моя милая пустота

      — Ещё немного, — работа шла полным ходом, — мои старания не напрасны. Не напрасны...       Ощущая невероятную слабость во всём теле, невысокого роста девушка рухнула в кресло и провалилась в глубокий сон.

***

      Софи — механик годов так двадцати пяти, в прошлом увлекающийся колдовством. Персона полноватого телосложения, с густыми каштановыми кудрями, тяжёлым характером и вечно налитой свинцом головой. Человек одинокий, живущий в холодном, отторгающем городе, вдали от своей семьи, где ей уже давно не очень-то и рады: Софи не оправдала родительских ожиданий и надежд, конкретизировать которые вовсе не обязательно. Однако родственники иногда всё равно материально поддерживают её.       Общение с другими людьми не ладилось с самой школы. Попытки вызвать интерес к себе постоянно оказывались тщетными, и она отчаялась, хотя не сдалась окончательно, ей всё равно не удавалось привлечь внимание ни единого человека. Стоит ли говорить, что о личном фронте в этой затуманенной голове даже мыслей не было.       Для такого маленького неинтересного человека одиночество рисуется отвратительным монстром. Хотя иногда хочется побыть одной, однако, никто не будет ждать её за рамками этого состояния. Это больно. Печаль съедает изнутри, грызёт душу. В конце концов, Софи решилась на довольно отчаянный шаг.       Одна детская сказка, забытая временем, рассказывала о живых куклах. Автоматоны... Такие чудные шуты. Сотни лет назад они сражались за улыбку своей создательницы, но потеряли смысл своего существования, когда выяснилось, что образ той, кто их сотворил, был фальшивым. Они были разбиты, а затем пересобраны. Новый создатель, тот человек, который подарил им вторую жизнь, благодаря которому они были перерождены... Просто смеялся над ними. Смеялся с того, насколько они глупы, ведь не понимали, что их настоящая богиня давно мертва.       Куклы столкнулись с реинкарнацией их создательницы. В последний бой они вступали с целью её защиты. Перед этой схваткой их жизнь снова обрела смысл, они чувствовали себя живыми! Правда, чувствовали! Словно настоящие люди! И сами начали улыбаться. И хотя это было лишь одно мгновение, хотя они увидели радость на лице перерождённой создательницы лишь перед самой смертью, автоматоны были счастливы.       Раньше ходили слухи о том, что части разбитых автоматонов можно найти за далёкими горными хребтами. Можно было, пока Софи не отправилась на поиски. Она планировала эту авантюру очень долго, копила на большой дом, чтобы было возможно жить с огромными куклами, добилась того, к чему стремилась, и сейчас посвящает каждую минуту процессу восстановления тел автоматонов, прибегала даже к безумным попыткам приблизить их к человеческим, используя заклятья, молитвы и заговоры, что находила в подозрительной книге. Работу она начинала с того, кто больше остальных ей импонировал.

***

      Софи проснулась глубокой ночью. Она чувствовала себя довольно жутко: головокружение, боль в глазах, звон в ушах, ослабевшие руки и скрипевшие в пальцах суставы. Следовало бы немного освежиться, но вместо этого инженер с дрожью продолжала работать. Последний раз она покидала мастерскую около двух недель назад.       Девушка достала немного консервов с верхней полки в кладовой, и через несколько минут снова вернулась к столу с отвёртками, ключами, воском, кистями, маслом, шестернями... До начала работы краска на коже кукол местами была потёрта, прослеживались проплешины и трещины. Сейчас, когда дело близилось к концу, тела автоматонов выглядели, как новенькие. Почти. Лишь пара мелких деталей...       Конечно, то, над чем инженер так старается сейчас — лишь одна жалкая попытка изменить что-то. Она даже на пятьдесят процентов не уверена в том, что это как-то ей поможет. Даже не знает, как марионетки снова заговорят... Наивная девчонка просто пригрела надежду, стараясь из-за всех сил. Надежду на своё спасение.       Работа кипела недолго: под давлением всех размышлений движения Софи становились всё менее отчётливыми, инструменты в деревенеющих пальцах уже не были так ясны, картинки перед глазами смазывались, тяжелели веки, и она снова упала без сил.

***

      Пробудилась она ближе к полудню, довольно поздно для неё. Обычно девушка плохо спит, часто просыпается, во сне ворочается и мнёт простыни. В этот раз ничего подобного не произошло. Она приняла тёплый душ, вымыла голову, потуже затянула пояс на махровом халате и, взяв масло для волос и гребешок с нижней полки, ненадолго уставилась на верхнюю, пустовавшую с тех самых пор, как сюда не приехала новая хозяйка. На этой полочке не было ничего, кроме пыли, в силу низкого роста Софи. Вернувшись в комнату, она почувствовала, как в нос ударил так полюбившийся ей запах щепы, краски и... шоколада. Ближе к краю стола лежала пара молочных плиток, одна — недоеденная, другая — не распакованная. Инженер не могла без сладостей, они оставались её страстью наравне с работой над автоматонами. Она удобно устроилась на стуле и собиралась заняться волосами, когда выронила флакон с маслом. Он укатился в сторону марионеток. Софи вздохнула и, сделав всего один шаг в его сторону, замерла, услышав тихий скрип, увидев, как одна из кукол медленно зашевелилась. Руки и ноги обдало холодом, от внезапной паники сбилось дыхание, она, слыша лишь учащённое биение собственного сердца, наблюдала за этим с широко открытыми глазами. Марионетка обхватила пластиковый пузырёк длинными пальцами в золотых кольцах и уже более живо протянула её к девушке в халате.