лицезреть на лице Хаккая эту блаженную улыбку и довольно спокойное выражение лица, по некоторым местам которого бегут большие капельки пота.       Этот счастливчик настолько проникся их совместной близостью, что тут же отрубился, как только Мицуя вышел из него. Сказалось накопившиеся алкогольное опьянение и раздражение, которые в сочетании с невероятным наслаждением заставили организм просто сдаться и наконец-то отдохнуть.       А что касаемо самого Такаши, то он находился будто на седьмом небе от счастья, иногда и вовсе забывая как дышать. Настроение поднялось просто до небывалых высот, совсем не собираясь падать, даже несмотря на такую ужасную погоду и нынешнее местоположение.       Как же хорошо, что Мицуя не сдался и всё-таки добился своего. Он справился. Он молодец. Все приложенные усилия стоили конечного результата. Этот вечер он запомнит навсегда.

Это был самый лучший день в его жизни.

      А всё только благодаря ему, его так любимому Хаккаю.       Спасибо за то, что он есть.       Очень громкий и противный звон в ушах начал раздаваться всё ближе. Ближе и ближе. Он уже совсем близко. Совсем близко. Совсем. Он уже близко настолько, что даже мимолетное дуновение ветерка, которое всё это время его подталкивало, можно ощутить на своей коже.       Эта близость пугала, но она неизбежна, прямо как в случае Мицуи с Хаккаем. Бежать некуда, остаётся только принять. Принять и проникнуться.       Что, собственно, и произошло, наконец-то подарив Мицуе освобождение от переизбытка чувств.       Пусть блаженная темнота хоть на немного спасёт его от приближающегося перегруза всех нервных клеток организма.       Да будет так.       Он заслужил.       Он смог доказать себе и Хаккаю серьезность своих намерений. Теперь они никуда не смогут деться друг от друга. Они навечно связаны одной судьбой. И их это вполне устраивает.       Да прибудут к ним уют и спокойствие семейного быта.       Аминь.