когда цветёт камелия.

снова ты и моя любовь не в тему снова падать с высоты, биться головой об стену.

мальчики не плачут. они рыдают, сидя на кафельной холодной плитке в ванной и плюются кровавыми лепестками камелии. страдают от не взаимной любви и буквально умирают от того же. казуха вот настоящий парень. юноша сжимает рукой тонкую ткань футболки в районе груди и задыхается. от слез или от царапающей боли в груди и горле. он пока не решил, хотя времени осталось совсем мало. пора бы уже определится и сдохнуть спокойно, не думая о чём-то кроме самого себя любимого. но вот не задача — казуха ненавидит себя, свои чувства и собственное существование, и ему плевать вообще на то, что он ни в чем не виноват. и никогда не был. он не может смириться с собственной беспомощностью и жалкостью. презренный, несчастный и ничтожный. эти слова будто клеймом высечены на фоне юноши. они преследуют постоянно, следят за каждым шагом, не дают выдохнуть и жить спокойно. хотя возможно выдохнуть не получается из-за цветущих нежно-розовых противных цветов внутри. казуха не такой как все. он с другой планеты точно прилетел и никто предположить не может, что тот забыл здесь. ему свойственны долгие тёплые объятья, тыквенный латте по утрам и солнце из панорамного окна, слепящее глаза. юноша только хочет, как раньше, смеяться над глупыми вещами в кафе вместе с лучшими друзьями, провожать закаты и встречать рассветы, потому что адреналин не даёт спать. в последнем ничего не меняется, кроме того, что теперь казуха не может уснуть, потому что не видит в этом никакого смысла. в темноте прожигает потолок саднящими красными глазами, пока розовый свет не зальёт белые стены его комнаты. не замечает, как глаза сами собой закрываются, и он засыпает. организм требует этого, казуха не может дать, поэтому приходится все брать в свои руки. а сны у него самые замечательные. такие черные и склизкие, пропитанные страданиями. он тонет в них точно так же, как и в собственной жизни, не понимая, как выбраться и освободиться от железных оков. блондин откровенно не помнит, когда все пошло по наклонной и его жизнь превратилась во что-то подобное черной дыре. возможно, это началось, когда он поступил в университет, а возможно просто началась тёмная полоса в жизни. но одно яркое воспоминание с короткими синими волосами казуха помнил особо отчетливо. скорее всего именно из-за этого все и началось. скарамучча красивый, будто с глянцевой обложки сошедший. сразу притягивает взгляд рубиновых глаз к себе и всё внимание казухи тоже. случайные касания в коридоре фантомом чувствуются и пульсируют в особо сильные приступы кашля и тревожности. иногда казухе кажется, что он зациклен, но ему плевать. он привыкает украдкой наблюдать за темноволосым юношей, держась в стороне, потому что отношения не задались с самой первой встречи. скарамучча показывает ублюдский характер, когда казуха случайно сталкивается с ним и в сапфировых глазах поселяется презрение. и блондин теряется. в себе, в скарамучче и в этих самых глазах. а потом пытается забыть, убежать от чувств, ведь любить опасно, а не взаимно тем более. он готов утонуть в наркотической галлюциногенной дымке, захлебнуться в терпком виски, выкурить крепкими сигаретами, ведь тот въелся под кожу до невозможности, но казуха за здоровый образ жизни, поэтому не получается. приходится жить так. каждая улыбка скара, посвящённая не казухе отзывается колющей болью где-то в районе сердца, ну а блондин терпит, ведь другого решения проблемы нет. он часто сидит с томой и горо в кафе позади скарамуччи, кейи и аякса. нет, не потому что он следит за ним, а потому что судьба шутка сложная и хуевая сама по себе. полгода пролетают как-то незаметно и казуха вроде как принимает тот факт, что ничего ему не светит, кроме солнца. он привыкает жить с не разделёнными чувствами и всё приходит в как таковую норму, пока утром юноша не выплевывает в раковину нежные розовые лепестки. становится дурно, когда он понимает что именно это значит. а потом все становится еще хуже. камелии цветут два-три месяца жарким летом, а потом, как и многие другие отцветают и уходят на покой. но в груди казухи они цветут пятый, не считая, что за окном холодный октябрь. не меняется ровным счётом ничего, все остаётся на тех же местах, что и раньше. казухе правда становится хуже, и все лето он проводит дома в тёмной комнате, срываясь на донимающий болью кашель. тома вместе с горо несколько раз пытается вытащить того из дома, объясняя это тем, что блондин совсем уж бледный и нужно хоть иногда выходить. друзья предлагают поехать куда-то к морю, где воздух намного свежее, чем в пыльном городе, а на крайний случай в лес, снять там дом и просто наслаждаться природой, но юноша не соглашается. просто не хочет чувствовать себя обузой и быть для них тем же, не важно, что те сами порываются помочь. казуха ценит их, ценит все мелочи, что они делают для него, но не знает, что дать в ответ, хотя знает, что те помогают бескорыстно. а блондин продолжает ломаться с каждым днем и сильнее загибается от любви к тому, кого любить нельзя. скарамучча не замечает, наступает тяжёлыми ботинками на чувства казухи и втаптывает в землю. блондин в полном праве его ненавидеть, но он этого не делает, потому что безнадёжно влюблён. синеволосому плевать на людей, которые его окружают, ему плевать, что с ними будет и ему плевать на все, кроме своей выгоды. скар смеётся со своими друзьями так громко, что кажется весь универ слышит. его смех проникает в каждый тёмный угол здания и снова убивает казуху. юноша ни о чем не волнуется, просто живет для себя, пропадает ночами на тусовках и не замечает ни-че-го. или старательно делает вид. блондин никогда не винил его в своих проблемах. ведь никто другой, кроме самого казухи не виноват в его болезни, в возникших чувствах. у него только есть причина, истлевшее сердце и окровавленная горсть лепестков в руках.

для тебя никто я и что вообще могу изменить.

середина октября никого не щадит, поэтому каждый день приходится одеваться теплее. а казуха любит теплые кофты, потому что чувствует себя в них комфортнее, чем в любой другой одежде, но они уже не помогают согреться так, как помогали в начале и середине сентября, потому юноша накидывает на себя еще и темно-серое пальто. в выходной день идти никуда не хочется, но еще сильнее не хочется расстраивать друзей, которые пригласили его в кафе. из-за учебы, начавшейся пару месяцами ранее ни у кого почти нет времени. казалось, что в начале будет легче, и они будут повторять материал за прошлый год, но что-то пошло не так и всех завалили важными контрольными. было сложно, казуха старался справляться. но не смотря на все это, родное кафе находящееся за углом универа осталось таким же уютным и любимым, как и раньше. плюсом было то, что идти до него максимум минут пять от дома блондина, сильно замерзнуть ему никогда не удавалось. и в этот раз тоже. — казуха. только вошедший в кафе юноша осматривает помещение, ища источник звука и натыкается глазами на тому, машущего ему рукой. он быстро преодолевает расстояние до столика, за которым они сидят постоянно, и приветствуют друзей. — как ты? — горо наклоняет голову в бок, наблюдая за лучшим другом и ждет ответа. казуха улыбается, пожимает плечами и однозначного ответа не даёт. обманывать не хочется, а говорить, что крови по утрам и вечерам стало больше не хочется еще сильнее. юноша кивает на слова блондина, закусывая губу. они все понимают. — я так рад, что мы наконец встретились, — тома пытается перескочить на другую тему, забыть, отвлечься, да все что угодно, главное — не говорить о цветах. — да, времени вообще не хватает, — улыбается казуха, осматривая поочередно своих друзей. — ну, последний год как-никак, — подмечает горо, и все они замолкают. казуха не сможет уйти из университета. у него остался максимум месяц, если повезёт, поэтому думать о выпускном не было смысла. возможно сейчас было бы все по другому, если бы он поступал в учебное заведение своего города, но все просили его поехать в другой, ведь с такими оценками, как у юноши можно пробиться дальше. забавно осознавать, что ему это больше не нужно. — как бэй доу поживает? — задает вопрос тома, вновь переводя тему. — она в порядке, много работает в последние время, боюсь, что перетрудиться может, но меня она не слушает, — казуха вздыхает, вспоминая сестру и хочет прямо сейчас обнять ее. она приезжала месяц назад, когда казуха рассказал ей обо всём. тогда девушка много плакала, а блондин лишь гладил её по голове и говорил, что все будет хорошо. они оба в это не верили, но надеялись. им приносят заказ быстро, потому что друзья делают его еще до прихода казухи. они точно знают, что именно тому понравится и заказывают малиновый торт с горячим чаем. неловкая атмосфера, которая преобладала в начале как-то резко улетучивается, и они уже спокойно общаются, обсуждая темы мировой важности. обсуждают политику, повышение цен и замечают, что кажется они слишком быстро состарились, но потом все переходит в обсуждение игр и все встает на свои места. тома часто бросает взгляд за спину казухи. казуха знает почему. он не мог не заметить кто пришел сюда вместе с ними. как только вошёл в здание — сразу заметил. скарамучча и его свита сидели и о чём-то непринуждённо общались, вновь не обращая внимания на других людей. громко смеялись, смущая посетителей, а хрупкая официантка не могла подойти и успокоить их. зачем, если это ничего не изменит. казуха читает извинение в глазах, а ему не за что просить прощения, он же не знал. они быстро решают поесть, а потом отправиться ненадолго в парк подышать свежим воздухом. казухе, конечно, не очень хотелось идти, но пока есть время, он хотел бы как можно больше проводить время с друзьями. осознание, что он потеряет их съедало парня изнутри, но поделать он увы ничего мог. только смириться и проживать остаток своих дней в страхе. а скарамучча не такой милый, каким кажется. он пленяет своими длинными ресницами, сладкой улыбочкой и приторно-притворным хорошим отношением. со всеми так делает, просто вводит в заблуждение, а потом поступает плохо и поделать с собой ничего не может. казуха так влюблён, что не замечает ярко-выраженных минусов юноши и продолжает тонуть в нем безбожно. только не понимает и, наверное, не сможет понять никогда — почему же у них такие напряженные отношения? каэдэхара точно уверен, что скар ненавидит его так же сильно, как ненавидит изюм. он так же остервенело удаляет казуху из своей жизни, как и сухофрукт из булочки в столовой. глупое сравнение, но казухе это кажется довольно забавным, и он оборачивается назад, чтобы мельком увидеть того, кто не выходит из его головы днём и ночью. но он точно не ожидает того, что он встретится взглядами с глазами, полными ненависти и отстраненности. почему почему почему это происходит — тебе что-то нужно, казу? — ласково спрашивает скарамучча, скрещивая руки на груди. улыбается так сладко и противно, что зубы сводит. — отвернись и не смотри на меня такими жалкими глазами. грубо. слишком. казуха абсолютно ничего не сделал ему, но тот видимо этого не осознает. тома что-то отвечает скарамучче, и тот раззадоривается сильнее обычного, они начинают спорить, пока их не прерывает кашель каэдэхары, которому снова стало плохо. а еще очень больно. лепестки, покоящиеся внутри начали разрывать грудь вместе с горлом, и казуха уже не мог сдержаться. юноша схватил пальто и мигом выбежал из кафе. целых четыре пары глаз проводили его в глубоком молчании, пока тома не встал со своего места и не пошёл за каэдэхарой. горо встал следом, но прежде чем уйти, ему нужно было заплатить за еду, которая была не тронута. — че это с ним? — невозмутимо спрашивает скарамучча, все ещё смотря в сторону двери. — не твоего ума дела, ублюдок, — кидает юноша и уходит.

спаси меня, спаси прошу

казуха заворачивает за угол кафе и наконец убирает руку ото рта, позволяя кровавым лепесткам выйти на свободу. он сплевывает вязкую красную жидкость и снова кашляет, до такой степени, что в ушах закладывает. он не слышит тихие шаги, не чувствует теплую руку у себя на плече. перед глазами все темнеет, и блондин невольно думает, что это был последний приступ на сегодня. на эту жизнь. тома стоит рядом, хмурится и ждет, пока парень придёт в себя. — какой же он мудак, — тома до сих пор злится на скара. казуха выпрямляет спину и вытирает рукавом рот. все равно это пальто скоро ему станет не нужным. — все хорошо, — казуха сам себе не верит и своему хриплому голосу тоже. значит тома не поверит еще больше. — все хорошо? ты серьезно сейчас? ты задыхаешься от ебаных цветов в своих легких из-за него, а он даже не знает об этом и ведёт себя, как конченый блять. — тише, тома, прошу. я не хочу говорить об этом. тома кивает с тихим «извини» и замолкает сразу же. он понимает, что казухе не нравится говорить о скарамучче и его глупой влюбленности, которая в буквальном смысле ведет его за ручку в гроб. рука у этой влюбленности совсем холодная и хрупкая, кажется если сжать чуть сильнее, тот тут же сломается, разобьётся на множество мелких осколков и растеряется. но казуха обязательно найдет и соберёт снова, починит темно-синие крылья бабочек в животе, которые рвутся, как всегда и снова будет страдать. глупый. они молчат оба, потому что не знают о чем говорить. тома хочет разрыдаться прямо сейчас из-за осознания неизбежного, но делать он этого точно не станет, потому что казуха будет винить себя. а в этом всём вообще нет его вины, только слушать об этом не хочет. они ждут горо несколько минут, а потом идут в парк, про который разговаривали недавно.

это легче, чем забыть, наслаждаться этой болью.

— ты правда мудила, скар. так относиться к человеку, который скоро умрёт — не очень, знаешь? — что ты несешь?

я люблю тебя любить, мазать раны сладкой солью.

казуха вздрагивает, когда слышит громкий стук. юноша вскакивает на кровати, осматривая собственную комнату на наличие посторонних, но он один. темнота давит на глаза, хотя еще даже не ночь. на улице пасмурно, дождь льет, как из ведра, поэтому дома становится по особому уютно. только не казухе. новый приступ кашля одолевает его, не оставляя шанса на обычный нормальный вздох. горло саднит с такой силой, что юноша невольно царапает шею, пытается вытащить таким образом цветы, которые заняли его нутро, но не получается. харкает кровью на постель, плюет лепестками и плачет. не может успокоиться, потому что больно. руками тянется за телефоном, который лежит на полу и набирает номер по памяти. звонит томе, просит прийти, будто тот как-то сможет ему помочь. только если убить раньше времени, но зеленоглазый точно не согласится. телефон ненужной вещью улетает куда-то в недра одеяла, а казуха закрывается им же с головой. какой ты жалкий, казуха. только посмотри на себя. что с тобой стало? ты правда надеешься на то, что тебя спасут? смешно. юноша кричит, что есть силы, пытаясь перекрыть странные мысли, но у него не получается, и он слышит только голос скарамуччи. снова начинает кашлять, выплевывает так много листков, сколько раньше не было и сползает с кровати на пол от бессилия. холодный ламинат встречает его радушно в свои объятья, и блондин будто растворяется. чувствует себя спокойно, пока его не настигает новый приступ. он не слышит, как входная дверь хлопает и торопливые шаги направляются в его сторону. он только тонет в пучине безвыходности и боли, в которой виноват сам. как больно. — казуха? — знакомый тихий голос. кто-то подходит ближе и начинает трясти юношу, но тот лежит с закрытыми глазами, пытаясь уйти от галлюцинаций. он снова слышит его голос и от этого становится страшно. — казуха, черт тебя дери, что с тобой? подожди я вызову скорую, — скарамучча. казуха хмурится, не верит своими ушам и боится открыть глаза, думает, что увидит перед собой смерть, а не того, кого так хочет. но ему же нечего терять. синеволосый остервенело набирает чей-то номер, с кем-то разговаривает, пока казуха стеклянными глазами на него смотрит. улыбается уголками губ, потому что ему кажется будто скарамучча правда за него беспокоится. но это никогда не будет так. вновь мысли одолевают юношу. снова приступ. снова кашель, снова боль в груди и кровавые цветы. скарамучче о чём-то кричит, казуха слышит, но не понимает что именно он говорит. — пожалуйста, только не умри тут, блять, — а теперь каэдэхара видит слезы на глазах юноши. скар в прямом смысле ревёт, размазывая соленые капли по щекам и склоняется над казухой, прижимаясь к его груди. — я не отпущу тебя, ясно? кто блять этот урод, в которого ты влюбился? почему ты это сделал, казуха? ведь я так люблю тебя, — последние слова почти шепчет, бьет кулаком пол, возле головы каэдэхары и поднимает с груди. казуха не верит своим ушам и счастью. не верит настолько, что теряет сознание.

все прекрасно, все пройдет, остаются только шрамы, но не лей ты этот яд на сквозные раны.