Навсегда. Никогда

— Слушай, Яо, я всё понимаю, конечно, но что-то непохожи они на друзей, — озадаченно сказал Ваня, глядя на двух юношей в красивых ханьфу, которые обнимались после долгой разлуки. Всё началось с того, что Яо предложил посмотреть дораму. Как он выразился, про крепкую мужскую дружбу. Ваня не был против, так как любил китайские дорамы. В них он видел необычную для себя эстетику, да и сюжеты довольно захватывающие. Они досматривали двадцатую серию, но крепкой мужской дружбы Ваня пока что-то не наблюдал. — Они друзья, — строго отчеканил Яо, не отрываясь от экрана. — Аа, и за запястье он его тоже чисто по-дружески схватил? — с усмешкой спросил Ваня, поглядывая на состредоченного Яо. — Схватил и схватил. Что с того-то? — А взгляды их эти многозначительные? — не унимался Иван. — Ты на меня так же смотришь, когда хочешь… — Цыц! — осадил его Яо. — Смотри спокойно, а то стукну сейчас. — Да хоть стукай, хоть не стукай. Не друзья они, — уверенно заявил Ваня, всем своим видом показывая, что не согласен с точкой зрения Яо. — Им волю дай, они, может, и поцелуются. Ответом Вани послужил болезненный тычок под рëбра. Иван обиженно нахмурился и вновь перевëл взгляд на экран. Прошло ещё две серии, после которых Ваня убедился, что Яо точно считает его если не за идиота, то хотя бы за наивного дурачка. Поскольку то, как главный герой нёс своего «друга» на руках уж точно не входило ни в какие рамки дружбы. — Друзья, значит? — ещё раз спросил Ваня, посмотрев на Яо. — Друзья. — Такие же как мы друзья? — хитрая улыбка засияла на лице Ивана, когда он придвинулся ближе к Яо. — Такие же как… Стой! — Китай наконец-то отвлëкся. — Что ты имеешь в виду?.. — Дружбу. Крепкую мужскую дружбу. Всего лишь, — не убирая улыбки с лица, Ваня аккуратно погладил хвостик Китая, который свободно лежал на плече своего хозяина. — Мы так же дружим, только крепче. Они вон пока лишь взгляды друг другу многозначительные кидают да руки держатся, а мы с тобой почти спим вместе. — Ах, ты ж! — Яо свалил Ивана на твëрдую поверхность пола и, не дав ему даже возможности приподняться, уселся сверху. — Российская Федерация, ты испортил мне весь просмотр своими замечаниями! Да, не друзья они. Да, они любовники! И что теперь? — Какой злой, — по-детски фыркнул Ваня, обиженно отводя взгляд. — Значит, я был прав, да? — Да, — нехотя согласился Яо. — Не буду больше с тобой дорамы смотреть. Всю эстетику мне портишь. — Мужской дружбы? — с усмешкой уточнил Иван, ухватив Вана за руку и притянув к себе. — Сейчас получишь, — пригрозил Китай, хотя на самом деле был рад отвлечься. Дорамы — это хорошо, но, бывает, что и от них устаëшь. — А вообще тебя бы следовало наказать за такое поведение. — А кто сказал, что я против? — глаза Вани загорелись, однако Китай поспешил охладить его пыл. — Я в буквальном смысле, Брагинский. Я тебе дам книжку на китайском. Пока не переведëшь — ничего не получишь, — Китай звонко чмокнул Ивана в нос и резко поднялся. — Эй, так нечестно! — возмутился Ваня, однако понимал, что делать по большому счету и нечего. Если Яо сказал — Яо сделает. И выход один: перевести эту несчастную книгу. «Может, хотя бы тогда, Ванечка, ты будешь читать новеллы, по которым снимаются эти дорамы, и по крайней мере, знать, об этой прекрасной мужской дружбе наглядно», — добавил про себя Яо, но вслух ничего не сказал. Пусть жаркие постельные сцены между юношами в ханьфу в последней главе станут для него сюрпризом.