Преданные, не оступятся, преданными им вновь не стать (2 Глава: Назад в прошлое)

      * Возможны небольшие различия с прошлой частью(не особо помню всего там происходящего). А также, прошу, давайте представим, что Вару появился в карточном мире задолго до появления клонов.       Так же, немножко напишу о возрасте персов.       * Вару тридцать семь лет. Появился в карточном мире он в возрасте двенадцати лет, (как и по моему прошлому Ау, больно уж оно мне нравится), был так же простой картой масти пики фоски четверки. До появления первого клона прожил в одиночку (с другими обычными тогдашними фосками(жителями)), до двадцати семи лет(короче, пятнадцать лет он торчал в карточном мире без дела(но занятым мальчиком однако ж он был, так как Габриэль его вообще не сразу нашел). После появления первого клона, а затем и следующих, так до восьмого, Вару вскоре занял пустующее место пятого клона, так как изначальный пятый клон, которого автор хотел отправить в карточный мир, допустим, из-за "непредвиденных" обстоятельств не стало, и Вару получил фигуру пикового валета, коей и была его фоска, так как довольно таки быстро сблизился с первым.       * (Ну, а внешне клоны не стареют, лишь вытягиваются в росте и проявляют свои более мужские черты, имейте это в виду и не удивляйтесь их возрасту. Мне нравятся разнообразие с возрастом персонажей, которого я прежде, кажется, ни в каких других работах пока не видела, ну, разве что немного в своих..). Носят клоны также не современную одежду, а более менее под стать королевствам.       * Габриэлю двадцать семь. Появился в возрасте семнадцати лет со своей изначальной фигурой Верховного Короля(помните ведь прошлую часть?), но ради спокойствия притворился валетом, на то у него полное право было. Через месяц после появления он встретил таки Вару, и с тех пор между ними зародились крепкие дружеские отношения которые медленно переходили в отношения любовников. Так они длились и продолжают длиться аж целые десять лет.       * Данте двадцать девять. Появился в возрасте девятнадцати лет с изначальной фигурой бубнового короля. Встретился с клонами, и сразу же понял что Габриэль его валет. (Это в общем-то заложенная в их головы информация, которая позволяет им найти своих "компаньонов" без каких-либо трудностей. А то, что Габриэль не валет на самом деле, никого не волнует, ведь в голове есть информация о нем как о его валете, значит и для Данте он тоже валет). Сблизился с каждым из клонов, хотя искренне по началу не понимал происхождения Вару и его присутствия с клонами, так как тот был еще только фоской, но вскоре наплевал на это отличие, и принял его как связанного с ними же парня.       * Остальным клонам примерно от восемнадцати до двадцати трех лет, не выше.       * у Ромео королевство не состоит из одних лишь женщин! Там так же имеются мужчины для каждой прекрасной барышни, и малая частичка личных служанок и приближенных самого Ромео. Не девушкам же стоять на охране королевства, и не им же воевать за него, правильно?       * Есть очень глубокие рассуждения персонажей вслух, (допустим, из-за работы Он давно не виделся с, например, клонами, и Он просто заговорил сам с собой, чтобы разбавить напряженную обстановку😂) Простите, правда, я не знала куда еще деть некоторые кусочки истории, которые нужны для вас как слегка объясняющие, так что пришлось запихнуть в разговорчики.(но так не со всеми))))       Короче! Приятного прочтения. ----------------------------------------------       Жизнь клонов в карточном мире была проста и легка, многого от них она не просила, просто, спокойно и счастливо жить. Особых трудностей для клонов тоже не вызывала, да и относилась ко всем одинаково. Любила их, лелеяла и заботилась о каждом из них, не позволяя самым страшным чертам поселиться в их светлых, нежных сердцах.       Жили клоны также мирно и дружно, и даже частенько друг друга навещали чтобы или просто между собою поболтать, или погулять по прекрасным созданным королевствам и улочкам их больших поселений, где не менее счастливо жили их жители.       Одним из самых любимых у всех клонов был, как ни странно, Варулэнд, некогда прекрасное, яркое и природное королевство, где не было тех больших, загрязняющих природу заводов и машин, (но которые имелись в наличии у остальных клонов), где каждого гостя встречала лишь природа и добрые, с радостью встречающие незнакомцев варулэндцы, готовые и приютить, и угостить здешними вкусностями новоприбывших. А чтобы пройти к усадьбе, в которой и жил правитель Варулэнда, (но, вход все таки был разрешен только остальным семи клонам), и вовсе не нужно было идти чертовыми лабиринтами из сотни-тысяч изящных, построенных истинными архитекторами в шахматной затее домов и спрашивать дорогу у здешних жителей. Трехэтажная усадьба, построенная в той же шахматной, но в более масштабной затее, стояла на небольшом зеленом возвышении посередине большого кристально-чистого озера. Добраться до нее можно было лишь через деревянный, но прочный, длинный навесной мост, местами украшенный различными цветами и лианами, которые порой уходили глубоко под воду, или свободно расплывались поверху.       Главной достопримечательностью природного царства была не сама прекрасная усадьба, и ни какие-нибудь памятники в честь кого-то там и самого правителя, а большой, буквально, волшебный, чудесный парк недалеко находящийся от озера, куда мог прийти кто угодно, когда угодно, и просто, наконец, да отдохнуть от ежедневной рутины.       Там были и сады с экзотическими не увядающими цветами, и зеленые аллеи, где можно было погулять под высокими аккуратными деревьями, или посидеть и от души поболтать и даже испробовать продаваемые в некоторых установленных местах природные вкусности, там были и места, где бегали маленькие милые существа, которые порой сами подбегали к людям и просились на ручки, места, где время просто останавливалось и длилось вечность, позволяя каким-нибудь работягам хоть на какое-то время забыться о своих обязанностях и понежиться на зеленой мягкой травке, на солнышке, или спрятаться под каким-нибудь огромным древом, (что стоял в центре самого парка), с шоколадным стволом, буквально с издаваемым от него шоколадным запахом, и с нежно-розовой, перепадающей в нежно-алые, листвой.       Подолгу, в общем-то, бывали там и сами клоны, порой, проводя собрания на свежем воздухе, и пришедшие из соседних шести королевств гости, которые, ну, хотя бы раз в жизни, хотели бы побывать в сказочном месте, о котором им не раз уже прожужжали уши знакомые.       Но, к сожалению, любовь Жизни к клонам была не столь долгой, сколь она хотела еще подарить для них.       Однажды, одному из решившихся вновь навестить варулэндский парк и отдохнуть, клону, в самый обычный, солнечный и чудесный день, посчастливилось, или, может быть, правильнее будет сказать, совершенно случайно удалось увидеть то, чего ранее никогда прежде видеть ему не приходилось.       Он просто проходил мимо сада, желая пойти в центр парка, к "Шоколадному Древу", как порой он его называл, и лицезрел неожиданную для него нежность и страсть между двумя его старшими клонами.       Эти клоны сидели на зеленой небольшой лужайке в окружении красивых, аккуратно подстриженных цветущих кустов белых, черных и алых роз, и ни на кого не обращая внимания, (а народ в парке все таки был, чем нет), да и, клонам в принципе были не важны мнения окружающих о их отношениях к кому-либо и с кем-либо, и, если клон заметивший это, правильно понимает их действия, целовались.       Да, к своему счастью, как то, что делают эти двое, называется, он знает, ему просто никогда прежде не приходилось видеть что-то столь интересно звучащее на губах, своими собственными глазами, разве что в каких-нибудь книжках со сказками о принцессах и принцах.       Один сидел на коленях другого, да и никто из них, кажется, совсем не был против такого положения, и не стесняясь издавать мокрых, извращенных звуков, посасывая верткий язычок, а порой и свободно влезая в чужой ротик, покусывая бледные, влажные губки, без устали целовались клоны. Они даже не стеснялись касаться друг друга, забираться под аккуратно сидящие на них одежды и ласкать друг друга, с удовольствием наблюдая за тем, как сидящий сверху тихо и так сладко постанывает на ушко, когда большие, слегка шершавые руки от тяжелой работы другого поглаживают по спине и лопаткам, потом переходят на бока, а затем и вовсе, на грудь. Ниже пояса, друг к другу, из чистой морали не лезли, а иначе бы здесь же друг на друга бы и набросились, и это они прекрасно понимали. (Давно уже сдерживаются).       Но, знаете....даже если запрета на подобные отношения не было, даже если в этих отношениях не было совершенно ничего плохого, в глубине души этого, случайно увидевшего близость между клонами, клона, появлялось то ужасное, омерзительное и гадкое чувство от того, что эти двое, казалось бы, совершенно не совместимые друг с другом парни, сблизились быстрее, чем кто-либо другой из всех них. (А о их отношениях знали далеко не все, даже, проще, никто вовсе). Честно, зависть от того, что двое каких-то отбитых по жизни идиота сблизились быстрее, чем более умные ребята и он сам, надувалась где-то в начале желудка и поднималась вверх, до глотки, намереваясь выйти наружу рвотным мерзким комом.       Клон сбегает из парка весь из себя озлобленный и обиженный, бежит прочь, пару раз столкнувшись с случайными прохожими, даже не извинившись перед теми за свою не внимательность, и оборачивается лишь раз, на выходе из королевства, у больших железных врат и большой каменной ограды с живой вьющейся зеленью на ней вокруг всего природного королевства, что-то невнятно, озлобленно плюет в стоящую на своем посту охрану, и наконец покидает Варулэнд, так и не отдохнув.       Клон, к тому же, червовый валет, сразу же после возвращения в свое королевство в срочном порядке докладывает червовому королю через письмо то, чего никогда в жизни не происходило, (да и никогда бы в жизни не произошло).       Письмо приходит к королю буквально через минут пятнадцать, (королевства королей и валетов все таки были не так уж и далеко друг от друга), и вот, что прочел червовый в нем:

      «Здраствуй, Ромео.

Я пишу это срочное письмо тебе потому, что это действительно важно!

Этим днем я был в Варулэнде, хотел было отдохнуть у Шоколадного Древа, но когда проходил мимо цветочного сада, я увидел то, чего лучше бы никогда в жизни не видел!

Мне жаль... Мне правда, правда очень жаль!!..

Я понимаю, что должен был помочь ему, должен был остановить этого урода, но.... я побоялся за свою жизнь и свое здоровье!...

Ты и без меня прекрасно знаешь, что правитель Варуленда не из слабых, и знаешь, что он почти на ровне со всеми вами, королями....и что ему не составит труда заткнуть мне, или даже кому бы то не было рот...

Правда в том, что пиковый валет выжил из ума!

Я видел, как он....насиловал Габриэля на глазах других людей!....(в том самом саду, где чаще всего можно встретить большое количество народа)

Видел, как он насильно заставил Габриэля целоваться с ним!.....

Боже, прости....мне страшно вспоминать то, что я увидел......

..Вару трогал его....лапал без разрешения...

..а Габриэль кричал и плакал! Он просил и молил его остановиться!...Но....

Но тот его совсем не слушал!!....

Никто не хотел слушать!

Я не знаю как далеко он уже успел зайти...не знаю как много плохого он успел сделать Габриэлю...и...я понимаю, что мою вину перед ним за то, что я не помог, ничем не искупить...но...но я хочу чтобы вы помогли ему!.....

Габриэль вряд ли сознается в том, что Вару насильно заставил его...сделать это...

Но прошу тебя, свяжись как-нибудь с Данте или с кем-нибудь из королей, кто мог бы сейчас отправится в Варулэнд и забрать Габри оттуда...

Я очень волнуюсь за него!....

Я еще раз приношу свои извинения.

И я даже извинюсь перед Данте за то,

что не помог Габриэлю...

но прошу тебя.....

Разберитесь с этим делом...

P.s.Феликс.»

      От прочитанного червовому королю и худо и дико. Худо, от прочитанного бреда, дико, от осознаваемой лжи.       — "Кое-кто", насильно, с бубновым валетом сделал то, чего никогда в жизни не должен был, — начал было озвучивать прочитанное король, потирая виски, — Этот кое-кто, пиковый валет, тот, кто в своей более долгой жизни, чем кто-либо из нас, якобы публично изнасиловал того, с кем знаком дольше, чем даже сам бубновый король.... Замечательно! Превосходно, блять, сказал бы в шоке я, увидь подобное своими глазами!.... Так, ти-и-хо, — тяжело вздыхает король, успокаивая себя, — споко-о-ойно, Ромео. Не нужно принимать всякое дерьмо близко к сердцу, иначе долго не проживу... — король "растекается" на кресле и смотрит в потолок своего рабочего кабинета, — ...Ну да-ну да! — все таки не выдерживает парень и бьет кулаком по столу, — Так я и поверил в то, что Вару изнасиловал, да и тем более насильно заставил что-то делать самого Габриэля!... Господи, если ты меня слышишь, ответь.... не важно как! Просто, черт возьми, ответь! Через какие такие ничтожные ужасы и кошмары я прошел или заставил кого-то пройти, чтобы получить от тебя в свое распоряжение, кажется, психически больного валета? Понимаю, Вару порой шутит над всеми нами, но шутки ведь безобидные, даже, развлекающие нас, а не причиняющие вреда..... Так, про какое насилие со стороны Вару вообще может идти речь, когда от него, прежде, мы никогда чего-то подобного не видели? .....эм, ладно, солгу, если скажу, что такого не было...да, однажды сорвался он как-то раз на нас, королей.... — начинает вспоминать и довольно таки сильно и много рассуждать для самого себя король, — Он в лютом гневе наорал на нас, наделил нас смачными синяками на рожах и опустил на колени перед ним, в общем, публично унизил перед своими же новоиспеченными солдатами, которых мы хоть чему-то пытались научить находясь в предельной близости границ Варулэнда.       (( Читайте выделенный кусочек 👉(( ... )), если хотите вникнуть в прошлую историю одного из безобидных случаев между клонами, или просто чу-чуть спуститесь вниз, чтобы пропустить его )): (( — продолжает Ромео улыбаясь, — Если вспоминать прошлое, то, Вару то ни профессиональным военным, ни хотя бы простым бойцом тогда даже не был, лишь правителем своего королевства. Да, признаю, это было чем-то новым для нас. Ни один валет не осмеливался идти против нас, а тем более опускать нас и молить о прощении за нахальное вторжение на чужую территорию. (Земля, на которой мы тогда решили тренировать солдат, как никак была под присмотром самого Вару, а своей земли для сиего предназначения мы уже не имели, к сожалению, так как слишком быстро принимались ранее расширять по ненадобности территории и застраивать их новыми домами и заводами). Такая свободная земля была лишь у Вару потому, что он никуда не спешил и не стремился к мгновенным масштабным расширениям нежели остальные клоны, да и я тоже. В этом, для него, просто не было смысла. У него в принципе королевство было большим, даже по меркам королевств остальных клонов, больше чем у остальных валетов, и примерно в среднем схоже с королевствами королей, потому то он и хранил земли своей территории чистыми, свободными, наделенными все той же природой. Мы просто, по своей же глупости приняли считать, что нам, королям, которым не могут противостоять валеты, (а Вару в тот день стал единственным исключением из этого "представления" о валетах), положено намного больше, чем лишь свои территории. Пик, он же, пиковый король, и тот, кто, как он думал, стоит над Вару и его королевством, считал, что если они одной с ним масти, то и взять Пик какой-нибудь клочок земли своего валета с легкостью может, даже без запроса на разрешение от другой стороны. (Ведь он его Король). Но, это наше решение стоило сниженной репутацией перед солдатами, которые видели как нас, королей, запросто зачморил сам пиковый валет, буквально в течении получаса примчавшийся из Варулэнда, оторвавшийся от всех своих работ и забот, на место, и который позже, с составленным тройным на крови договором о не влезании военных групп на его территорию, а тем более на запретное нахождение военных мелких и более высоких личностей, (кроме королей), где-то поблизости обозначенной новой границы, и прогнал прочь, а потом и вовсе какое-то время отсутствовал на общих собраниях. Мы причину его неявок знали, валетам не рассказывали, и сам Вару этого им после возвращения не раскрывал, чему мы предельно были рады. А в оправдания своим больно уж схожим синякам на лицах, (Вару явно постарался тогда сделать нам их одинаковыми, чтобы не обидно было), привели свою небольшую ссору, из-за которой я с Пиком в итоге якобы подрались, а Куромаку попытался нас разнять, за что и получил. Валеты поверили в это, и на том спасибо. Не хватало нам тогда, чтобы и они последовали примеру Вару и увидели в нас "слабых" личностей, которых могли бы перепрыгнуть, как и поступил сам Вару....... )). ((Извините, если эта история показалась вам бессмысленной ))       Но это был, первый и последний раз, когда я видел чтобы Вару поднимал на кого-либо руку и буквально опускал морально. А он это реально мог. (И, о счастье, что он не делает с нами этого, после своего первого победного раза, вновь)...... Так что, то, о чем мне написал Феликс, совершенно точно глупость, и бред сивой кобылы. Про сексуальное насилие, я вообще промолчу, и даже промою валету рот с мылом после того, как вернусь со своей маленькой разведки. ...Поехать в Варулэнд, всяко лучше мне прямо сейчас, чем продолжать ломать себе голову из-за такой херни..       Не желая более обдумывать что-то настолько сумасшедшее, король поднимается с места и отправляется в Варулэнд, выяснять, что же на самом деле случилось, и почему же его маленький, глупенький валет, нагло клевещет на взрослого, (да и вообще, взрослее каждого из семи клонов), пико-дядьку(P/s.A:😂😂), который никогда ранее не совершал таких омерзительных поступков. Измениться тот, вот в такую мерзкую сторону, точно не мог, значит имело место было какому-либо недопониманию, или простой "мести" за возможную очередную безобидную шутку Вару, шутки которого Феликс с давних пор терпеть не мог.       Путь до Варулэнда составил не так уж и много времени.       У ворот его встречает облаченная в изумрудную униформу стража, которая приветствует его, но ни как гостя из другого королевства, а как кого-то родного для правителя Варулэнда, (словно, как одного из самых любимых младших братьев, впрочем, как и остальные младшие клоны в сравнении с возрастом валета), сообщает ему о недавнем прибывании здесь червового валета, и который, незадолго до входа в королевство, вскоре невежественно покидает его, обозленно что-то "протявкав", (и стража в этот раз не стеснялась в выражениях, даже перед стоящим перед ними червовым королем), а то и понятно, червовый валет соизволил в грубой форме оскорбить варулэндского правителя, сказав нечто столь омерзительное, чего стража второй раз точно не собиралась повторять. Король извиняется за дерзость и гниль прозвучавшую из уст своего валета, говорит, что извинится и перед самим Вару за это, и стража наконец пропускает его в королевство.       Недолго думая, он направляется прямиком в усадьбу.       Дойдя до усадьбы, но перед этим немного все таки погуляв по красивому шахматному городу и прикупив немного продаваемых сладостей и сувенирчиков, он вновь, как впервые здесь побывав, с сверкающими глазами оглядывая всю красоту этого королевства, уважительно стучит в дубовые двери и ожидает когда или сам правитель, или его верные слуги откроют ему дверь. Ждать долго, как обычно, не пришлось, ему открывает лакей.       — Здраствуете, — пропускает гостя в усадьбу лакей, клянясь, — Что вас сегодня привело в эту скромную обитель? — на самом деле, скромной она была лишь на словах, а на деле была изящнее всех усадьб, поместий и замков, которые только видел сам король.       — Я хотел бы кое-что обсудить с вашим господином. Он может сейчас принять меня? — забыв про мгновенное крутящееся в голове элементарное приличие лакея, которое вновь и из раза в раз он слышал от него, спокойно интересуется червовый.       — Проходите пока что в гостиную, сэр. Я попрошу слуг приготовить вам чаю. И, да, я сейчас же пойду и спрошу его о аудиенции с вами.       — Конечно, спасибо.       Король проходит по известному пути до гостиной и усаживается на одно из мягких кресел, которое он частенько выбирал прибывая в пиковской усадьбе. К тому времени ему подносят уже и чая со сладостями, а чуть позже, подходит и сам лакей, уведомляя его о том, что после того как король насладиться чаем, он может пройти к рабочему кабинету пикового валета, сообщая еще и том, что там же будет присутствовать и бубновой валет. Для короля это только в плюс, ведь именно о них двоих он и хотел поговорить, а присутствие обоих только облегчит ему задачу.       Насладившись чаем и поблагодарив слуг за излишнюю заботу, которую те успели проявить в течении каких-то всего лишь пяти минут, он поднимаясь на второй этаж усадьбы, подходит к рабочему кабинету Вару и постучав, с разрешением входит в помещении, где его встречали два валета.       Один сидел за своим столом, с кучей различных бумаг и документов, которых, наверное, раза в два было больше чем у некоторых королей, другой валет сидел на ближе подставленном к столу мягком кресле, левее от занятого серьезного пикового валета.       — Привет, Сладкий, — здоровается с Вару, — Габриэль, — кивает бубновому король, и проходя вглубь просторного рабочего помещения, присаживается перед пиковым на предоставленный ему удобный стул, — Как ваша жизнь? — поглядывает он то на первого, то на второго валетов, — Все хорошо?       — Не тяни, прошу, кота за известные места, и давай сразу к сути. У меня еще много дел, знаешь ли, — спокойно, так серьезно требует от него ответов валет, шебурша различными бумажками под его руками, отчего король просто тяжело вздыхает, понимая, что просто так от пикового валета волнений своих не скрыть.       — кхм...да, конечно. Я хотел поговорить о вас двоих...       — О нас? — начинает свое Габриэль, ранее явно молчащий, раз Вару еще был в духе, — А чего о нас говорить? А кто мы? А почему именно о нас? А кто ты?       — Габриэль, милый, помолчи пожалуйста, — спокойно просит и довольно таки необычно обращается к бубновому Вару, потрепав тому итак взъерошенные волосы, и вновь заинтересованно смотрит на короля, наконец полностью отвлекаясь от своих бумажек, — Ну? О чем же?       — ..Ох, как же трудно это так прямо сказать....       — Либо говори, Ромео, либо до свидания. Я же уже сказал-       — Какие у тебя с Габриэлем отношения? — на одном дыхании выдает король.       — Чего? — выгибает в удивлении брови Вару.       — .....Феликс видел вас сегодня в саду, — продолжает король, — и, сообщил мне, что ты....кхм....якобы.... — он тревожно косится на Габриэля, как бы намекая умному пиковому валету то, чего он совсем не хочет говорить вслух в присутствии бубнового валета, даже если тот возможно нихрена и не поймет. Вару понимающе кивает, и хотел было что-то ответить ему на это, как вдруг.       — Бред! — неожиданно выкрикивает Габриэль, удивляя этим самым никогда ранее не слышащего от бубнового ничего более кроме частенько надоедливых вопросов короля, заставив вздрогнуть, — Как твой бестолковый валет додумался до такого дерьма?! Чтобы Вару, да и изнасиловал меня?! Совсем дурак, что-ли?! И вот только не говори нам что ты поверил в эту чушь, и поэтому сегодня и именно сейчас здесь! Я возненавижу тебя за это, Ромео!       — Н....Нет!.... — мотает ошарашенный король головой, — Нет же! Честно, нет! Когда я прочел его письмо, то сразу понял что все это ложь!..... П-подожди...почему я оправдываюсь?... Боже, Габриэль, ты что, умеешь нормально разговаривать?.....       — Это очень глупо звучит из твоих уст, — вмешивается Вару, — естественно Габриэль умеет нормально говорить. То, что он постоянно только спрашивает, не означает что он тупой, знаешь ли.       — Да я и не...       — Не важно, — перебивает и вздыхает устало бубновый вновь заставляя вздрогнуть короля, — Давай к прошлой теме, — чего-чего, но такой прямоты и простой речи без привычных вопросов от Габриэля червовый ну никак не ожидал, да еще и то, как желанно тянет Габриэль свои нетерпеливые ручки к явно занятому документами Вару, (лишь бы поскорее понежиться с ним), только доказывает Ромео то, что прочитанное им письмо от Феликса действительно было полной лажей с, наверное, какой-то нелепой попыткой разделить этих двоих, и что никакого насильственного акта в сторону Габриэля совершенно точно не было.       — Что ж, возвращаясь к твоему раннему вопросу, — начинает Вару, обращая на себя внимание и короля, и сидящего рядом валета, — Мы состоим в серьезных отношениях, которые длятся, по сравнению с вашим пребыванием здесь, намного дольше, чем ты можешь себе представить, Ромео.       — Намного дольше-...то есть?.. То есть, погоди! Значит ли, что и это...       — Ага. Секс тоже не раз уже был, если ты про это, конечно же, — прямо, не увертывая от ответа, победно скалясь в прекрасной, широкой ухмылке, отвечает Вару. Бубновый на такой слишком уж прямой ответ отводит краснеющее лицо в сторону, и сдержанно, но, признаться честно, счастливо, лыбиться чуть-ли не до ушей, ведь наконец, да кто-то и узнал о том, что они состоят в отношениях, а не просто чертовы Просто Близкие Друзья. Король тоже не сдерживает своего смущения, прикрывает покрасневшую мордашку ладонью, а немного округленные глаза из-за ответа отводит куда-нибудь в сторону, лишь бы не смотреть на ехидно ухмыльнувшегося и смеющегося в своей привычной манере пикового валета, которому, кажется, прям таки в радость наблюдать за двумя расплывшимися от смущений парнями, (сам король до секса еще прежде не доходил, на то и такая реакция), — Что я вижу? Червовый стесняется таких простых словечек?? Тебе еще никогда прежде не приходилось сталкиваться с этим, "малыш"? — заинтересованно спрашивает валет.       — К-конечно же нет!.....Боже! Я же не извращенец какой-нибудь!... Просто...ты слишком честно ответил на мой вопрос!....Мне бы и хватило простого, Да, мы состоим в отношениях,...зачем мне было знать, что вы уже испытали?....       — Ну, секс, это самое простое слово, совсем никак не связанное с извращениями о которых ты мог подумать, Ромео. Да и, ты сам решил уточнить то, что и сам прекрасно понимал, чего же теперь жалуешься?       — Лучше посмотри на Габриэля! Ты его довел! Он краснее рака!! — переводит стрелки Ромео.       — М? — мельком смотрит на бубнового Вару, а затем вновь смеется королю в лицо, — Боже, хе-хе-хе-хееее, ты не так его понял, — пиковый немного отодвигается от стола вместе с рабочим креслом и привстав, сделав буквально шаг в сторону, неожиданно наклонившись перед лицом Габриэля, целует парня в губы, а затем возвращается довольный своим деянием на место.       Бубновый смотрит еще какое-то время на пятого удивленно, заторможено, а потом осознавая вновь краснеет, но уже сильнее чем прежде, и отводит взгляд в сторону, но тут же встречается взглядом с не менее смущенным королем, и просто прикрывает свое лицо ладошками, прячась с головой между своих колен, лишь бы больше никто не видел его краснющего.       А вот король бы и вовсе в жизни не сказал что их поцелуй был чем-то прям особенным, чтобы уж так сильно краснеть и смущаться из-за этого перед кем-то, однако, даже сам он не смог не растеряться и не покраснеть перед такой внезапностью, и просто увел красную мордаху в сторону, (наверное, в большей степени на них так повлияли лишь слова Вару о случившемся и не раз сексе, который испытали валеты друг с другом). А поцелуй... не то чтобы это было прям сильно смущающим зрелищем, да и сам Ромео порой испытывал на себе такие нежные процедуры с девушками, (не всегда, но иногда бывало), просто было немного странно находится в одной комнате с возлюбленной парочкой, вот и все.       — Ну ты и шалунишка, Вару, — наконец успокоившись говорит Ромео, и вновь повернувшись, уже более спокойно смотрит на валета, — ..Не ожидал от тебя такого...       — Ну, а что поделать, — жмет плечами Вару улыбаясь, — Рано или поздно, но ты должен был увидеть это.       — Чего? ..Почему я?       — А потому что ты один из любимейших моих младших братишек, Ромео, и скрывать от тебя свои отношения у меня планов нет.       — Ты...так сильно доверяешь мне?.... — удивленно интересуется король.       — Ага. Всегда буду, — задорно отвечает пиковый складывая некоторые документы в стопку, — не знаю, помнишь ли ты, но ты единственный из королей, кто первым принял меня в вашу компанию, когда я еще не получил свой титул и был простой слабой фоской.       — Ну.... просто, ты выглядел слишком отдаленным от остальных...поэтому..       — Так и было, — не прекращал улыбаться валет, продолжая, — единственным моим спасением поначалу тогда был лишь Габриэль, потом ты....Данте....а там и остальные обратили на меня внимание, (когда у меня появился титул), а там и Пик, — вздыхает Вару.       — Та-а-ак.... — неловко тянет король.       — Давай все таки вернемся к теме, из-за которой ты сюда и пришел, — перебивает парня пятый.       — Мгм, — мысленно благодарит Вару король, — Скажи, а Данте, как король Габриэля, знает о ваших отношениях?       — ..С-скорее нет, чем да, — вдруг подает тихий, нежный голосок Габриэль, (обращая внимание клонов на себя), держась руками на край стола, но головы так и не поднимая, — но, мне кажется, он догадывается..       — Ну, Данте, все таки не глупый, — продолжает за бубнового Вару, — Габриэль частенько бывал и ночевал у меня в усадьбе и просто так, и просто потому что хотел, и пор ряду многих других причин, так что вряд ли он НЕ заметил то, как сильно мы сблизились. Так что исключать того, что Данте уже все о нас знает, тоже нельзя. Но, с другой стороны, а кто он такой, чтобы запрещать нам любить друг друга?       — Мм, и то верно.. Хорошо, Вару, я понял, — поднимается с места король, — Я объясню Феликсу эту часть подробно, чтобы он больше не придумывал такой херни, и не клеветал на тебя.       — Он клеветал на меня? Вот же негодный мальчишка, — усмехается пятый.       — Ладно, прежде чем я окончательно свалю и оставлю двух сладких голубков наедине, кхм...Габриэль, — смотрит он на бубнового, — самый простой вопрос. Ты счастлив с Вару?       — Это странный вопрос, — первым отвечает сам Вару.       — Угу! — наконец подняв голову, уверенно и с улыбкой отвечает Габриэль, — Очень! Я люблю его!       — ..Вот как, — улыбается в ответ Ромео, — Я рад за вас, парни!       — Кстати, как только поговоришь с Феликсом об этом, напиши нам письмо и пришли его сюда, чтоб мы поняли по какой такой причине он вообще оскорбил и оболгал моего Вару!       — пФ...Конечно же! Как только, так сразу. И.... Кстати, Вару, извини за этот поступок Феликса, это и правда было жалко и глупо с его стороны.       — Он все еще ребенок, так что ничего страшного, — без толики призрения говорит валет, и улыбаясь кивает.       — Да.... что ж, тогда на этом я и прощаюсь с вами. Веселитесь, — и покидает король пиковскую усадьбу с провожающим его лакеем, и с очищенным разумом.       

      ***

      Любовь Жизни к червовому валету исчезла в этот же счастливый и солнечный день.       Его гнусная ложь и клевета на пятого, чистого душой, клона, сказалась на нем хуже, чем на любом другом государственном изменнике, который мог покуситься на жизнь одного из правителей.       Он, отправивший в четыре соседних королевства якобы известие о том, что пиковый валет, все мы знаем из первого письма, что "сделал" с Габриэлем, в конечном итоге был жестоко наказан всеми четырьмя королями, когда червовый король, вскоре после возвращения в свое королевство из Варулэнда, по чистой инициативе и какому-то не хорошему предчувствую на сердце, в быстром порядке и в первую очередь написал несколько писем для остальных клонов с решенным делом о ложном изнасиловании бубнового пиковым валетом, написал о грязной клевете и простой зависти его червового валета, попросил всех королей вместе с ним подобрать для него подходящее наказание за муть, ложь и наговор, и лишь упомянул о кое-каких отношениях между обсуждаемыми валетами, но более эту тему не затрагивал и не расписывал.       В общем, смертную казнь, за желаемую пакость Феликса испортить репутацию одному, или даже скорее двум из правителей, валет избежал, но получил в "мягкой" форме несколько недель одиночного заточения в темнице под королевством червового короля и пятнадцать ударов плетью, так же, стал известной обсуждаемой темой всего карточного мира и нарекся до конца своих дней после освобождения «Грязнословцем». Короче, стереть свой теперешний мерзкий титул он не мог, и дорога теперь до известного правителя-лгуна ему обеспечена.       

***

      Прошло какое-то время после случившейся клеветы и наказания червового валета.       Был пасмурный, совсем не пригодный для посещения Варулэнда, на удивление, июльский день.       Над всей карточной страной и практически над всеми королевствами нависли страшные, черные грозовые тучи, а позже лило, как никогда прежде, громыхало так громко, что буквально оглушало всех, и казалось, оставалось совсем чу-чуть до того, как свершиться какая-нибудь катастрофа, с такой-то бурной объявившейся погодой.       Самым печальным в этом дне было как раз таки то, что прогнозов на ухудшение погоды не было, а потому, некоторые находившиеся в это время на улице, на прогулке жители, попали под внезапно начавшийся сильный дождь, и к своим сожалениям, вскоре да заболели.       Но, если обычные жители справлялись с непогодой просто отсиживаясь в своих теплых и уютных домах, в обнимку со своей половинкой, какой-нибудь домашней зверушкой, или простой мягкой подушкой, а некоторые клоны на непогоду попросту плевали, или общались со своими близкими слугами и подчиненными из нечего делать, забывая о пасмурном дне совершенно, то пиковому валету в этот день было крайне тяжело, и даже, жутко.       В усадьбе были лишь он и несколько его маленьких слуг, тех, кто могли принести ему разве что горячего чаю, или побольше одеял, если вдруг их хозяин замерз до сих пор сидя в рабочем кабинете и заполняя какие-нибудь важные документы от которых он ну никак, даже имея свою чертову фобию к грозе, не мог отлучиться. Лакея, самого приближенного к Вару человека, в усадьбе не было, он по срочному делу был отправлен самим Вару в трефовое королевство короля, и вернуться тот из-за непогоды явно не мог, так что сейчас, можно сказать, он находился в гордом одиночестве, стараясь всеми своими силами преодолеть свой страх, зарываясь в документы с головой, но все-равно каждый раз вздрагивая после громкой яркой вспышки за его спиной.       Протерпел Вару еще как минимум около минут двадцати, но затем издался буквально двойной, душераздирающий и ослепляющий гром, и он, как-то даже невзначай, подскочив и опрокинув свой стол с аккуратно сложенными документами, которые тут же разлетелись по полу, и некоторыми письменными принадлежностями, в мгновенье ока зажался в один из дальних углов кабинета прикрывая голову руками.       Ох уж эта чертова фобия, появившаяся еще много лет тому назад, когда он не был валетом.       На страшный грохот сбежались те самые маленькие слуги, но опрокинутый их господином дубовый стол отлетевший аж к самой двери мешал им пройти в кабинет и попытаться успокоить явно испуганного своего правителя. Они не раз уже встречались с такой проблемой, не раз видели как их господин вжимается в угол своей спальной комнаты или рабочего кабинета, и замерев, будто бы отключая сознания, бездушно сидит. Это не опасно, не страшно, никак господину их не вредит, это просто защитная форма, однако то, каким испуганным он кажется до нее, то, как он в ужасе трясется, стучит зубами и сжимает кулаки до крови, вот это действительно страшно. Осознавать то, что их господину приходится такое ощущать каждый раз, когда начинается гроза, а грозы в карточном мире порой наступают по разу два-три в месяц, не приятно, и даже как-то тошно, ведь помочь никак ему не могут. Они даже не знают, отчего у их господина появилась эта фобия, и от этого даже грустно.       Но слуги не спешат оставлять Вару одного, они стоят под дверью и зовут его. Пока идет сильный дождь, упрашивают господина совсем немного подтолкнуть мешающийся им стол, а когда вновь громыхнет, повторяют по новой. И, о счастье же, что страхи их правителя не передаются жителям, а иначе бы проблем можно было не избежать.       Если честно, слугам ничего более и не оставалось, как подбадривать господина по другую сторону двери и надеется на лучшее развитие событий.       Но вдруг, за их спинами появился обеспокоенный голос того, кого они совершенно точно не ожидали услышать, и которого маленькие слуги испугались больше, чем ненавистной погоды и сильнейшего в тот же момент издавшегося грома.       Слуги оборачиваются, ошарашенно смотря на всего промокшего нежданного гостя, а затем, не смея более заставлять его ждать, (а он, на минуточку, был одним из часто бываемых здесь гостей), бегут за чистыми теплыми полотенцами, совсем, кажется, позабыв про своего испуганного господина за подпертой столом дверью.       А гость без дела не стоял, да и не последовал по просьбе одного из слуг в гостиную, к теплому камину, вместо этого, он уперся спиной на знакомую дверь рабочего кабинета пикового валета и подавая какой-то определенный знак, настучал по двери их совместно, давно уже придуманную, опознавательную комбинацию из звонких звуков.       Проходит лишь мгновение, прежде чем слышится, как за подпертой дверью все оживает, слышится, как хозяин своего кабинета шумно и явно без особых трудностей в спешке отталкивает мешающийся кому-либо пройти к нему стол, и прождав буквально пару секунд когда пришедший отлипнет от двери, он наконец покидает тихую, мрачную комнату и заключает своего "маленького" вечного спасителя в крепкие объятия.       — ..Прости, я припозднился, — обнимая в ответ уставшего валета, вдруг извиняется Габриэль.       — За что ты, черт возьми, извиняешься? — запуская свои длинные пальчики в его мокрые, карамельного оттенка волосы, пахнущие с соответственной, хоть и слабой, сладостью, вопрошает пиковый, а потом вдруг становится серьезным, — и.. я, конечно, очень рад что ты пришел ко мне, но... зачем же ты в такую-то погоду поперся сюда?!       — Я....Я вообще-то волнуюсь о тебе, Вару!       — А ты думаешь, я о тебе, нет!?       — Эй! Если бы я сейчас не пришел, ты бы опять сидел в одиночестве, в чертовом углу сраной комнаты! — завелся Габриэль резко отстраняясь от пикового, — А потом! Ты вновь бы закрылся ото всех, как было это две недели назад!! Ты хоть знаешь как-       — Да плевать на меня!! — перекрикивает Вару Габриэля, заставляя бубнового мгновенно замолчать и испуганно посмотреть на кудрявого. Чего-чего, но перекричать Вару, когда тот говорил действительно очень важные и серьезные вещи, никто и никогда не мог, (даже короли могли позавидовать его властному и заставляющему слушать только его, голосу), — Погода, блять, хуже некуда!! Помимо ебаной грозы, намечается аж блядский ураган! Ты хоть представляешь, что с тобой могло бы произойти, попади ты вдруг под него?! — Вару выхватывает из рук подбежавшей на крики обрадованной выходу господина слуги одно из полотенец и накидывает его на мокрую голову первого, начиная хорошенечко натирать, но говорить о своих беспокойствах не переставал, — Чудо, что ты вообще добрался целым и невредимым, попав лишь под дождь, не повстречав это дерьмо на нейтральных путях!!... Если ты о себе не думаешь, то подумай, блять, хотя бы, о том, что буду чувствовать я, или же Данте, если тебя вдруг из-за этой поеботы не станет! Я ж....тупо не переживу твоей потери!.... — с тяжелым выдохом, Вару перестает что-либо еще говорить, и лишь более аккуратно, не причиняя явных неприятных ощущений, спокойно натирает ранее сухим, теперь слегка намокшим полотенцем голову Габриэля.       — .......Прости меня, — протягивая свои ручки и легонько берясь ими за небольшой кусочек ткани домашней верхней одежки Вару, (не касаясь его самого, понимая, что, возможно, вновь получит по рукам), невинно бормочет бубновый, (в прошлый раз, из-за навалившихся на голову Вару документов, они так и не зашли дальше поцелуев и страстных обнимашек, и вскоре после этого Вару просто отпустил опечаленного Габриэля обратно к своему королю, у которого так давно он уже не бывал),— ....Мне очень жаль....Я правда не хотел тебя так сильно разозлить..... — топчась на месте, не громко продолжает парень, — я просто хотел быть сегодня рядом с тобой, потому что знал....что ты будешь один в это время.... я совсем не думал о себе, потому что все мои мысли были только о тебе......       — Вот, что мне с тобой, дурачком таким, делать, а? — он переводит взгляд на неподалеку стоящую слугу, и просит у той подготовить для Габриэля ванну в его же комнате, та мгновенно принимает свое поручение и скорее отправляется его выполнять, а Вару уже вполне себе успокоившись, схватив Габриэля за руку, ведет по направлению к гостиной, там, как помнит сам господин усадьбы, уже подготовлен для внезапного гостя горячий напиток со вкусностями, и комната как раз нагрелась благодаря стоящему там камину, так что пока набирается ванна, парень более менее согреется.       — ...Ты больше на меня не сердишься? — как-бы на всякий случай спрашивает Габриэль, когда его усаживают на мягкий диван и протягивают кружку горячего шоколада.       — Нет, — усаживается пиковый рядышком, откидываясь на спинку дивана, — я не могу подолгу сердиться на тебя, — и сам себе усмехается, осознавая, что он действительно не может подолгу злиться, тем более на кого-то вроде Габриэля, даже, когда тот порой делал какие-нибудь прям, ну, слишком абсурдные вещи.       — А на других подолгу, — вдруг улыбаясь напоминает парень.       — ..Разве? — удивляется Вару, — И вообще. Чего ты мне тут лыбу давишь, а? Я может уже и не сержусь на тебя, но все еще зол за то, что ты так опрометчиво поступил!       — Прости-и-и...       — Вот только заболей мне, и я тебя в тот же миг прищучу!       — Угу! — с улыбкой выдает парень и отхлебывает из чашки горячий сладкий напиток.       Позже, спустя совсем не долгое время, сообщают о наведенной ванне для гостя.       Вару, незамедлительно подняв Габриэля с нагретого своими задницами дивана, (отставляя почти допитый горячий напиток на столешницу), ведет его на второй этаж, к своей комнате, и быстро заведя его во внутрь, и отправив прямиком в ванную, сам остается в коридоре перед следующей за ними ранее слугой и прикрывает дверь.        Просит, чтобы никто не беспокоил его и гостя пока сам не позовет, чтобы никто, (так будет для них же лучше), не подходил к его комнате, а возможно, и не поднимался на второй этаж вовсе, и чтобы подготовили сегодня более ранний, но сытный ужин, чем обычно, (по времени было уже около трех часов, так что к часам пяти в самый раз), так же разрешил своим маленьким слугам взять перерыв и отдохнуть, по возможности, даже пойти и вздремнуть, он то знает, что если он сам порой ночами не спит, (как это было прошлой ночью), то и слуги его спать не будут, чисто из желания помощь своему господину больше, чем просто уборка, готовка и прочая мелочь в усадьбе.       Слуга улыбчиво кивает и желает хорошего время проведения, (возможно, даже понимая причину такой уважительной просьбы от господина, касающуюся прямиком пришедшего гостя), и уходит. Вару же проводит слугу взглядом до лестницы, а затем устало вздохнув заходит в комнату закрывая за собой.       В комнате его встречает то, или правильнее сказать тот, кого он ожидал увидеть лишь в самой ванне наполненной до краев водой, плескающегося и греющегося, а не раздетого и стоящего у большой двуспальной кровати с шелковыми балдахинами ожидающего его Габриэля.       — Ты чего здесь стоишь и мерзнешь? — проходя в комнату глубже, останавливаясь недалеко от Габриэля, спрашивает парня Вару, — Я же говорил тебе заходить в ванную.       — ...Не хочу туда идти..       — Чего?... Давай-давай! Ты ж, заболеть мне тут, не собираешься, верно? — подталкивает он бубнового по направлению к ванной, — Я не смогу каждый день быть рядом, если ты реально заболеешь..       — Я не хочу идти туда один! — выкрикивает тот резко уворачиваясь от толчков Вару и отбегает обратно к кровати.       — ..Ну, тебе три года что-ли? — оборачиваясь, грозно выдает пиковый, и бросает ранее не до снятую, слегка намокшую после обнимашек с промокшим до ниток Габриэлем, светлую рубашку на пол, — Хули не погреться в теплой ванночке и не поиграть с желтыми уточками, которых ты так любишь? Я их что, зазря у Феликса месяц клянчил?       — Я не хочу сейчас желтых уточек!       — ..Чего же ты хочешь, позволь узнать?       — .....Давай....вместе со мной...       — А?       — Ну блин, пойдем в ванную вместе!       — Нет, — незамедлительно отвечает Вару, — Зачем? Я-       — Или ты идешь вместе со мной, или я не иду туда вовсе! — обиженно перебил Габриэль, сложив руки на груди и демонстративно отведя голову в сторону. (То, что он был полностью обнажен и светил своим достоинством, не волновало ни самого Габриэля, ну, или самую чуточку, но виду не подавал, ни Вару. С другой стороны, а чего пиковый мог там не видеть, и чего бы ему, в самом то деле, смущаться?). А то, с каким удивлением посмотрел на Габриэля Вару, не осталось без должного внимания первого, хотя он и предпочел скрыть свою радость за серьезной, обиженной миной.       — Ты еще условия мне ставить будешь? Не слишком ли? — больно уж серьезно заговорил Вару, отчего Габриэль заметно таки вздрогнул и повернул к пиковому сперва ошарашенную, а затем слегка разозленную мордашку.       — Это с твоей стороны Слишком говорить мне подобные вещи! Я могу ставить перед тобой какие-либо условия, и просить сделать для меня все что угодно, понял!? — притопнул он ножкой.       — ...Габриэль, ответь мне только честно, — кудрявый вдруг будто бы забыл о их вновь начинающейся ругани, (ругались они, к счастью, ой, как редко, а сам Вару, ой, как легко порой, разруливал ситуацию, что и было плюсом в отношениях с пиковым валетом, ведь Габриэлю иногда нужно было выговориться, и Вару был рядом как нельзя кстати), и усадив парня на кровать, сам присел на корточки перед ним, — есть какая-то веская причина, почему ты хочешь чтобы я пошел с тобой в ванную? Ты же и сам можешь справиться. А я бы как раз сбегал за документами, принес их сюда и доделал бы большее из них, чтобы потом подольше побыть с тобой..       — ......А что плохого в том, что я просто хочу побыть вместе с тобой прямо сейчас, пускай даже и в ванной? — уныло спрашивает бубновый, вновь отводя голову от быстро принимающего правильные решения Вару, (даже если ранее он в чем-то мог ошибиться), но, сказать что-либо пятому не позволил, так как самому было еще чего ему поведать, — У нас так давно не было....этого.... — не выдерживает Габриэль, и все равно поворачивается к парню, смотря на него своими карими, грустными глазами, — У тебя каждый раз, что не работа с документами и отчетами, так срочные дела с королями, которые точно нельзя откладывать... я... понимаю, возможно это звучит слишком эгоистично, ...но....я безумно хочу тебя, Вару!....Пипец как хочу тебя!!... Я устал ждать....и принимать от тебя лишь поцелуи и объятья.... Я хочу большего!....хочу большего, чем просто объятия, понимаешь?!.....— тут он на мгновенье засматривается на внимательно слушающего его Вару и на глазах появляются слезки, он тщательно старается их скрыть от своего любимого слушателя, утирая глазки кулачками, — Может быть..... ты меня больше....не хочешь и не любишь? — вдруг зачем-то предположил самое из самых худших Габриэль.       — .......Выговорился? — со слабой, доброй улыбкой интересуется Вару, кладя свою холодную ладонь на оголенное колено парня, заставляя вздрогнуть, — Успокойся, котенок, — нежно, в полушепоте успокаивает кудрявый, — не плачь, — свободной рукой он аккуратно смахивает слезы с лица Габриэля, — не нужно плакать, слышишь? — приподнявшись с корточек, он легко целует парня в дрожащие губы, — Глупышка, — смеется в поцелуй Вару, а затем укладывает парня на кровати, нависнув сверху, — ты хоть когда-нибудь замечал от меня, чтобы я остывал к тебе? — на вопрос лежащий под ним Габриэль лишь мотает головой, — верно, — вновь целует парня Вару, позволяя себе касаться свободной рукою обнаженного тела бубнового, и тот краснеет, — и никогда не остыну, ведь я люблю тебя.       — Мне... все равно было обидно, что ты так обделил меня из-за работы...       — Хах, прости, малыш, — но на этих его словах Габриэль вдруг прикусывает губу и в очередной раз отводит свой слегка отрешенный взгляд куда-нибудь в другую сторону, только бы не смотреть на довольно таки сильное, нависающее над ним тело любовника. Хотя, по нему и не скажешь, что время на спорт и совершенствование своего тела, с его то постоянной и требующий обязательств, бумажной работой, у него было.       Впрочем, а как еще объяснить его не дурную комплекцию с развитой мускулатурой? Разве что, правильным питанием и непобедимым болезнями здоровьем, которым тот явно мог похвастаться перед остальными клонами? Или же он временами все таки отвлекался от своей работы, но не просто так, а в связи с устроенными королями военными учениями уже в пределах своих королевств, чего клоны, скорее лишь валеты, искренне не понимали надобности в этом, ведь и сражаться то их королям не с кем было, и друг против друга они явно не желали бы пойти, а тем более уж нападать на своих валетов, типо, а смысл им вообще был в этом?..       Но, сейчас Габриэля волновало все таки вовсе не это, и не внешность своего любимого, а "неаккуратно" подобранное одно единственное Вару слово.       — ..Малыш?.. — прошептал бубновый.       — М?       — Почему.... ты продолжаешь меня так называть?       — ..Чего?... — в непонимании смотрит на короля пиковый, — О, детка, — тут же на его лице возникает все та же слабая улыбка, — ну что ты, в самом то деле? — посмеивается валет и "падает" на бубнового сверху, приобнимая.       — ...меня бесит, когда ты называешь меня ребенком.. — сквозь зубы, совсем не громко пробормотал Габриэль.       — Ребенком? — вновь удивляется, а затем и усмехается Вару, — Боже, ты о чем, Габриэль? Какой еще ребенок? — и нежно целует парня в губы, — ..Будь бы ты ребенком в моем понимании, я бы ни за что в жизни не притронулся к тебе так, как трогаю тебя сейчас... и как трогал намного раньше... Я что, на конченного извращенца похож, чтоб с малолетками шляться?       — Ты на десять лет старше...       — И что? Намекаешь, что я стал старым для тебя?       — Нет! С чего ты вообще это взял?! Мне нравится то, что ты старше меня, и знаешь больше меня! Мне нравится все в тебе, несмотря на нашу разницу в возрасте! Просто, обычно.... я замечал, что твоя мужская половина населения, в тридцать с чем-то уже являются отцами для своих не более десяти лет детей... и то, как ты порой меня называешь...ну..       — Мне что, запретить своим людям заводить отношения около тридцати и иметь детей?       — Да нет же! — не больно бьет в грудь кудрявого Габриэль, а тот смеется, — Че ты ржешь, дурак!? Ты сейчас типо издеваешься надо мной за то, что я пришел к тебе в непогоду, или что?!       — Нет-нет. Все не так, — не перестает смеяться пиковый.       — Тогда, что!?       — Я просто так сильно люблю слушать тебя и твой голос, что мне нравится порой выводить тебя из себя.       — Что?...       — Не злись, милый, — наконец поднимается валет с кровати, — за то время, что ты был с Данте, я успел соскучиться по твоему звонкому голосочку, так что хотел в мере насладиться им, пока ты можешь высказать все, что в тебе накопилось за пару дней нашей разлуки.       — Т...Так не честно... Не честно! Почему зачинщиком каждый нашей ссоры являюсь я!?       — ... вот сейчас не понял, — помогает бубновому подняться Вару, — Ты что, хотел бы когда-нибудь увидеть меня реально разозленным?       — Н-нет, пожалуй... просто, ты всегда так спокойно относишься к нашим этим ссорам, будто-то они для тебя и ни о чем вовсе...       — Ну... вообще-то-       — ТЦ! — вдруг прикрывает ладонью кудрявому рот Габриэль, — Ничего не говори! Я понял это твое ну! — дуется король, — Блин! Как до это дошло, а!? — обходит он пикового, — Начиналось то все с того, что я просто хотел затащить тебя с собой в чертову ванну!       — Просто признайся, что ты хотел чтобы я взял тебя именно в ванной, — следуя за направляющимся в ванную комнату бубновым, сладко ухмыляется пиковый.       — Да! И че!? Я что, не могу себе таких мыслей позволить?! — останавливаясь перед дверью в ванную, оборачивается Габриэль.       — Почему же? — приблизившись к младшему, и прижав его к двери, шепчет пиковый, — возможно, и не ты один хотя бы раз хотел попробовать сделать это в ванной.       — Тогда чего ты не понял по моим недавним намекам!? Я ж явно говорил всем своим телом, чего именно я хочу!       — Ну... сегодняшний день, пускай я и слегка возбужден от твоего обнаженного тела, — и Вару вдруг позволяет маленькой нахальной рученке бубнового прикоснутся к его и правда слегка набухшему в штанах не малому агрегату, — из-за идущей грозы, у меня особо нет мотивации на что-то большее.       — То есть, хочешь сказать, что мое обнаженное тело, даже в какую-то противную погоду, ни на что не мотивирует тебя? Мне что, начать по настоящему обижаться?       — Оо? Ты и так можешь?       — Вару!       — Да, сладкий?       — Или мы сейчас же идем в эту чертову ванную и делаем это, или я просто сейчас же и уйду, оставив тебя наедине с грозой!!             — Ах, какой ты бездушный.... — без сарказма никак, на то он и пиковый, — хочешь бросить меня из-за этого? Я же умру, если со мной рядом никого не будет.       — У тебя есть слуги!       — Слуги? — слегка наклоняет в бок голову Вару, — Хочешь чтобы я спал со своими же слугами?       — Нет! Нет, ты... Что!? Как тебе это вообще в голову пришло!? Погоди! Ты опять издеваешься!?       — Н-е-ет~ Тебе кажется.       — Нет, ты определенно издеваешься! — расхлебенивает двери ванной комнаты бубновый, и только он собирался уже закрыться в ней, и забыться обо всем, чего только просил и предлагал пиковому, и просто наконец да принять ванну, даже будучи одним в ней, Вару запросто останавливает Габриэля от своих поспешных, нервных действий, не позволив любовнику скрыться за дубовыми дверьми, (которые, даже, успей бы Габриэль закрыть, не спасли бы бубнового от последующей участи, которая его ожидала бы). Вот уж чего-чего, но запертых пространств Вару точно не выносил, (даже не будучи запертым в них, а банального упоминания), а одиночества и подавно, (хотя и был готов побыть еще немного один, пока ожидает любимого), — Ну что еще!?       — Ты так быстро охладел ко мне... — как-то слишком уж тихо заговорил пиковый, а улыбка что ранее гуляла и не спадала с его лица, исчезла, — Я просто в привычной для себя манере старался скинуть с себя всю накопившуюся усталость и напряженность, которая не покидала меня вот уже как почти два часа из-за начавшейся непогоды... Мне с тобой так хорошо... и так приятно знать, что ради меня ты готов буквально на все, даже когда я этого не просил... но, Габриэль, ты же знаешь, даже когда я шучу или подшучиваю над вами всеми, на это есть причины... так почему же сейчас, когда я так устал, и когда ради тебя же старался забыть о всех своих нынешних проблемах, ты попытался только что спрятаться от меня за этими чертовыми дверями ванной?       — Вару?       — ..Ты же хотел чтобы я тебя трахнул прямо в ванне, не так ли? — начинает давить на Габриэля кудрявый, придавливая его прямо к двери.       — П-погоди! Вару, стой!       — Почему? — свободно разгуливает своей свободной рукой по телу бубнового Вару, — Я так сильно тебя обидел, что ты расхотел быть со мной сейчас?       — Н-нет!       — Тогда, почему? — слегка холодная ладонь останавливается на паху бубнового, совсем недалеко от его вдруг неожиданно возбудившегося члена, и он заметно краснеет.       — Ты...ты пугаешь меня, когда вдруг становишься таким серьезным! — придерживает руку Вару первый.       — Серьезным? Я даже на пять процентов таковым не стал. Ты хочешь узнать, какой я, когда серьезный?       — Нет! Эй, ну что на тебя нашло!? Это же ты все никак не хотел идти со мной! Так чего ты вдруг так завелся!? Это я тут должен зли-аАх! — шаловливую руку Вару Габриэль так и не смог удержать, и она смела коснулась возбужденного короля.       — Опачки, — опускает свой взгляд вниз Вару, — Смотрю, ты уже полностью готов, да?       — Н-не смотри!       — Да ладно тебе, чего я там не видел? — и обхватывает горячий возбужденный орган бубнового в своей ладони, начиная медленно тому надрачивать.       — П-ммх-погоди... Вару..       — Да-да?       — ....давай зайдем... Здесь прохладно..       — Хорошо, — соглашается валет улыбаясь, и наконец впускает первого в ванную.       Бубновый первым залетает в желанную комнату и залезает в теплую, весьма просторную ванну, а ожидая того момента, когда к нему буквально через минуту присоединиться раздевающийся перед ним пятый, он жадно пожирал глазами, на его удивление, израненную спину валета, хотя в последний их раз такого прежде не замечал.       — ....Что.. у тебя со спиной? — невзначай произносит бубновый, и еще больше удивляется, когда тот замирает, — Вару?..       — ах.. ну, врать нет смысла, не так ли? — все таки заканчивает раздевание валет, и поворачивается, — Это мое наказание за то, что я не последовал приказу короля.       — Что?! Но, я никогда тебе не приказывал по настоящему! Да и, даже если ты не слушаешь меня, это же..... п-погоди.... ты имеешь в виду Пика, что-ли?!... — и валет не сразу, но кивает, — Что, блять, у него был за приказ!?       — Это уже не-       — Меня не было с тобою всего три дня! — хватается за борта ванны король, расплескав немного воды по полу, и весьма себе озлобленно, смотрит на пятого, — Что за приказ у него был, и что ты не сделал, что он так изуродовал тебя!?       — Только из-за ран на спине, я уже урод для-       — Да не переводи ты темы! — перебивает бубновый, — Отвечай мне!       — Габриэль-       — Отвечай на мой вопрос четко и ясно, Пиковый Валет! — прокричал первый, и вот тут то и сработала настоящая сила Верховного Короля.       — Как один из правителей, Пиковый Король захотел захватить с моей помощью одно из пяти королевств. Поскольку он "захватывающая" сторона, я его валет, и, соответственно, союзник, а о вашем королевстве кроме меня больше никто не знает, в качестве вариантов были приведены Куроград, Сукхаватия, Фелиция, Зонтопия и Верона. Меня попросили определить из пяти правителей слабейшего, даже если и без моей помощи можно было понять, что таковым является Зонтопия, однако, не долго думая, Пик предложил выбрать слабейшего только из трех оставшихся королей. Сукхаватия была сразу отброшена от плана захвата, ведь к королевству Данте просто не подобраться без жертв, затем был отброшен и Куроград, ведь Куромаку для Пика был нынешним ближайшим другом, даже если у него были и все мы. В конечном итоге, его выбор пал на Верону, (в принципе, действительно слабейшего короля), и от меня по итогу ему требовались лишь подготовленные к войне в кротчайший срок люди. Но я, как сторона, которая в принципе не желает с кем-либо сражаться, а тем более нападать на того, кто стал для меня же первым из королей, другом, отказался от предложения. В то же время, обозленный моему отказу, Пиковый Король, имеющий больше власти надо мной, точно так же как и вы сейчас, попытался завладеть мной, приказав приготовить людей, но, к моему же удивлению, приказы своего короля я с легкостью пропускал мимо ушей, и не действовал по его указке, от того, я и получил свое наказание в тридцать ударов плетью. В данный момент, я являюсь бракованным пиковым валетом, от которого нет то-       — Все! Вару, Хватит! — и валет тут же замолкает, возвращаясь в сознание.       — ... Ты так сильно не доверяешь мне, что решил на мне же использовать свои силы, Габри?       — Это не не доверие! Это волнение за тебя, ты, идиот! — бьет по воде парень, — Ты бы рассказал мне правду, если бы я просто спросил!?       — А почему ты думаешь, что нет?       — Почему?! Потому что это ты! Ты не придашь своего короля, даже если тот будет ненавидеть и призирать тебя, а возможно даже и калечить! Думаешь, я не знаю тебя!?       — И это плохо, что я пытаюсь защитить своего короля?       — Что!?       — Это плохо, Габри? — подойдя к ванне, присаживается на корточки валет, и одной рукой хватается за борт, — Разве плохо, что я пытаюсь защитить своего непутевого короля, от Верховного Короля, которому подвластны все? Ты же сильнейший из всех нас. Знаешь же. Чего тебе стоит лишь пожелать, чтобы кто-то, на кого ты затаил обиду, опустился в статуте ниже плинтуса, или исчез из карточного мира, бесследно?       — Ч..чего? Ты всегда думал, что я могу избавиться от клонов, только из-за того, что кто-то мне не нравится?       — Ну, не то что бы я задумывался о подобном, но всем в принципе известно, что в порыве ярости можно сделать все что угодно, и с кем угодно, совершенно не задумываясь о последствиях. Вот буквально только что, ты сам того не понимая использовал свои силы короля, и допросил меня, как не может никто. Все мы в порыве ярости может вытворить непоправимое, вот и Пик, не получив желаемого, наказал меня. Но, Габриэль, наказание, это одно из банальных правил карточного мира, которое может себе позволить король над своим меньшим непослушным подчиненным. Если не делать этого, валет запроста может свергнуть короля со своего места.        — Ты можешь, если того пожелаешь, свергнуть Пика? — изумленно, позабыв о всей злости, спрашивает первый.       — Если иметь правильную мотивацию и силу, то все валеты способны на это, — болтает рукою в воде валет.       — Невероятно...       — Ты же десять лет притворяешься валетом, не уже ли, находясь рядом со мной, до сих пор этого и не понял?       — Но, мне же нет смысла свергать Данте, Вару..       — Это так, но в окружении тебя есть еще три валета, у которых может однажды появится желание свергнуть своих королей.       — понимаю..       — Так что, даже если однажды со мною что-нибудь случится, ты обязан сдерживать свою злость.       — Ты опять об этом! Да понял я!       — Ну, надо же тебя заранее готовить к плохому.       — Стой-ка. Ты о чем?       — Разве ты не понял из происходящего? Уже есть те, кто хочет мне насолить.       — А разве Феликс сделал это не из завести, что мы с тобою нежились в саду, на виду у многих, и все на это в принципе не обращали внимание?       — Ты имеешь в виду, завидовал тому, что мы с тобою единственные, кто в отношениях? Хаха, ну, может быть и так, — наконец вновь улыбается валет, — но это не отменяет того, что Феликс стал одним из моих ненавистников.       — Как и Пик, да?       — Не, это другое, — поднимается Вару, и слегка потеснив Габриэля, наконец забирается к нему в ванну усаживаясь за спиной, — Пик, как подчиненного, который однажды не послушался его, а вот Феликс, как того, из-за кого его наказали и нарекли своим нынешним титулом. Короче, когда-нибудь он может вновь что-нибудь натворить, и не дурно так мне подпортить нынешнюю воистину счастливую жизнь.       — Ты счастлив бумажной работе? — усмехается Габриэль.       — А ты бы был счастлив, если бы тебя заваливали чертовыми документами и отчетами, не давая времени на себя и на того, кого любишь?       — Значит, ты счастлив со мной, Вару?       — Спрашиваешь еще, — приобнимает того за талию пятый, и утыкается ему носом в шею, — я жить без тебя не могу.       — Ты преувеличиваешь.       — Думаешь, мне хватило бы своих слуг?              — Вару, черт тебя дери! — и валет хохочет громче обычного, — Ну прекрати уже шутить про это! Понял я уже, что ты спишь только со мной! Хватит уже повторять! Понял я, понял!?       — Так понял, или-       — АааААа! — и резко обернувшись, впивается в губы пятого, и вскоре разорвав сладкий поцелуй, продолжает король, — Понял я! Только я есть у тебя! И в добавок, только ты у меня!!       — Оо, как приятно это знать, что я у тебя единственный. И такого тебя, с возбужденной мордашкой и членом, тоже я один видел?       — Естественно, блин! Кому бы я еще позволил такое!?       — Действительно.       Не долго думая, и не пытаясь больше задерживать столь долгожданный для их обоих первый раз в ванне за все те десять лет отношений, пятый тянется руками к бедрам и перевозбужденному члену Габриэля и слегка их поглаживает. Вода замедляла его движения, и не давала нормально скользить по ним, но это только дурманило разум обоим, ведь все отличается от их обычного времяпровождения.       — Вару...       — М?..       — Я хочу... ммх...       — Чтобы я отсосал тебе, милый?       — Мхм.       — Садись тогда на борт, торопышка, — приподнявшись со своего места, и слегка потеснившись, Вару дает Габриэлю более удобную позицию для усаживания его нетерпеливой задницы. Тот послушно садится и расставляет ноги, крепко хватается за борта, чтобы ненароком не навернуться,(и не испортить нынешнюю мотивацию), и желанно пожирает глазками приближающегося к нему на коленях возлюбленного.       Устроившись между ног в принципе уже итак готового к большему Габриэля, Вару незамедлительно берет его член в рот, вбирает глубже, и обводит вертким, горячим язычком.       Первый блаженно постанывает, позыв о своей же безопасности, аккуратно хватается за голову Вару и запускает длинные пальчики в его зеленые кудри, перебирая, немного погодя, прижимает его голову к себе ближе, вдалбливаясь не малым своим размером в глотку и изобильно кончая. Тот, сглатывая, тихо порыкивает, облизывает влажные губы и с удовольствие "доедает" остальное, попавшее на лицо.       — В этот раз намного быстрее~       — Потому что.. это наш первый раз, черт подери, в ванной... Если бы я знал что это так классно, давно бы тебя заставил это сделать здесь.       — Хаха, какой ты пошлый.       — Это ты пошлый! А я просто хочу испытать чего-то нового. Не только же в кровати это делать.       — У тебя были и другие задумки?       — Ну... не важно, давай уже продолжим, м..       И Вару продолжил.       Смело и так уверено схватив первого за бедра, а затем резким движением заставив Габриэля повернуться к нему задом, отчего тот кое-как удержался на ногах, хватаясь за чертовы бортики руками, и громко ахнул, когда Вару, без какого-либо намека на блядский, столь не привычный и смущающий до безобразия для Габриэля, испытавший на себе лишь раза два от силы, римминг, развел его сочные булки и засунул свой горячий, верткий и длинный язычок в его даже еще не подготовленный для этого анус.       — В-Вару, Бо-Ах!.... Ч-что ты, б-блин, делаешь!? Т-там же гря-Аах-зно!...              — В тебе нет ничего грязного, сладкий, ты весьма даже вкусный, — на мгновенье отстранившись от своего дела, произнес валет, а затем вновь присосался к подрагивающему проходу короля.       — Н-нет! Ва....Вару, х..хва-а-Атит!       — Но тебе же нравится это, — все таки остановившись, так бархатно произносит пятый.       — Нет... я не хочу этого.... только не этого... л-лучше.... лучше вставь мне, Вару... — прерывисто дыша, выглядывая на Вару из-за плеча, упрашивает первый.       — Хорошо, дорогой, — улыбается Вару, — как ты хочешь это сделать?       — так.... — слегка прогибаясь в спине, бормочет король, все еще стоя к валету задом, — пока что хочу так, Вару... Вставь же мне, ну...        — ладно-ладно, котенок, — поднимается он с колен, и пристроившись сзади, аккуратно скользит головкой по ложбинке между ягодиц, — я дам тебе того, чего ты так хочешь.       И Вару входит резко, почти на всю длину, без нужной подготовки, а из горла первого выходит столь сладкий, пускай и громкий, нежный стон.       Вару толкается в него глубже и быстрее, доводит возлюбленного до еще более громких стонов, ведь им это больше нравится. Ласкает парня спереди, медленно тому доставляя удовольствие, ласкает все, до чего только сможет дотянуться, расцеловывает Габриэля в загривок, заставляя того содрогаться от этого каждый раз, и желанно кусает его в искусанное им же плечо. Тот в свою очередь желает уже сплестись языками с горячо любящим его любовником. Тянет руку к его лицу, нежно гладит по щеке, давая намек на его хотение, и на мгновенье останавливает их сближение. Вару слегка поворачивает голову короля к себе, и потянувшись, вдолбившись в Габриэля глубже прежнего, наконец целует парня. Первый стонет и мычит прямо в губы, но ловит от происходящего кайф, ведь давненько уже не занимался с любимым этим делом, да столь жарким.       Хочется сменить позу.       Ничего более не говоря, понимая друг друга без слов, аккуратно, чтобы не навернуться на кафельном, шахматном и мокром полу, парни спешно вылазят из ванны и устраиваются напротив одной из таких же в шахматной затее стен. Простояв недолго в объятиях друг друга и уделив больше внимания страстным поцелуям, которых им в данный момент очень не хватало, они наконец решили продолжить начатое.       Приподняв Габриэля, а тот обхватил плечи пятого, Вару вновь входит в него, хотя уже и медленно, чтобы не сделать больно. Все таки, поза не простая. Когда первый жалобно застонал, давая пятому понять что боль таки любимому хоть и малую, но причинил, он спешно меняет угол проникновения, ища ту самую точку. Искать пришлось не долго, Габриэль наконец издал удовлетворенный стон и слегка запрокинул голову, чуть было не ударившись ею о плитку. Несколько блаженных толчков по простате, и Габриэль излился на живот и грудь любовника. Вару в свою очередь, еще не вдоволь насладившись, обхватил у основания член Габриэля, и начал одновременно толкаться и надрачивать в такт движениям.       Долго разрядки не пришлось ждать, и почувствовав пик наслаждения, Вару кончил внутрь любимого, и с пошлым хлюпаньем вышел из влажного ануса короля. Следом вновь кончил Габриэль, тут же впиваясь в губы пятого.       — Это было весьма интересным опытом, — разорвав поцелуй в полушепоте произнес валет, — вроде бы, не раз уже пробовали в этой позе, но ощущения сегодня были, будто и правда в первый раз.       — Мгхм, — опускаясь на дрожащие ноги, придерживаясь за руки возлюбленного, устало бормочет Габриэль, — но так классно...       — Да, мне тоже понравилось, сладкий, — подводит к ванне парня Вару, и помогает первому в нее забраться, — Надо будет однажды вновь повторить это здесь.       — ...наверное.. но чур, в следующий раз я возьму тебя.       — Чего?.. — изумленно покосился на Габриэля пятый, — меня?       — Да, — сползает в воду по голову король, — я тоже хочу попробовать это сделать с тобой..       — Ты же меня не поднимешь..             — То есть, если не использовать именно эту позу, то я действительно могу трахнуть тебя в наш следующий раз? — так вдруг взбудоражено пролепетал Габриэль, вновь расплескав немного воды на пол.       — А почему нет? — достав необходимые, и очень даже любимые Габриэлем шампуни и гели со сладостными ароматами для принятия душа, и поставив их совсем недалеко, хотя и на полу, у ванны, Вару залез к первому в воду, и вопрошающе на него посмотрел, — Я вроде бы никогда и не говорил что только я должен удовлетворять.. Ты можешь делать со мной все, что тебе хочется.       — Серьезно?       — Ну, да. Ты же мой истинный король, а я один из твоих подчиненных, так что я с радостью приму все, чего ты хочешь.       — Эй. Не называй меня так, а себя моим подчиненным. Это омерзительно звучит. Ты мой возлюбленный, и точка, понял?       — Конечно. Ты уж не воспринимай мои слова так близко к сердцу, я просто уточнил, — с улыбочкой ответил валет, и чмокнул короля в губы.       — Ты скати так и не вспомнил про сегодняшнюю непогоду, несмотря на то, как на улице сейчас льет и завывает.       — С тобой можно забыть о всех бедах.