Бар на окраине

В придорожном баре на окраине города всегда было немноголюдно. Темная, можно даже сказать мрачная атмосфера иногда пугала посетителей. И ладно, если была сплошная готика, кресты и знаки принадлежности к сектантству — совершено нет. Просто, было слегка дискомфортно сидеть в темном, почти пустом помещении, окруженном лишь тонкой дымкой одиночества. Но именно этим оно и привлекало простых бродяг, не ищущих ничего в этой жизни. Темные стены и потолки делали пространство еще меньше, несмотря на то, что его и в принципе не было. Сине-фиолетовая мебель совершенно гармонично входила в это царство тьмы, и человек, не привыкший к мраку, мог запросто промахнуться и спокойно приструнить свой зад на твердую поверхность обшарпанного пола. Барная стойка, пожалуй, была здесь некой достопримечательностью. Самое оживленное и, на удивление, тихое место, чего невозможно было сказать про стоянку за дверью — вечное пристанище пьяных байкеров. Я не могу похвастаться большим состоянием или хорошим заработком, но могу с уверенностью сказать, что не прочь оставить здесь немалую долю своей зарплаты. — Как обычно, — кинув ключи рядом со своим местом на барную стойку, я быстро влез на высокий стул, предвкушая свой холодный напиток, но столь долгое ожидание, наконец, заставило меня поднять глаза. В тени небольшой декоративной пальмы в паре метров от меня стоял достаточно высокий парень, очень ловко орудуя бутылками и другими склянками, названия которых мне неизвестно. — Увы, но я не знаю ничего про вашу обыденность. — Его голос сливался с местным фоном, и мне понадобилось несколько секунд понять, что он ответил. Тихо хмыкнув, я удобнее устроился на своем месте, получая некое удовлетворение от новых эмоций, зная, что сегодняшний вечер станет чуточку интереснее, чем все предыдущие. — Безалкогольный мохито, — парень помедлил, но в туже секунду кивнул, снова смешивая свои зелья в склянках. Мне казалось, что я попал в некий фильм, или что-то из серии: «сверхъестественного», и сейчас в этот бар придут вампиры и ведьмы, и мы будем создавать шабаш. Но за пеленой собственной иллюзии, я и не заметил высокий стакан с заказом, чуть не уронив его. — Вы пришли в бар, но не пьете. Вы явно не отсюда. — Пристальный взгляд юноши слегка интригует, и меня охватывает волна желания задать ему парочку вопросов, но я лишь отмахиваюсь и втягиваю вкусный напиток, наслаждаясь послерабочим отдыхом. — Я пришел в свой любимый бар и заказал то, что пью последние двенадцать лет каждый вечер. — Сделав еще один глоток, я отставляю стакан чуть в сторону. — У тебя акцент, ты не отсюда. Наша с ним перепалка стала чем-то на подобии игры: каждый пытался показать себя в чем-то, и каждый проигрывал, не успевая начать. Парень широко улыбнулся и протянул еще один стакан, но уже яблочного сока: — подарок от заведения. — Благодарю. — И не стоит его расстраивать, что у меня аллергия на чертовы яблоки. — Где Сокджин? — с самого начала я заехал лишь, чтобы увидеть старого друга, но вместо него стоит — я сощуриваю глаза, чтобы прочитать имя на серебристом бейджике — Чонгук. — Он уехал, просил его подменить на пару дней, у него что-то с дочкой случилось. Чонгук замолчал, продолжая натирать небольшие рюмки и бокалы для вина. Да, я что-то такое помню. Где-то с неделю назад друг рассказывал, что ему скоро придется уехать обратно в штаты. Впрочем, мне до этого нет никакого дела, и растрачивать себя на ненужные мысли и знания, я абсолютно не хочу. Музыка на заднем фоне сменилась на более подвижную, и настроение бармена стало совершенно другим. Он успел за раз обслужить сразу троих, налить несколько заказов для гостей из зала и даже подпеть пару строк попсовому исполнителю. Вечер начинает приобретать живые краски, и мне захотелось чего-то более горячительного, нежели простой чай с лимоном. — Простите, — я поднял руку, пытаясь привлечь внимание, хотя понимал, что выглядит это достаточно комично. За стойкой никого не было, а в зале сидела парочка, которой было ни до чего — они были слишком заняты собой. — Что-нибудь еще? — Бехеровку. — Чонгук завис. Я легко улыбнулся, ведь прекрасно знал, как его вывести из колеи. Кивком головы я указал на небольшую полку с разными бутылками, среди которых стояла та самая зеленая бестия. Бармен кивнул и легким движением руки налил небольшую рюмку, подавая ее с лаймом. — Он портит вкус, — указываю на фрукт, показательно отодвигая его в сторону. — Не знал. — Сколько тебе лет? Разговор сразу пошел с легкой нотки пряных трав. Выпивая одну рюмку за другой, я уже не особо чувствовал грань между дозволенностью и запретом. Мне хотелось в кои то веке просто отдохнуть, принять на грудь и расслабиться в простой, пусть не совсем уютной обстановке. Ключи в моей руке не раз напоминали о доме, о машине, о правах, черт возьми, которых я мог запросто лишиться, лишь потому, что дал волю своей слабости. Я не чувствовал время, но и не чувствовал, что пьянею. Разум был чист. Отставив еще одну рюмку назад, я откинулся на барном стуле, сжимая губы в тонкую полоску. — Наверное, ты осуждаешь меня… — Мне все равно. — В баре совсем никого не осталось. Вокруг царила та самая тишина, музыка перестала играть после четвертой рюмки, я еще удивился, почему же Чонгук не поет. Голос у него был потрясный, хоть я в этом и ничего не понимал. Мне было комфортно сидеть вот так вот рядом. В какой-то степени это выглядело глупо, даже аморально, но мне было плевать. За все мои тридцать семь лет я никогда не испытывал умиротворяющего спокойствия нигде. За те часы, что у нас шел диалог, я многое узнал про него. Даже восхищался, но думал лишь о том, почему он рассказывает это. Я не его друг, не знакомый, а просто первый встречный. Чонгук молод. В его года я лишь мог мечтать о чем-то глупом, а у этого парня невероятные планы на жизнь. Да, он неопытен в силу возраста, но кто не совершал ошибок тогда. Заметив себя на подобной мысли, я мотнул головой. Я выпил свой предел, дальше будет только хуже. — Я думаю, тебе пора. — Голос Чонгука был мягок. Я улыбнулся, совершенно наплевав на нормы морали и стертой личной границы, ведь я его клиент. Медленно кивнув, я хватаю ключи от своего мотоцикла — единственного транспорта рядом с баром, да и на всей улице — и чуть пошатываясь, направляюсь к выходу, прокручивая сегодняшний вечер у себя в голове. — Как тебя зовут? — последний вопрос за эту ночь. — Чимин. Пак Чимин. — И удаляюсь на свежий воздух, вдыхая полными легкими морозную прохладу темной весенней ночи. В мыслях хаос, в сердце гулкий бой, на дороге скорость и в нагрудном кармашке небольшой клочок салфетки с одиннадцатью цифрами и инициалами молодого бармена из придорожного бара на окраине города.