Разрушенные мечты и неисполненные обещания

      Саша любила запах свежеиспеченных булочек, солнце на рассвете, любила тренировки с Микасой и саму Микасу, любила двух самых близких ей после отца мужчин, Конни и Жана, любила Николо и его воодушевленные рассказы о сочетаемости разных продуктов и любимых рецептах, любила морской бриз и Армина, которого послушаешь — тоже полюбишь эту синюю гладь… Она любила ворчливого капитана Леви, который стал смягчаться в последнее время, любила чуточку сумасшедшую командира Ханджи и ее безумные идеи и вообще любила весь мир со всеми его недостатками и достоинствами, любила, несмотря на то, что этот мир вынуждал ее делать единственное, что она ненавидела — убивать других. Еще она любила детей. Николо всегда подшучивал, что за чужими детьми Саше только дай поиграть, а своих у нее нет. Саша отмахивалась с улыбкой — какие дети, когда война? А сама думала: вот закончится это все, там и можно будет подумать о семье. Если получится. Все же война отнимала много вещей, в том числе способность к эмпатии и любви, что были лишними, когда надо жертвовать товарищами ради миссии. Вернутся ли эти чувства потом? Саша смотрела на ясное небо и мечтала, чтоб оно всегда таким было. Чтобы дети, смотря наверх, не шептали с ужасом «опять война». Чтобы все это осталось в истории, не более. Перед первой после долгих лет миссией Николо накормил ее дюжиной пончиков по своему новому рецепту. Сказал, чтоб она возвращалась обязательно, потому что он наготовит еще больше и будет ее ждать, чтоб она все съела. Саша, посмеявшись, кивнула и смело пообещала, что вернется. На борту воздушного корабля все произошло слишком быстро. Глухой стук, двое детей, ружье в руках одной… Той, которую Саша убить не смогла. Как убить ребенка, ни в чем невиновного? Как можно? То, что девочка собиралась делать, стало ясно сразу. Просто очевидно. И Саша должна была отскочить — она успела бы, рефлексы бы не подвели! — но… Сзади нее были ее друзья. Те, кто были дороги ей. Отскочит она — умрет один из них. И она с твердой уверенностью осталась на своем месте. Умрет? Хорошо, пускай, зато не потеряет никого больше. Всего на мгновение ее взгляд пересекся со взглядом девочки. Саша увидела в ней себя. Мечты. Разрушенные мечты. Любовь к жизни, к миру, к людям. Страшная самоотверженность и готовность убивать за близких. И много, много боли — она же всего лишь ребенок, втянутый в эту безжалостную игру взрослых «убивай либо умри». Острая боль пронзила левый бок. Умирать было… Больно. Но не так больно, как было бы потерять друзей. Невовремя — или наоборот, слишком вовремя? — вспомнилось данное обещание Николо. Жалко… Что не удастся его исполнить. Не будет у нее семьи, ну что ж. Ладно. Может, она была бы не лучшей мамой. А потом все смешалось, и думать о чем-то не осталось сил.