Лесной Царь

"Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик." Ветер дул в морду, холодный, колючий, как будто был прямо из пасти ледяных, что сейчас стремительно оставались позади. Небосклон что есть сил махал крыльями, встречая и мгновенная оставляя позади рощи, леса, речки и озерца. Опускавшаяся ночная мгла пугала, в тенях мерещились огромные монстры, странные силуэты и множество глаз. Но небесный совершенно не замечал их, прижимая к груди холодную как лёд малышку. Она мелко дрожала всем телом и выдыхала почти невидимые облачка пара. Внезапно драконесса сфокусировала взгляд на чём то сбоку от летевшего дракона и робко обняла шею Небосклона маленькими лапками. «Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул: Он в темной короне, с густой бородой». «О нет, то белеет туман над водой». — чего ты, Лазарь, неужто испугалась темноты? Ласково спросил дракон, поглаживая малышку по голове и выдавливая улыбку. — там какой то страшный дракон... Коготок небесной указал в темноту — он смотрит прямо на меня... У него странные полоски под глазами, как будто он много плакал... Лазурь теперь дрожала не только от холода, но и от страха. Покрытые инеем лапы крепко обняли шею взрослого дракона, что теперь летел раза в три быстрее, начав подозревать что-то нехорошее и изрядно напугавшись. — и глаза у него чёрные... Малышка оторвалась от созерцания невидимого существа и подняла взгляд на Небосклона. В следующий момент небесного передёрнуло вовсе не от холода. В изумрудных глазах крохи читалась истирическая мольба о помощи. Паника, страх, вера что отец защитит её от страшного дракона, смешались и произвели ту самую гремучую смесь страха что выбивала из колеи даже матёрых бойцов. По крыльям небесного прошёлся холодок, как будто кто-то дышит на них. Что ещё за дракон, кто он?! Вдох, выдох, вдох, выдох... У Лазури просто шок, ей привиделось... — не бойся. Нет, никакого дракона, это просто туман. Тебе померещилось Тепло улыбнулся дракон, снова поглаживая малую по голове. Лазурь лишь прижалась к нему всем телом и замерла. «Дитя, оглянися; младенец, ко мне; Веселого много в моей стороне; Цветы бирюзовы, жемчужны струи; Из золота слиты чертоги мои». Но тут до ушей малышки донёсся красивый певучий голос — оглянись, Лазурь, иди ко мне! Видимо незнакомец не поспевал за Небосклоном, и его голос доносится из-за спины старшего. Малышка опасливо выглянула из своего укрытия. — в моей стране очень весело! Там растут чудесные бирюзовые цветы! А сколько у меня жемчуга! Пойдём со мной и будешь жить в огромном золотом замке! Чудный голос укутывал разум в большое пушистое одеяло, и Лазурь невольно заслушалась его, но тут же опомнилась. «Родимый, лесной царь со мной говорит: Он золото, перлы и радость сулит». «О нет, мой младенец, ослышался ты: То ветер, проснувшись, колыхнул листы». Когда из-за плеча старшего дракона снова сверкнули чёрные как бездна глаза, Лазурь вздрогнула и снова спрятала голову — пап, тот страшный дракон говорит со мной! Лазурь прижалась к груди отца и закрыла глаза, видимо желая поспать — он говорит что в его стране растут красивые бирюзовые цветы и много жемчуга... А ещё что если я пойду с ним то буду жить в огромном золотом замке и всегда буду счастлива... Небесный всё больше чуял что-то нехорошее и махал крыльями как можно быстрее, боясь не успеть. Внезапно он встряхнул малышку заметив что та хочет уснуть. — Лазурь, не спи! В панике прокричал он. — тебе послышалось, это листья шумят, слышишь? Главное не спи, и тогда никакой дракон не сможет тебе навредить, договорились? Дракон перевёл дух когда малышка кивнула и снова прижалась к нему «Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей: При месяце будут играть и летать, Играя, летая, тебя усыплять». Но незнакомец не собирался сдаваться. Его голос снова донесся из-за спины Небосклона и укутал разум небесной в мягкий и приятный кокон. — подём со мной моя малышка, в волшебном лесу тебя ждут мои прекрасные дочери! По ночам они будут летать и играть, и усыплять тебя своими песнями! Очнувшись от прекрасного голоса, небесная огляделась по сторонам, провожая взглядом белых как снег драконих, плявно летящих вокруг неё. Их чешуя поблёскивала в лунном свете, переливалась различными цветами и аккуратно была уложенная чешуйка на чешуйку. На мордах застыли доброжелательные улыбки, так и манящие к себе, и Лазурь даже не заметила чёрных провалов глаз, не имеющих никаких чувств. Она доверчиво протянула одной из них лапу, и та почти схватилась за неё, собираясь навсегда утянуть в царство снов. Лишь в последний момент малышка опомнилась и снова сдалась в комечек, со страхом смотря в чёрные бездны глаз. «Родимый, лесной царь созвал дочерей: Мне, вижу, кивают из темных ветвей». «О нет, все спокойно в ночной глубине: То ветлы седые стоят в стороне». — пап, тот дракон позвал своих дочек... Они зовут меня и танцуют вокруг. Они красивые... Зачарованно протянула она и указала в чернеющюю темноту, и сам дракон ощутил чьё то присутствие, как будто кто-то тянут его за крылья и хвост. — что ты, Лазурь, нет никаких дочерей, это лишь туман поднимается с земли Ласковым голосом протянул Небосклон и с тревогой заметил что коготки малой уже начинали синеть и становится ледяными сосульками, а иней поднялся выше локтей. Небесный прижал к себе голову дочери и ласково прошептал — не смотри по сторонам, смотри на меня... «Дитя, я пленился твоей красотой: Неволей иль волей, а будешь ты мой». «Родимый, лесной царь нас хочет догнать; Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать». Неожиданно морда страшного дракона оказалась совсем близко к морде Лазури, и та с ужасом зацепилась своими глазами за глаза незнакомца — твоя красота пленила меня Лазурь! Хочешь ты или нет, а пойдёшь со мной! И огромные когти потянулись к маленькой драконихе. Та отдёрнулась в страхе, и отец перехватил её покрепче, прижимая к себе — папа, страшный дракон нас догоняет! Он хочет забрать меня! Малышка обняла шею отца онемевшими лапками - он схватил меня, мне дышать тяжело... Тихо простонала малышка, часто дыша. "Ездок оробелый не скачет, летит; Младенец тоскует, младенец кричит; Ездок подгоняет, ездок доскакал… В руках его мертвый младенец лежал." Дикий страх зажал сердце небесного в тиски. Казалось что ещё никогда Небосклон не летал как быстро как сейчас, когда Лазурь тихо постанывала и тяжело дышала. Дракон даже не думал, инстинктивно взмахивая крыльями и облетая горные пики, пробираясь к близжайшему населённом пункту. Быстрее, быстрее! Наконец впереди показались очертания города, а под лапами мощёная площадка, и дракон с облегчением посмотрел на Лазурь. Вместо тихого шевеления, его встретили остекленевшие в ужасе глаза малышки.