Из Магистра в Путешественницу

Если вы поинтересуетесь у граждан Мондштадта о том, что они думают о Джинн, то они скорее всего ответят: «Она – суровый рыцарь с золотым сердцем», «Действующий гранд мастер Ордо Фавониус, которому можно доверять», «Хранитель общественного спокойствия», «Добросовестная, дисциплинированная, усердная и сильная». Но если вы спросите об этом саму Джинн, то получите один и тот же ответ: – Я могла бы сделать больше. Когда-то так и было. И на самом деле, мнение граждан о ней осталось, как и прежде, непоколебимо светлым. Однако с течением времени Джинн все больше сомневалась в собственном желании быть опорой и защитой города, и все чаще засматривалась на бескрайние дали из окна богато обставленного кабинета. Признаться, не таким уж и однозначным было мнение горожан о ней: «Терпила», «Верный пёс», «Главная секретутка Магистра», а также неоднократные упоминания о том, что она всего лишь временная замена истинного Магистра Ордо Фавониус изредка долетали до Джинн. И пусть та горделиво не поворачивала носа в сторону необразованных пьянчуг, все же чувство непризнанности время от времени било ей пощечину. Особенно после таких бесполезных и, откровенно говоря, раздражающих просьб, как поиск маленького Принца, которого в первый раз Джинн приняла за ребёнка. И каково же было ее разочарование, когда действующему магистру Ордо Фавониус поручили ловить какого-то кота по улицам города! Какое унижение, не правда ли? Все последующие разы, ей стыдно признаваться, но Джинн игнорировала просьбы Маргариты, а в последний и вовсе спихнула это очень важное дело на маленькую Люмин. Свобода одних – означает полное отсутствие свободы других. И теперь, когда последние бумажки с отчётами уже валились со стола, а спрятанная в шкафчике банка кофе опустела, Джинн с усталым взглядом направлялась в свой пустой дом по ночным улицам города свободы, уже не имея сил двигать руками, ведь все остатки энергии уходили на вялое перебирание ногами. Цоканье каблуков магистра праздная пьянь помнила наизусть. Они пели ей оды об уважении и благодарности. И некоторым она даже верила. Но стоило им удумать, что зайдя за угол, Джинн волшебным образом теряет слух или телепортируется в другое место, как до ее ушей доносилось истинное мнение некоторых из них, иногда перебиваемое искренними ее почитателями. Так и в этот раз: – Чё ты разорался? – послышался недовольный рёв, достаточно громкий, чтобы заткнуть воспевалу – это всего лишь слабая девчонка на побегушках Магистра! И снова резко сказанные слова резанули по живому. Резанули в последний раз. Дальше диалог девушка слушать не стала. Услышала лишь ярые возмущения других, но не вдавалась в детали. Яркое красное пятно, мелькнувшее над ее головой, заставило поднять серо-голубые глаза и проследить за тем, как красноволосый юноша в маске бесшумно приземлился на балкон таверны. Это заставило ее задуматься о том, а что же станет с Полуночным героем, когда вернется Варка? Ведь она все это время хранила секрет таинственного воина в маске, не раскрывая его личности и устроив лишь показательную охоту на него, чтобы не навлечь подозрений на себя. В это время хозяин винокурни вырвал девушку из размышлений, заметив на себе ее взгляд, мягкой приветственной улыбкой, после чего скрылся в здании, не забыв перед этим снять маску и плащ. Этот жест вызвал румянец на болезненно бледных женских щеках, в который раз доказывая о том, что их с Дилюком отношения заметно потеплели после битвы с Ужасом Бури. Что говорить, это в действительности сделало день Джинн не таким уж и плохим. Приятное «Доброй ночи, ты хорошо постаралась» перед сном. Спокойной ночи, Джинн. Спокойной ночи, Монштадт.