OMEGLE-TV

Чимин, выйдя с балкона, быстро поднялся на второй этаж, чтобы собрать свой рюкзак. В голове крутилась тысяча и одна мысль о произошедшем на балконе, но Пак все никак не мог поверить в то, что там произошло. Во-первых, Юнги-хен сказал, что ревнует его, что никак не могло не льстить парню. Во-вторых, Чимин признался ему, пусть его признание и было проигнорировано, но это стоило ему дичайших сил. И, наконец, в-третьих, Мин Юнги сошел с ума. Мысль о поцелуе радовала и раздражала одновременно. Шуга ни в чем не признался Чимину, чтобы вот так поступать с ним. Хотел ли младший этого поцелуя? Да, безусловно. Хотел ли он такого отношения к себе? Ни в коем случае. Чимин не тряпка и может постоять за себя, поэтому, сейчас, быстро закинув вещи в рюкзак, он спустился в зал к остальным ребятам, но не обнаружил там Мина. К счастью, наверное. Чимин подошел к Хосоку, когда тот был занят развлечением Ёнджи и Миджу. - Хен, я могу остаться у тебя до завтрашнего утра? – прошептал он так, чтобы девушки его не услышали. Чон тут же встал и, аккуратно взяв Чимина за локоть, отвел в сторону. - Что произошло? – встревоженно спросил Хосок. – Надеюсь, он не обидел тебя? - Я просто не хочу больше видеть этого обманщика, хен, - младший отвел взгляд. Сам ведь знает, что лжет сейчас. – Я сам уеду в аэропорт завтра, только, пожалуйста, разреши переночевать у себя, я не смогу быть здесь. - Конечно, поехали, Чимин-а! – часто закивал Хосок. –Только я схожу до Юнги-хена и скажу ему, что мы ушли, а то потом не видать мне друга, - усмехнулся и скрылся на лестнице. Чимин же, попрощавшись со всеми и поблагодарив за такой хороший вечер, вышел из квартиры. И только оказавшись на улице, он понял, что он не видел Суран в гостиной. Скорее всего, она была с Юнги в студии. Парень нахмурился, отгоняя от себя всякие огорчающие его же самого мысли.

***

- Хен, - шепотом позвал Хосок, открывая дверь студии и заглядывая туда. - Я проебался, - горькая усмешка откуда-то из глубины комнаты. – Проследи, пожалуйста, чтобы с ним все было хорошо, Хоби-я. - Конечно, хен, - улыбнулся Чон, проходя в студию и усаживаясь рядом с другом на пол. – Я лишь надеюсь, что ты не наговорил ему глупостей, - Юнги вопросительно посмотрел на него. – Чимин не мямля, но очень ранимый, его нужно беречь. Чонин до последнего не собирался отпускать его, потому что такого как он больше не найти. - Мне нужно было раньше решить всю эту заваруху с Суран, - Мин опустил голову, а Хосок продолжил гладить старшего по волосам. – Если бы у меня только хватило смелости прекратить это еще до встречи с Чимином, ничего бы этого не случилось. - В любом случае, тебе нужно закончить все это побыстрее, - напоследок сказал Чон и, поднявшись с пола, подошел к двери. – Позвони ему, я уверен, что он будет ждать.

***

Путь от дома Юнги до Хосока оказался неблизким. Минут десять парни ехали молча, слушая по радио американскую попсу. Чимин тихонько подпевал очередной песне Арианы Гранде, как его телефон перебил всю идиллию. Пак сначала удивился, кто ему мог позвонить в такое время, а потом, взглянув на дисплей, долго смотрел на экран, сомневаясь. - Да? – шепотом спросил он, все же ответив на звонок. - Я могу приехать проводить тебя завтра? – хриплый голос по ту сторону телефонной трубки заставил тысячу мурашек пробежать по спине младшего. - Не нужно, - выдохнул он. – Не приезжай. - Ладно, - согласился Юнги. – Я не смогу тебя отпустить на самолет, если буду там, - тихо усмехнулся парень, и младший услышал, как он что-то пьет. Скорее всего, виски. - Прекрати это, - попросил Чимин, - пожалуйста. - Хорошо, - снова согласился старший. – Только скажи, - он остановился, думая, задавать этот вопрос или нет. - Что сказать? - То, что ты сказал на балконе, - осторожно начал Юнги, — это правда? - Как ты это… - Я всегда буду помнить все, что связано с тобой, Чимин, - первая слеза скатилась по щеке младшего, а Хосок делал вид, что он великий слепой. - Это правда, - сдался Пак, отворачиваясь к окну и еще больше зарываясь в ворот своей куртки. - Я тоже, - еле слышно. – Уже тогда, Чимин-а. - Это уже не имеет никакого значения, - младший не верил своим же словам, но поспешно вытер слезы с щек и сел прямо. – Я хочу, чтобы ты знал, что эта наша встреча была первой и последней, - как можно быстрее пытался сказать все, что только приходит в голову. Юнги хотел перебить его и, возможно, возразить, но Чимин не дал ему и шанса. – Прощай, Шуга-хен, - напоследок сказал он и сразу отключился. Все оставшееся время до дома Хосока Чимин пытался перевести дыхание и унять свое разогнавшееся сердце. Каждую секунду он обдумывал правильность своего решения. А что было бы если … Но в каждом из вариантов в его голове сразу всплывал образ Суран, и Пак откидывал все сомнения снова и снова. - Он наконец-то сделал это? – первым нарушил тишину Хосок, когда они уже поднимались в лифте на нужный этаж. - М? – за своими мыслями Чимин даже не услышал вопроса старшего. - Я говорю, Юнги-хен наконец-то признался тебе? – лифт остановился, парни вышли из него. - Так ты знал? – сейчас младший был в шоке, с чего вообще Чону говорить о таком настолько прямо и без церемоний? - Где-то уже месяцев пять? – улыбнулся Хосок и, открыв дверь в свою обитель, первым впустил Чимина, заходя за ним и сразу же закрывая дверь. - Могу спросить у тебя про Суран? – решил попытаться Пак, с интересом разглядывая квартиру старшего. - Я говорил днем, что это не моя история, но могу сказать тебе лишь то, что она – не самый лучший человек в жизни хена, - Чон усмехнулся, вспоминая, сколько боли принесла эта девушка его другу. – Они не в отношениях, но Суран думает, что Юнги-хен никуда не денется от неё. Сегодня, кстати, она очень сильно застрессовала, когда увидела тебя в той футболке, к которой хен не разрешал даже прикасаться. - Ох, я не знал этого, - смутился Чимин. - Эту футболку подарил ему старший брат, с которым они видятся раз в тысячу лет, и хен правда дорожит этой вещью, - младший слушал и краснел, потому что он никогда не придавал столько значения вещам. - И как у них все? – Пак не знал, как выразить свои мысли и как правильно поставить вопрос. - Не думаю, что я вправе рассказывать это, - хмыкнул Хосок. – Я постелю тебе в гостевой. - Хорошо, - сдался Чимин, проходя за старшим в указанную комнату. - Кстати, а почему ты забирал свои вещи не из гостевой комнаты в доме хена, а из его личной? – спросил Чон, а младший даже подумал, что у него какие-то галлюцинации и проблемы со слухом. - Гостевой? – шокировано спросил он, во все глаза глядя на хозяина дома, на что тот лишь хитро улыбнулся. - Не знал, что Юнги-хен такой хитрый лис, - Хосок засмеялся, заставляя Чимина нахмурить брови. – Ладно, отдыхай. Я увезу тебя утром в аэропорт, и отказы не принимаются! С этими словами Чон вышел из комнаты, все еще тихо посмеиваясь. Чимину осталось только попробовать уснуть с теми мыслями и перебором информации, которую он получил за последние несколько часов.

***

Приехав в аэропорт за десять минут до конца регистрации, Чимин все же успел её пройти - они с Хоби чуть не опоздали, потому что оба проспали. Если бы не Ёнджи, позвонившая старшему, то Чимин бы просто не успел улететь обратно домой. Хосок, как только младший закончил проходить регистрацию, попрощался с ним, слезно обещая продолжить общение и, сорвавшись с места, поехал в зал, где у той самой Ёнджи возникли какие-то непредвиденные проблемы. Оставшись один, Чимин подумал о том, что хоть вчера он и был против того, чтобы Юнги приезжал в аэропорт, было бы неплохо увидеть его в последний раз. Парень решил, что по прилету домой он заблокирует старшего везде и пресечет все возможные попытки их дальнейшего общения даже со своей стороны. В конце концов, он так долго пытался избавиться от чувств к Чонину, что, высвободившись от них, Чимин хочет быть счастливым. Безо всяких обманов, интриг и всего прочего. Пока Пак размышлял об этом, объявили посадку на его рейс и он, поднявшись, пошел к своему выходу. Стоя уже на эскалаторе, ему показалось, что кто-то выкрикнул его имя, но он не обратил на это внимания. Но когда собственное имя было расслышано четче, да еще и знакомым голосом, Чимин резко обернулся. В его глазах невозможно было прочитать ни одной эмоции, потому что слезы заполонили их, но внутри все переворачивалось от одного лишь взгляда. Смотря на Юнги, который стоял совсем неподалеку, Чимин потерял дар речи. - Я люблю тебя, - одними лишь губами произнес Мин. Чимин сразу же отвернулся, тыльной стороной ладони смахивая слезы со своих уже достаточно мокрых щек. - И я.

***

Тэхен и Чонгук встретили опухшего от слез Чимина в аэропорту. Ким слишком долго не отпускал друга из объятий, без слов отдавая ему всю ту поддержку, которую заслужил старший после этих сумасшедших двух дней. Гук стоял рядом, наблюдая за этой картиной. Ему, конечно, тоже хотелось поддержать Пака, но ему не хотелось мешать друзьям сейчас. Спустя еще какое-то время парни все же двинулись к машине Чонгука. И как только они сели в салон, у Чимина словно случилось словесное недержание, и он рассказал друзьям всю историю, начиная с прилета и заканчивая встречей с Мином в аэропорту. Младшие слушали, лишь изредка кивая и показывая, что они внимают каждому его слову. Полчаса до дома пролетели незаметно, а потом, выйдя из машины, Чимин первый скрылся в подъезде, не дав парням сказать и слова. Когда он, наконец-то, оказался в своей комнате, то сразу заперся на ключ. Конечно, умом Пак понимал, что сейчас ему как никогда нужна поддержка Тэхена и Чонгука, но сердце его твердило лишь то, что теперь придется заново учиться жить без присутствия Мин Юнги в его жизни. Не обращая внимания на Тэхена, что барабанил в дверь и просил пустить, Чимин начал свой план «уничтожение любых признаков присутствия Мин Шуги-хена». Первым делом, Пак открыл ноутбук и заблокировал Юнги во всех возможных и доступных ему социальных сетях. Дальше, он занялся тем же самым и на телефоне, добавляя контакт «мой хен💗» в черный список. Следующим пунктом в его плане была галерея с фотографиями, потому что именно там находилось больше всего признаков нахождения Юнги. Пока удалял, Чимин насчитал около пятисот скринов с их видеозвонков и чуть больше фотографий с Нью-Йорка. Просматривая напоследок все те фотографии, парень успел еще несколько раз поплакать, потому что на душе все равно было слишком тяжело. Как только все фото улетели из корзины куда-то далеко и надолго, Пак выбросил телефон на мягкий ковер рядом с кроватью, а сам звездочкой упал на постель, взглядом впившись в потолок. Миллиарды мыслей одолевали его, словно маленькие, надоедливые мухи. Почему-то сейчас, когда Чимин, вроде бы, уже все сделал для того, чтобы Юнги больше никогда не появился в его жизни, он думал лишь о старшем. О прошедших двух днях, о том поцелуе и, в конце концов, о признании.

***

На следующий день у Тэхена все же получилось пробраться в комнату старшего, а Чимин еще и получил сполна, потому что: - Как ты мог, бесчувственное животное! Я же так переживал за тебя! На самом деле, Пак впустил друга, потому что одиночество уже давило также сильно, как и мысли и сны о Мин Юнги. А еще его тренировки начинались уже со дня на день, и ни товарищей по команде, ни тренера, его любовные истории не волновали. Чимин не мог подвести столько народу, тем более, они начинали готовиться к экзаменам. Еще через три дня Тэхен, сидя на кухне вместе с Чимином, сообщил, что меньше чем через месяц он собирается съезжаться с Чонгуком, они решили теперь снимать квартиру вместе. - Не понял, а почему так долго? – нахмурился Пак, отправляя в рот свежий лист салата. - Я не брошу тебя в депрессии, бро, - сочувственно ответил младший, на что Чимин недовольно закатил глаза и ответил: - У меня нет никакой депрессии, я быстро восстанавливаюсь, - кинул он и, взяв из холодильника бутылку с водой, вышел с кухни, оставив ужинающего Кима одного. - Ага, как же, - буркнул Тэхен в ответ уже пустому месту. – Чимин-а! – тут же поднялся он с места, следуя за другом в его комнату. - Если хочешь переехать, то я не против, правда! – конечно, Паку с большим трудом дались эти слова, но он видел, как его Тэ был счастлив рядом с Чоном. – Скажи мне, как соберешься, чтобы я помог тебе с вещами и мебелью, - тепло улыбнулся старший перед тем, как закрыть дверь перед носом Кима и провернуть в ней ключ.

***

По старой привычке Чимин каждый вечер сидел в оме-чате, тем более сейчас, когда прошло уже около двух недель после его прилета домой, ему это было особенно нужно. Тэхен не мог бывать с ним вечерами, так как ходил на свидания с Чонгуком, но Пак не унывал: он просто садился за уроки и включал чат. Так, по прошествии трех дней, он познакомился с несколькими людьми, но все они были не он. Интересные? Да. Веселые? Да. Общительные? Да. Пытающиеся подкатить к Чимину при первой же возможности? Да. Симпатичные? Да. Но на все эти «да», находилось одно жирное и противоречивое «не». На следующий же день Тэхен и Чонгук решили остаться дома и вместе с Чимином заняться чем-нибудь интересным. Выбор пал на совместную готовку пиццы и просмотр фильма. Младший из ребят сходил за тестом и недостающими продуктами, в то время как Тэ делал нарезки, а Чимин заканчивал со стиркой. Чимину правда нравилось наблюдать за прекрасными отношениями этих двух парней. И вот сейчас они кидались в друг друга мукой, даже забыв про то, что Пак тоже находится в этой же комнате. Хихикая и раскатывая тесто в круг, Тэхен чмокнул Чонгука в кончик носа, на что тот мило поморщился, но продолжил резать помидоры. А Чимин безучастно резал ветчину тонкими линями и думал о том, что именно такую пиццу они с Юнги ели на крыше небоскреба. - Чимин-а, ты чего снова такой кислый? – из мыслей его вывел Тэхен, который украл кусочек, только что отрезанный Паком. - Не тронь! – прикрикнул старший, отвиснув. – И отстань, - фыркнул он, забирая ветчину прямо из зубов друга, - я просто задумался. - Ага, о любви всей своей жизни он задумался, - кинул Чонгук, на что получил убийственный взгляд от своего парня. – Ну а что?! Две недели уже прошло, а Чимин-и-хен все еще как будто в вакууме. - Чон Чонгук, - грозно перебил его Тэхен, - это не твоего ума дело, - процедил он, но и сам был перебит старшим: - Да ладно, Тэхен-а, - протянул Пак, - на самом деле, Чонгук-и прав: мне нужно уже приходить в себя. - Но ты же уже вроде вливаешься, - неуверенно начал Гук, все еще косясь на Кима. - Да, благодаря вам и хенам я все еще в строю! – попытался пошутить Чимин, но его неискренняя улыбка совсем не тронула лучшего друга. - Надеюсь, ты вскоре забудешь о придурке, который так с тобой поступил, - сердито фыркнул Тэхен, подходя к духовке и запихивая в неё пиццу. - Я тоже говорил тебе так о Чонгук-и, - уже искренне засмеялся Чимин. – А сейчас посмотри – вы вместе, - улыбнулся он и подмигнул Чону. - Хен, ты будешь в порядке? – Гук подошел к старшему и взял его лицо в ладони. – Обещай нам с Тэхен-и-хеном, что ты будешь в порядке, - он убрал одну ладонь с лица Пака и протянул тому мизинец. Чимин, перекрестив свой маленький мизинчик с мизинцем младшего, уверенно кивнул и поставил «печать» большими пальцами. Следующие два с половиной часа парни ждали, пока приготовится их шедевр, и смотрели фильм. В этот раз честь выбирать фильм предоставилась Тэхену, и парни вместе смотрели первую часть «Сумерек». Чонгук постоянно ворчал, что Ким надоел уже суфлировать каждое слово, а Чимин тихонько посмеивался над этим. Как только фильм подошел к концу и появились титры, в дверь прозвенел звонок и парни переглянулись, потому что никого в этот вечер не ждали. Тем более что Чонгук сам здесь гость Тэхена, а Чимину и вовсе нужно делать домашнее задание, поэтому они никого и никогда не зовут на вечер. Когда звонок раздался второй, а затем и третий раз, парни быстро скинулись на «камень, ножницы, бумага» и проигравший – Тэхен, пошел открывать дверь. После того, как он не появился после двух минут, ребята пошли проверить: а не случилось ли чего. И, оба встали как вкопанные, присоединившись к Киму, только увидев, кто стоит перед распахнутой дверью. - Привет? – неуверенно начал поздний гость, почесав затылок от неловкости. – Я могу войти? – и, не дожидаясь ответа, ступил на порог. - Вау, хен, - только и смог произнести Тэ, отмерев первым. - Ты какими судьбами? – Чонгук поддержал своего парня, подходя к нему и оставляя старшего из них позади. - Да я к Чимину, - кивнул гость на Пака, и парни сразу же расступились и, оба захихикав, тут же скрылись в комнате Кима. – Чимин-и, - ослепительно улыбнулся старший, обратившись к парню, что только что «ожил», когда снова увидел эту улыбку. - Это правда ты? – неверяще спросил младший, делая шаг к гостю и дотрагиваясь до его плеча. – Вау, - он все еще был в шоке. - Решил вот заехать, - пожал плечами старший, продолжая улыбаться. – У меня гастрольный тур. - Чонин-и-хен, я все еще поражен, - выдохнул Пак, смотря на своего бывшего парня. - Обнимешь? – хохотнул Ким, расставив руки в разные стороны, и Чимин с визгами запрыгнул на старшего, крепко обнимая его. -Чонин-и-хен, - протянул Чимин, хватая старшего за руку и уводя в свою комнату. Там уже сам Чонин закрыл за ними дверь и присел на кровать к младшему. – Расскажи мне все-все-все о своей жизни в Италии, хен! -А-ай! Чон Хосок такой предатель! – обиженно воскликнул старший. -Тебе все равно не отвертеться, - передразнил его Пак, показывая старшему язык. И их разговор затянулся еще на полчаса. Чимин внимал каждому слову своего Ни-ни-хена, но внутри он боялся того, что ничего, абсолютно ничего больше не чувствует к Чонину. Конечно, это нормально, когда прошел год после расставания, но больше всего младший испугался того, что каждое слово и действие Кима он сравнивает с Мин Юнги. Чонин рассказывал о том, что после переезда в Америку он почти сразу подписал контракт с филиалом одного миланского театра, откуда худрук сразу перевез его в сам Милан, а там уже и в Рим. Танцы – неотъемлемая часть жизни Чонина, поэтому, у него не было выбора, и он стал работать так, как не работал еще никогда. Танцы на задворках театра ему не очень нравились, поэтому, приходилось оставаться и ночью, чтобы оттачивать партии для главных ролей. И теперь, спустя целый год, Чонин – один из самых уважаемых и главных танцоров этого театра. Хосок был прав: гастролирует Ким часто и даже не помнит, когда в последний раз был в самом Риме. - Кстати! – вдруг посреди рассказа воскликнул старший, заставив Пака подпрыгнуть на своем месте от неожиданности. - Хосок мне сказал, что ты знаком с его лучшим другом? Не расскажешь мне об этом? -Ну хе-о-он, - жалобно протянул Чимин, закатывая глаза, - все же шло так хорошо! -Почему ты не стал брать у Хосока мой номер телефона? – еще более хитро спросил Ким, щуря глаза. И Чимин знал этот взгляд. – А еще он сказал, что ты описал меня перед тем парнем, как «потрясающе красивый, потрясающе высокий, потрясающе умный и потрясающий танцор», - захихикал старший, за что незамедлительно получил от Пака кулаком в живот. – Ладно-ладно, - Чонин поднял руки в сдающемся жесте, - так расскажешь? -Тут и говорить нечего, - устало вздохнул Чимин, - я влюбился как мальчишка, - усмехнулся он. – Знаешь, хен, я иногда думаю, что я такой неудачник в любовных делах: в школе отношения не задавались, тебя я потерял, а сейчас еще и влюбился в человека, которому я просто напросто оказался не нужен. - Зато ты классный танцор! – подколол его старший и, как только Пак засмеявшись, еще раз шутливо ударил его, подсел к нему ближе и обнял. – Во-первых, Чимин-и, - тихо начал он, ласково поглаживая младшего по голове, - в школе все были еще слепы, и не видели, какой ты потрясающий. Во-вторых, ты меня не терял, просто наши пути разошлись, и мне без тебя было ничуть не лучше, чем тебе без меня. А в-третьих, - Чонин замолчал, обдумывая, что бы такое сказать, чтобы младшему сразу полегчало. – А, в-третьих, Чимин-и, я просто буду рядом сейчас и всегда, - улыбнулся он и губами прижался к макушке Пака. – ты справишься со своей влюбленностью в этого мудака, потому что ты у меня сильный мальчик. Чимин поднял взгляд, в котором было столько благодарности, что и словами не передать. - Спасибо, хен, - шепнул он в ответ, еще ближе прижимаясь к своему бывшему парню.