Игра без правил

      Сонхун шел пешком по узкой дороге, вдыхая аромат чего-то сладкого, что разносился в воздухе. Вечер был немного прохладным, что дарило свежесть.       В наушниках парня играла «forever young» от IU. Песня, сама по себе очень приятная и мелодичная. Но смысл меняет всю тематику, поэтому чувствуется небольшая грусть.       Это было то самое, что сейчас идеально описывало настроение шатена. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил, как добрался до своего дома.       — Мам, я дома! — чуть прикрикнул Пак, снимая свои ботинки.       В довольно большом доме, где царила тишина, можно было услышать нежное женское пение. Услышав это, Сонхун сразу же приподнял уголки губ.       Парень тихо вошел в кухню и увидел свою маму, что стояла у плиты и что-то старательно готовила.       Женщина обернулась на звуки шагов. Увидев сына, её оленьи глаза с ореховым оттенком буквально засияли и она тут же широко улыбнулась.       — Сынок, пришел наконец-то, — женщина подошла к шатену и обняла его за шею, как всегда, на что тот поцеловал её в щеку и улыбнулся в ответ. — Почему так поздно то? Я же говорила тебе, работа никуда не улетит. Сына, подумай о себе хотя бы разок…       — Что готовишь, мам? — парень глянул на плиту через ее плечо. — Так вкусно пахнет, что готов съесть прямо сейчас. Я уверен, раз уж это ужин приготовила ты, то он непременно выйдет очень вкусным. А то я как-то устал есть невкусные блюда, что готовит Гиджин.       — Эй! — с другой комнаты глухим звуком послышалось возмущение младшей сестры Пака, на что двое рассмеялись, и даже умилялись.       — Ты так от вопроса и темы не отходи, — женщина нахмурилась, показывая волнение. — Скажи честно, тебе трудно? Может возьмешь отпуск? Хотя-бы небольшой.       — Мам, все отлично, — Сонхун обоими ладонями осторожно взял в руки ее маленькую голову и посмотрел со всем теплом, голос его был очень ласковым. — Я сейчас умоюсь и переоденусь, пока ужин еще готовится. Хорошо?       Женщина на это улыбнулась глазами и медленно кивнула.       — Золотце мое, — прошептала она вслед своему сыну, который уже удалился в сторону своей комнаты.       Маму Пака звали Лиа. Темноволосая женщина с блестящей белой кожей и красивыми чертами лица. Ее внешность была необычной, будто бы та была иностранкой.       Она сумела в одиночку воспитать и обеспечить двоих детей. До недавних пор, они втроем жили в маленьком двухкомнатном доме, состояние которого стоило пожелать лучшего.       Шатен зашел обратно в кухню через пару минут, уже одетый в свою удобную домашнюю полежу.       — Гиджин, кушать! — подала голос женщина, заметив его. — Твой брат уже здесь, давай быстренько!       — Иду! — прокричала в ответ девушка с немного ломким голосом.       Обладательница этого голоса пришла в кухню только через пятнадцать минут. Девушка в оверсайз одежде, с растрепанными волосами и очками на глазах, вяло шагала, явно едва держа равновесие.       — Привет, братец… — шмыгнула носом Гиджин, глядя на старшего.       — Ты чего такая уставшая? — парень посмотрел на нее вопросительно.       — Да, экзамены начались… — она села за свое место.       — Правильно, правильно, — Пак кивнул. — Учись, это важно.       — Спасибо за поддержку, «брат», — девушка специально произнесла последнее слово немного громче.       — Эй, эй, хватит вам уже, — женщина поставила перед ними тарелки с супом. — Кушайте давайте. Вам обоим нужно подкрепиться.       Брат с сестрой засмеялись и начали ужинать. Атмосфера была поистине семейной и комфортной. За столом они начали вспоминать прошлые дни и детство Гиджин, что как всегда возмущалась на этот счет.       — Сонхун, иди отдохни, устал же, — скомандовала женщина, погладив сына по голове. — Ложись пораньше, чтобы встать утром без проблем. А ты доча, бегом уроки делать, засиделась ты уже. Опять всю ночь сидеть будешь.       Шатенка недовольно застонала, но все же зашагала в свою комнату, чтобы учиться. А вот старший остался в кухне, пока его мама мыла посуду.       — Я что тебе сказала, Сонхун? — она возмутилась, увидев как Пак все еще сидит на месте. — Совсем перестал меня слушаться.       — Мам… — промычал парень. — Давай поговорим, как раньше. Мы с тобой так долго не разговаривали вдвоем.       Без лишних слов, Лиа серьезно посмотрела на него и, положив посуду обратно, протерла руки об фартук.       — Идем в твою комнату, — с непонятной досадой выдала она, и чуть тронула сына за плечо.       — Хорошо, — Сонхун встал с места и двинулся в нужную сторону.       Сев на удобную кровать Пака, они глядели друг на друга.       — Ну, рассказывай, — озабоченно проговорила женщина, желая узнать что же случилось.       — Меня назначили начальником… — как бы шатен не пытался преподнести это как можно спокойнее, но его мама уже успела обрадоваться и начала хлопать в ладоши.       — Это же круто, сына, — мило произнесла она и поцеловала того в лоб от радости. — Сонхун, золотце мое, ты молодец.       — Мам, это только временно, — парень убрал руки своей матери, в попытках успокоить ее. — К тому же, я не об этом хотел поговорить.       — А… — женщина чуть замялась. — О чем ты хотел поговорить?       — Просто… — промямлил Пак, даже не зная, как преподнести свои мысли. — Хотел поговорить с тобой о всяком. Я… соскучился…       — Солнышко мое, — глаза Лии снова заискрились, будто бы она увидела перед собой что-то золотое. — Сколько бы тебе не было лет, для меня ты всегда останешься тем самым маленьким ребенком, которого я носила на руках.       Сонхун смущенно улыбнулся и почесал свой затылок. Когда мать говорила подобное, он терял дар речи. Да о каком разговоре идет речь, когда твоя мама так тебя смущает…       — А помнишь те времена, когда мы жили в той лачуге? — грустно выдохнула женщина, сама не заметив, как сменила тему. — И то, она не была нашей.       — Да, я все помню, мам, — шатен вздохнул точно так же. — Мы еле могли найти деньги, чтобы заплатить за это «жилье». Это даже назвать так невозможно. Каждый день мы до ужаса боялись спать, думая что потолок может упасть на нас. Особенно тяжело было в дождливые дни. Мы сильно промокали.       — И не говори, — тяжело ворочая языком, произнесла она. — Еще долги были выше крыши. Нам было почти нечего надеть. То, как мы сейчас живем, это твоя заслуга, мой храбрый ангел.       Сонхун лег на колени своей матери, на что та тепло улыбнулась и начала гладить его по голове, чуть убирая чужие волосы.       — Не говори так, мам, — парень все же решил возразить. — Когда тот ублюдок бросил тебя с шестилетним ребенком в руках, да еще в беременном состоянии, прямо на улице, не выдержав такую «тяжелую жизнь», ты не растерялась и не бросила нас с Гиджин. Ты подняла нас на ноги, работала на двух или трех работах, пока не падала в обморок от переутомления. Ты смогла начать все с нуля. И достигла того, о чем желала. Среди нас, ты пережила слишком многое. Это ты храбрая, матушка, а мы с Гиджин просто пошли в тебя.       — Спасибо Богу, если он есть, за таких детей как вы, — Лиа пустила слезинку, поддавшись воспоминаниям. — Я вас с Гиджин люблю больше жизни.       — Мы тоже любим тебя, мам, не плачь, ты достойна всего самого наилучшего в этой жизни, — шатен легкими движениями протер слезы с её щеки и улыбнулся. — Какая ты у меня красивая и умная.       Лиа зажмурила глаза и подняла голову вверх. Не было понятно, плачет она, или смеется.       Пак встал с места и женщина уткнулась в его плечи, пытаясь не показывать свои слезы.       — Ты наша опора, сынок, — выдохнула она.       — Не волнуйся мам, — Сонхун чуть приобнял ее. — Я ни тебя, ни сестренку в обиду не дам. Мы будем жить лучшей жизнью. До такой степени будем счастливы, что даже тот скот будет грызть ногти, жалея, что однажды бросил нас…