Утро начинается не с кофе

Унифицированное межгалактическое утро началось со сломавшейся кофеварки. Удо воспринял эту информацию физиологически — ему было насрать. Он засунул поильник с кофейным порошком в раздатчик и залил кипятка. Молока бы ещё, но оно осталось только в кофемашине. Вскрывать её нутро Удо было лень. И так сойдёт. Кому было точно не всё равно, так это Райнеру: он методично клацал мигающую бордовым кнопку «старт» и с каждой механической фразой «ошибка сорок два» всё явнее становился цветом с эту самую кнопку. Удо подтолкнул пальцем поильник. Пластиковое подобие пакета, сделав пару оборотов, мягко врезалось в затылок Райнера. — Рейни, детка, это бесполезно. Возьми мой, он заварился. — Ещё раз услышу от тебя Рейни — до конца дней будешь Кляйни, — зло отозвался Райнер, посылая обратно щедроты капитанской души. — А свою бурду сам пей. Где Ирма? — Соскучился по дальним походам? — участливо поинтересовался Удо, отхлёбывая кофе. На зубах противно захрустело. — Это её работа. — Что там у вас? — Ирма, как по заказу, вплыла в кают-компанию, долевитировала до кресла, пристегнулась и закинула ноги на стол. Пятки парили в паре сантиметров над поверхностью, но все делали вид, что так и надо. Милых гравитационных мелочей в космосе всегда не хватало. — Поломка корабельной техники. — А точнее? — Ошибка сорок два, — вновь металлически выдала кофемашина. — Ну понятно, — хмыкнула Ирма, — Райнер, тебе сообщить разницу между бортинженером и мастером по ремонту бытовой техники? — Утро начинается не с кофе? — раздался голос Ханка из нагрудного кармана Ирмы. Ирма достала комм, подышала на экран с улыбающейся рожей и старательно протёрла рукавом рубашки. — У Райнера сломалась кофемашина, и он решил сломать всех нас. — Просто кому-то корона голову жмёт! И мы все пьём кофе! — возмутился Райнер и шарахнул кулаком по несчастной кнопке. Техника возмущённо запищала, выплюнула порцию густой жижи и больше признаков жизни не подавала. — Мы все можем обойтись и без него. Кроме тебя, конечно, — спокойно ответила Ирма, придирчиво разглядывая идеально отполированный экран. Или того, кто был в нём. — Я прокладываю курсы по идиотским идеям капитана, вытаскиваю нас из всех передряг и не возмущаюсь, что где-то там не моя работа! — А я потом корабль штопаю, а Ханк — капитанскую задницу. Так что все вопросы к капитану. Все дружно повернулись к Удо. Тот развёл руками и ослепительно улыбнулся: — Мы лучшая команда. — Без нормального кофе этот корабль не сдвинется с места, — стоял на своём Райнер. — Воды и еды хватит на полгода стандартных суток, — меланхолично отрапортовал Ханк. — Наркоман несчастный, — со вселенской усталостью вздохнула Ирма. — Инструкция есть? — Где-то была, — ответил Райнер и поплыл перетряхивать ящики. — В конце должен быть список ошибок. Ищи нужную. Инструкция ввела Райнера в ещё большее уныние. — Обратитесь к разработчику, — грустно прочитал он вслух. Ирма даже не потрудилась, чтобы разочарование на её физиономии не было таким откровенно фальшивым. — Я сделала, что смогла. Ваша очередь, капитан. Удо оттолкнулся пятками от стены и поплыл замедленным кролем к столу. Ноги Ирмы были бесцеремонно отпихнуты, а по гладкой столешнице расползся блёкло мерцающий дисплей. — Наш маршрут... — Удо потыкал по экрану, закачивая траекторию, — с ларьками по пути не густо. Та-ак, — задумчиво протянул он, пролистывая ленту, — это планетоиды, тут мы сгорим к хренам, тут замёрзнем, здесь меловой период ещё — динозавров, кстати, потом посмотрим. Так, вот! Тип планеты — Земля. Чуть меньшее давление, приемлемый состав атмосферы, цивилизация на стандартном уровне. — Орбитальные станции только технические и научные, — расстроилась Ирма, заглядывая Удо через плечо. — Придётся спускаться. — Зато гравитация, атмосфера, кофе в кружках, а не в сраных пакетах, туалет без ебучих шлангов и ванна с пеной! — Горелая обшивка, шлюхи в баре и очередные паразиты? — уточнила Ирма с мерзкой улыбочкой. — Да брось, в тот раз было весело. — Тебя чуть не сожрал инквилин*. — Ну не сожрал же. Ханк отлично свою работу делает. — Ты был в шаге от импотенции, — не сдавалась она. Удо потянул штаны за завязки: — Чтобы у тебя не оставалось сомнений... — Не смей! — взвизгнула Ирма. От скрипа зубов Райнера все скривились. — Задание на прокладывание курса до Кеплера принято, — выплюнул он и вылетел в коридор. Было бы более эпично, если бы он по дороге не врезался в косяк. — А я давно говорил, что нам пора сменить обстановку, — прокомментировал в обожаемом стиле психиатра Ханк. Удо был уверен, дай этому мозгоправу повод — он каждому полноценную терапию устроит. Разберёт, выполощет в прошлом дерьме, соберёт обратно и заставит с этим жить. Дипломированный психиатр — это очень больно. — Удо, найди там нормальную шлюху для Райнера, чтоб она его вытрахала на год вперёд. Ну невозможно это терпеть уже, — мрачно сказала Ирма, закидывая ноги обратно на стол. Удо растянул губы в довольную улыбку. Ох, он найдёт. Он так найдёт, что все сдохнут от зависти. Или сбегут с корабля. *** — Грузовой корабль Восток серии 8К72К просит разрешение на посадку, — громко и чётко рапортовал Райнер. — Состав экипажа: капитан — Удо Кляйн, штурман — Райнер Шамбер, бортинженер — Ирмалинда Ленц и судовой врач — Ханк Ваккер. Грузов, запрещённых к ввозу, на борту не имеется. Райнер замолчал. Удо скорее угадал, чем расслышал, вопрос оператора: цель визита. — Покупка кофеварки, — ответил Райнер с каменной рожей. Удо воткнулся губами в щёку Райнера и проорал в микрофон: — Секс-туризм! Райнер стянул шлемофон и прошипел: — Я устрою баллистический спуск, если ты продолжишь в том же духе. — И получишь от Ирмы и Ханка по шее за сгоревшую обшивку и за последствия от перегрузок. А я лишнее время проведу в нежных объятьях местных шлюх. — Нам дали разрешение на два дня, — холодно отозвался Райнер. — Вход в атмосферу через стандартный час, капитан. Не забудьте пристегнуть ремни. *** Дружелюбная планета встретила недружелюбной гравитацией. — Моя голова огро-омная, — заторможено тянула Ирма, пока техники вытаскивали их из ложементов. Бездушная гравитация вливала в тела слабость и тошноту. Конечности казались свинцовыми. Невозможно было поднять руку и почесать как всегда не вовремя зачесавшееся ухо. Шутка ли проболтаться полгода в невесомости и ощущать себя огурцом после приземления. Зато дышалось легко — от повышенного содержания кислорода в воздухе слегка кружилась голова. — На два часа их в интенсив, — подвёл итог местный медик, придирчиво осмотрев всех членов экипажа. Особенно Райнера. В него он ещё и таблетку успокоительного впихнул. Удо болтался в камере интенсивной терапии, изредка слыша через стенки довольные постанывания команды, безошибочно угадывая по голосу Райнера, и благословлял достижения науки. Без интенсива приходить им в себя трое суток, не меньше. Два часа закончились чуть раньше, потому что Райнер начал стонать особенно громко, и Удо решил, что с них обоих хватит. — У меня было ещё пятнадцать минут! — на повышенных тонах возмущался Райнер, когда Удо волок его из медцентра. Земля под ногами ощущалась непривычно, но мышцы работали хорошо. — Ты стонал, как будто тебе отсасывали. — Тебе какое дело? — Никакого. Забираем разрешения и за кофеваркой. Циклокар** дополз до города за полчаса. Удо успел насладиться местным пейзажем и обосрать тормозную технику. В проспектах обещали навороченную тачку, а не это старьё. А торговый комплекс был шикарный, как на рекламной картинке: стекло, бетон и хром в сорок этажей. Ничего лишнего. Райнер больше не дулся. То ли предвкушение обновки его угомонило, то ли ещё одна таблетка успокоительного, случайно упавшая в бутылку с водой. Отдел кофеварок занимал половину магазина. Зачем их столько, Удо определённо не понимал. Что там в них может различаться? Кнопка для кофе, кнопка для молока — и всё. Но Райнер был с этим не согласен: он оккупировал лучезарно улыбающегося консультанта и гонял его по теории, как доёбистый экзаменатор. Удо ходил за ними следом, слушал краем уха вызубренную чушь и раскладывал пасьянсы на комме. — Пятьдесят степеней помола, тридцать готовых рецептов и возможность программирования новых, самоочистка, — не затыкался консультант, впаривая кофеварку по цене нового корабля. — А на звёздные датчики жопился скидываться, — пробурчал Удо, разочарованно обновляя не сошедшийся пасьянс. — Потому что это не датчики, а издевательство: ориентацию через раз определяют, — отрезал Райнер и щёлкнул ногтем по дисплею: — Это что? — О, это функция мороженого! — засиял консультант. — Всыпаете по инструкции ингредиенты и получаете первоклассный кофе-глясе! — Мы берём. Оплата после доставки? Удо только хмыкнул. *** Музыка долбила в уши ритмичным унц-унц. Райнер бросал ненавидящие взгляды на провокационно обтянутую латексом задницу официанта, на которую, неприлично облизываясь, пялился Удо. — Куда ты меня притащил? — прошипел Райнер, яростно дёрнув его за плечо, заставляя смотреть на себя. — Обмывать покупку. — Я с тобой пить не буду! — Хочешь, чтобы я это делал один? — Удо вновь скосил взгляд на не самую лучшую в этом заведении задницу. — В обществе этой прекрасной... — О, сделай одолжение, заткнись. — Как грубо. Официант! Какими напитками славится эта прекрасная планета? У нас, знаете ли, традиция дегустировать бухло по всей Вселенной. — Коктейль «Волшебник», — радужно улыбнулся официант. Удо чуть не стошнило от вида разноцветных зубов. — Выключает принципы, включает подвиги. — Мы берём, — довольно кивнул Удо. Официант шустро испарился и так же шустро появился вновь, слишком откровенно виляя задом. — Это ничем хорошим не закончится, — бухтел, как забарахливший движок, Райнер, ревниво запихивая Удо в самый дальний угол дивана. Подальше от соблазнов. Как-то всё складывалось подозрительно просто. — Не хотите разнообразить свой вечер? — спросил официант, расставляя по столику две коктейльные икебаны. — У нас можно подобрать досуг на любой вкус: раса, пол, возраст. Удо прекрасно знал, чего хочет. Кого. Он пристально наблюдал, как губы Райнера бесстыдно обхватили трубочку, как медленно прокатился кадык по горлу, как радужку залило чёрным, и как тяжёлый взгляд, пригвоздивший Удо к дивану, стал совершенно блядским. Коктейль был что надо. Удо сглотнул. — Мне нужен человек, — прохрипел он, ощущая, как тормоза уверенно отказывают. — Мужчина. Темноволосый. Высокий. Лет тридцати. И чтобы задница была самой лучшей в этом заведении. — Желаю приятно провести время, — кисло улыбнулся официант и поспешно ретировался. Он оказался не таким тупым, каким выглядел поначалу. — Это плохая идея, — прохрипел Райнер, отставляя пустой бокал. — Отвратительная, — как зомби кивнул Удо. — Иди сюда. Райнер застонал, безоговорочно признавая поражение. Удо сам подполз к нему, забрался на колени, пихнув стол и роняя бокалы. Поцелуй вышел влажным и настойчивым, под звон стекла и свист за соседними столиками. — Номер заказал? — прошептал Райнер, проходясь губами по шее и ловя в плен истерично бьющуюся жилку. — Само собой, — задыхаясь, выстонал Удо и сделал то, что делал каждую ночь в мокрых фантазиях: залез ладонями под тугой ремень и стиснул всё, что было прижато к дивану. — Я тебя трахну прямо здесь, если мы сейчас не уйдём. Удо был не против. Они вряд ли вернутся не то что в этот бар — на эту планету. Но Райнер его взглядов не разделял. Пришлось расплачиваться, тащиться в номер на этаж выше, по пути вжимая друг друга в перила и стены, сбивая всех, кто попадался навстречу. Ключ-карта издевательски не хотела залезать в прорезь, дверь захлопнулась только с третьей попытки, на ботинках вдруг оказалась слишком запутанная шнуровка, а одежда никак не желала сниматься. По полу рассыпались и мешались под ногами презервативы и смазка. Зато ковёр был как надо: мягкий, ворсистый и гораздо ближе кровати. Райнер опрокинул Удо спиной на него, сам запрыгнул сверху и целовал так крышесносно, что колени сами собой разъехались в стороны. Кровь жгла в голове, в члене, там, где кожа притиралась к коже. Райнер скользко провёл между ягодиц, надавил, заставил Удо задохнуться собственным стоном. Двигался он преступно медленно, сначала пальцами, потом — членом. Уверенно вытрахивал до предела. До забытого имени, времени и пространства. На всю жизнь вперёд. *** Унифицированное межгалактическое утро началось с голого Райнера, который с чертыханиями носился по номеру, собирая разбросанную одежду. Удо лениво потянулся в кровати — они всё же перебрались в неё ночью — и досконально рассматривал бесплатно демонстрируемое тело. Хорош. Очень хорош. — Это больше никогда не повторится! — ругался Райнер, натягивая носки. — Помнится, ты так уже говорил. Когда это было? Ах, да, на Глизе. Мы тогда ещё объелись местной афродизиачной рыбы, и ты оттрахал меня так, что порвал мою задницу. Пришлось врать Ханку про шлюху. — Это в последний раз! — А так ты говорил на Цанкри, когда мы закинулись грибами, и я подцепил инквилина. Сам секс я, кстати, смутно помню. У нас всё хорошо получилось? — Не помню и вспоминать не хочу. — Во-от, — назидательно протянул Удо и закинул руки за голову, — поэтому нам что надо? Без допингов и бухла. — Нет, — отрезал Райнер. — Ты знаешь мою позицию по этому поводу: никаких интрижек на работе. Знаешь, и всё равно каждый раз делаешь по-своему! — Но я не предлагаю тебе интрижку. — А что ты предлагаешь?! — Руку, сердце, задницу, член. Всего меня. И официально узаконенные отношения. Райнер замер с ботинком в руке. — Спятил? Удо откинул одеяло и приглашающе провёл ладонью по матрасу: — Мы три года на корабле и не поубивали друг друга. У тебя отличная задница, руки из нужного места и мозги в необходимом количестве, а тараканы в твоей голове разбегаются исключительно после секса. По-моему, выбор очевиден. Райнер неотрывно следил за рукой Удо, плавно скользившей вверх и вниз по вставшему члену. Ботинок полетел на пол. — Ирма и Ханк… — Ждут не дождутся, когда ты свалишь из каюты и оставишь их вдвоём. Мятая майка приземлилась на кровать, молния на штанах поползла вниз. — Регистрируют только на планетах, а заявление рассматривают минимум неделю, — всё ещё неуверенно пробормотал Райнер. Кажется, именно так выглядит капитуляция. — Десять дней, если быть точным. Вчера утром пришло разрешение, — Удо подпихнул комм в сторону Райнера. — Нас через час ждут в мэрии, так что сильно не раздевайся. — Ах ты стратег хренов! — Райнер запрыгнул на кровать и стиснул шею Удо. — Так это ты сломал мою кофеварку?! — Ага. И оплатил новую. Это мой свадебный подарок, — просипел Удо, выгнулся и потёрся горячим членом о не менее горячее бедро. Хватка на шее тут же ослабла. — А как ещё мне было затащить тебя на эту грёбаную планету? Только я всё равно не пойму, на кой чёрт тебе сдалось это мороженое и хренова туча вариантов латте. Ты пьёшь чёрный крепкий кофе без сахара. Райнер склонился, провёл губами по колкой щеке и прошептал в приоткрытый рот: — Ты их любишь.