твое имя

джейк чертыхается про себя уже раз десятый так точно. есть хотелось безумно, а это чудо техники, которое мама называла электрической плитой, никак не поддавалось, постоянно противно пища на всю кухню. шим думает, что было бы неплохо, если бы мама в комплекте с ужином оставила еще инструкцию к этой чудовищной машине, так как кнопок не меньше десяти, как и режимов, среди которых, к сожалению, нет режима «включи меня и твоя еда не сгорит к чертям». он обреченно вздыхает и не разобравшись, принимает решение, что холодный рис с курицей тоже будет вкусным. парень невнимательно плюхается на мягкий кухонный стул, отмечает, что уставшие мышцы тянут слишком и уже по привычке на телефоне открывает аккаунт бывшего лучшего друга, который два месяца назад сказал, что его парень против их дружбы, а терять парня не охота, поэтому шим джеюн остался при своих интересах, так еще и без любви всей жизни лучшего друга. пролистывая фото за фото, джейк рассматривает чужие счастливые лица; как сонхуновы пальцы крепко сжимают чужие мягкие щеки, чтобы симпатичное лицо с губами уточкой казалось еще милее; как они обнимаются на фоне фиолетово-синего заката и глотает подступившие эмоции. фрагменты последней встречи яркими картинками мелькнули перед глазами, а негромкие слова друга снова больно резанули поперек сердца. бессильно опустив голову и отложив телефон подальше, джеюн пытался остановить поток воспоминаний и чувств, которые так упорно копились где-то на глубине души, подальше от других. глаза неприятно щипало от подступающих слез, а губы сжались в тонкую полоску. он редко давал себе возможность выплеснуть хотя бы часть эмоций, так как не хотел, чтобы родители беспокоились, да и нагружать других своими проблемами - тоже. шим не знал зачем каждый вечер заходил на чужой профиль. зачем добивал себя. зачем смотрел на влюбленные лица. зачем продолжал думать обо всем, при этом все еще рассчитывая на что-то. ужин был благополучно забыт, джейк поужинал собственными слезами, которые так старательно пытался удержать в себе. хотелось теперь разве что выпить крепкого черного чая, удобней разлечься на кровати и глянуть какие-то смешные видео с котиками, чтобы успокоить тревожное сердце. но планы изменились, как только давящую тишину в квартире разрезал громкий звук дверного звонка. джеюн не ждал гостей, да и родители должны были вернутся только ближе к утру, поэтому поздний визит застал парня врасплох. наскоро приведя себя в порядок перед зеркалом в коридоре, джейк еще раз протирает глаза рукавом клетчатой рубашки и спешит глянуть в дверной глазок на своего ночного гостя. когда в поле зрения попала до боли знакомая угольная макушка, шим прекратил соображать, быстро открывая замки на дверях. сонхун перед ним покачивался немножко, в руках держал огромные бумажные пакеты, а сам выглядел так, будто его грузовиком несколько раз переехало. его щеки были окрашены розоватым румянцем, дыхание было загнанным и стеклянные глаза смотрели удивленно. еще минуту назад казалось, что бывший лучший друг после всего и на порог собственной квартиры не пустит, но джейк сам затянул его в приятную теплоту, громко захлопывая дверь позади него. - прости, что так поздно, - тяжело ворочая языком, произнес пак. – я хотел увидеть тебя. шим топчется в своем же коридоре, как в гостях, не решаясь взглянуть на гостя. только дышит часто носом, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце. - в-все хорошо, - заикаясь, отвечает старший. сонхун в неловкой тишине кое-как стягивает с себя ветровку, наступает на задники кроссовок и звеня бутылками в бумажных пакетах, по памяти направляется в гостиную. комната встречает его тусклым светом и приятными дуновениями осеннего ветра, который пробирался в помещение через открытое окно. джейк все время неуверенно переминался с одной ноги на вторую, теребил дрожащими пальцами длинный подол рубашки и не понимал, что собственно происходит и почему выпивший сонхун внезапно захотел его увидеть. неясность ситуации в совокупности с радостью от чужого прихода начали понемногу затуманивать здравый рассудок. когда сонхун уселся перед журнальным столиком, шим поспешил следом удобно устроиться на ворсистом ковре. младший в это время уже достал несколько бутылок пива и небольшие пакетики чипсов, среди которых были любимые вкусы обоих. игра в молчанку продолжалась. только редкие встречи взглядами и немое предложение выпить, когда пак открывает зажигалкой бутылку и протягивает другу. джеюн с его рук готов принять и баночку яда, несмотря на произошедшее ранее. чувства не ослабели ни на процент. чтобы хоть как-то разукрасить тишину, пак включает музыку на своем телефоне. расслабляющая мелодия с незамысловатым текстом приятно разлилась по всей комнате, также, как и терпкая горячительная жидкость по венам джейка. пить он не умел, да и пьянел он быстрее, чем хотелось. поэтому когда первая бутылка пива была выпита, шим уже снял рубашку, отбросив ее подальше и оставаясь в футболке-безрукавке. чужой заинтересованный взгляд сразу же скользнул по загорелой коже и мышцам, которые красиво перекатывались при каждом движении рук. старшему хотелось каждым миллиметром тела впитать в себя взгляд черных глаз. - та-ак, - джеюн, чуть охмелевший от выпитого, внимательно уставился на сидящего напротив парня, - пришел увидеть меня и молчишь? сонхун делает большой глоток пива, сжимая пальцами бутылку сильнее и отвечает коротким: - да. - понятно. шим недовольно поджимает губы, но все-таки принимает новую открытую бутылку алкоголя. опустошает ее буквально несколькими глотками и чувствует, как желание сесть поближе к сонхуну бьет по голове. сердце стучит уже не так часто, ладошки перестают потеть, но трепет от чужого присутствия разливает по всему телу с каждым контактом глаз. не в силах себе противостоять, старший на четвереньках подползает к молчаливому сонхуну, который допивал уже третью бутылку. присев к нему максимально близко, так чтобы бедра плотно прижимались друг к другу, джейк уронил тяжелую голову на жилистое плечо пака, который крупно вздрогнул, опустошив до дна бутылку. - ты только не усни, - еле слышно пробормотал сонхун, боковым зрением следя за старшим. – иначе оставлю спать на земле. - я постараюсь, - опьянело смеется шим. он все это время наблюдал за правой рукой парня, которая спокойно покоилась на его бедре. так сильно хотелось коснуться ее, переплести чужие длинные пальцы с собственными и ощутить хотя бы немножко нежности со стороны того, кто на постоянное жительство въехал в его сердечко больше года назад. но джейк только кусал щеку изнутри и пытался насладиться моментом по полной. кто знает. повторится ли подобное еще. - мы разошлись с сону, - спустя некоторое время говорит пак, взглядом сверля телевизор, который висел на стене. – точнее я его бросил. - о-о, - удивленно протянул джейк. – почему? – ради приличия спросил он. ему на это было наплевать. сонхун почему-то не решается озвучить в голос причину. джеюн чувствует, как атмосфера вокруг них с неловкой переходит в какую-то напряженную и все-таки решается коснуться чужой руки. он пальцами еле ощутимо поглаживает тыльную сторону ладони, скользит по венкам и говорит успокаивающее: - если ты не готов об этом говорить сейчас, то я не буду настаивать. волнение неприятным комом подступает к горлу и взгляд уже тяжелее сфокусировать на чем-то, и виновник этого никто иной как пак сонхун, который притащил это чертово пиво, так еще и ведет себя как десятилетка немая. как только джеюн прикрывает тяжелые веки и пальцы переплетает с чужими, сонхун сжимает чужую ладонь в ответ и кончиком носа ныряет в его шелковые волосы, которые так вкусно пахли зелеными яблоками. - из-за тебя. - вот как, - без какой-либо эмоции в голосе отвечает старший. бурлящие внутри чувства смешались в непонятный коктейль, и он сам не понимал, что ощущал в этот момент. - точнее, - поправляет себя младший, - из-за того, что я в постели назвал его твоим именем. джейк ощущает весь шок услышанного, как опрокинутое на него ведро с ледяной водой. поднимает голову с его плеча и ошарашено пялится в родное лицо, на котором не дернула ни одна мышца. - мне не послышалось? – торопливо спрашивает он. пак почему-то ухмыляется. его ладонь все еще продолжала сжимать руку джейка, а взгляд скользнул от широко распахнутых глаз к губам, которые сейчас только то и делали, что приоткрывались в попытке что-то сказать. - он мне и общаться с тобой запретил именно по этой причине, - сознается сонхун. – когда это случилось в первый раз, то это было слишком неловко, думал, сгорю от стыда, - смеется. – во второй раз мне уже казалось, что сону задушит меня… а в третий я понял, что пора с этим заканчивать. шим от этого заявления, кажется, с минуты на минуту потеряет сознание. услышать подобное от сонхуна он не мог и в своих самых смелых мечтах. да и черт. даже в тех самых смелых мечтах он допустить подобного не мог. что теперь делать, как вести себя и что черт возьми будет дальше. джейка как мешком привалило за поворотом. - что ты скажешь на это? - я должен извиниться перед сону? – обеспокоенно спросил джеюн, выдернув руку с чужой хватки и переместив их на сонхуново плечо. сонхун смеется, оголяя ряд белых зубов. они смотрят в глаза друг друга. у одного волнение с шоком плещется на краю радужки, а у второго черти танцуют. а уже через мгновенье сонхун валит джейка на пушистый ковер, нависая сверху. - я очень хочу поцеловать тебя. - так целуй, - на одном дыхании произносит старший, притягивая его к себе за шею. сонхун касается чужих губ в долгожданном поцелуе, стирая с них чуть нервную полуулыбку. губы у джеюна сочные, израненные укусами и такие сладкие, что по ощущениям сахар оседает на кончике языка. шим доверчиво тянет на себя, чтобы младший лег на него и перемещает руки на плечи. сонхун довольно мурлычет в его губы, когда пальцы массируют чуть затекшие мышцы. губы продолжают любовно сминать друг друга, пробуя на вкус, запечатывая поцелуй в памяти обеих навсегда. - могу ли я рассчит- сонхун не договаривает, так как джеюн нетерпеливо целует снова. в попытке насладиться, довести свое сердце до остановки и окончательно влюбиться так, чтобы до последнего вздоха. - теперь ты можешь не бояться назвать чужое имя в постели, - шим пытается говорить уверенно, но тень смущения все-таки проскальзывает не только в голосе, но и на красивом лице. румянец касается щек совсем немного, но пак умиляется, улыбаясь одними уголками рта. они снова смотрят в глаза друг друга. у одного любовь и нежность плещется на дне радужки, а у второго целая вселенная блестит яркими красками. губы снова встречаются в медленном ласковом поцелуе. и никто ни о чем не сожалеет.