Ванная

— Руки убрал. Парень ржет. Перемещает руку чуть выше, оглаживая бедро и надавливая. Пальцы цепкие и сильные, способные оставить синяки. Вокруг люди, но всем плевать. В помещении полумрак, душно и гремит музыка. — Да ладно тебе. Он пьян и язык заплетается. Карина скорее угадывает сказанное. Рука забирается под длинную майку, пальцы цепляются за ремень, тянут на себя. Карина подается вперед, шепчет на ухо: — Ты оглох? Я тебе её в жопу засуну. Получается странно, интимно. Вся ненависть, вложенная в слова, не доходит до мудилы. Тот хихикает: — Любительница пожестче? Возможно, они выглядят как парочка, решившая позажиматься на диване. Она — почти лежит на подлокотнике, он — нависает сверху. Парочка, которой явно пора уединиться. Рука перемещается на живот, оглаживает ребра. Пальцы не потные, но теплые и липкие. Словно на них пролилось пиво или еще что-то. Грязные. Карина перехватывает руку у запястья. Пытается выдернуть её из-под своей футболки. Она держит руку крепко, впиваясь ногтями в кожу запястья, надеясь причинить боль. Парень даже не морщится. — Да че ты ломаешься? Он прижимается к губам во влажном поцелуе, и это однозначно перебор. Тело реагирует быстро. Карина отталкивает и брыкается. Мудак перехватывает ей руки и наваливается. Тело чертовски тяжёлое, и она, отодвигаясь, почти свешивается с подлокотника. Запрокинув голову, резко бьет его лбом в нос. Зубы клацают, а в ушах начинает звенеть. Голова уебка запрокидывается, кровь заливает лицо. Нос наверняка сломан. Он прижимает руку к носу, опускает голову и смотрит исподлобья. Стеклянным взглядом. Кровь стекает по руке и капает на светлую футболку. В голове мелькает очень простая мысль: Он убьёт тебя. Карина подскакивает с дивана, спотыкается, налетает на толпу впереди. Она ломится вперед, расталкивая людей. Заскакивает в первую попавшуюся комнату, захлопывает дверь и дрожащими руками закрывает на задвижку. Гаснет свет, и дверь начинают сотрясать удары.

***

Яна сидит в ванне и пьет вино прямо из горла. Чувствует только вкус алкоголя. Никаких ноток миндаля и фруктов, которые обещал продавец. Пиздабол. Ей было действительно весело первый час. Может, полтора. Потом музыка стала слишком сильно бить по ушам, голова начала побаливать, а люди — вызывать раздражение. Яна любила большие компании, но ненадолго. Потом появлялось ощущение, словно из неё выкачивают энергию, и хотелось оказаться дома с книгой или сериалом. Однако с этой вечеринки она точно не собирается уходить. Они так давно хотели встретиться с одногруппниками и позвать ребят с младших курсов. Чтобы познакомиться, накидаться и отлично провести время. Из этих трех пунктов Яна определенно накидалась. Сейчас для нее идеальный вариант — посидеть пару часов в ванне и выйти, когда настанет пора душевных разговоров на кухне и начнут играть песни Стрыкало на гитаре. Она снова прикладывается к бутылке. Появляется уверенность, что попытка встать закончится падением, поэтому девушка решает принять судьбу и не сопротивляется. Ванна уже нагрелась теплом ее тела и с каждой минутой становится все уютнее. Провести так время — не самая плохая перспектива. За дверью грохочет музыка. Яна пытается вспомнить, закрывала ли дверь. Через несколько минут приходит к выводу, что нет. Значит, в любой момент могут вломиться и навести суету. Черт, надо вставать. Хочется курить. Голова уже почти не соображает — верный признак нехватки никотина в организме. Сигареты в куртке. Да бля, все-таки надо вставать. Яна выстраивает в голове маршрут: вылезти из ванны не наебнувшись, выйти в коридор, найти свою куртку среди кучи других, не споткнуться об обувь, вернуться и закрыть дверь. План отличный, надежный, как швейцарские часы. По дороге можно прихватить еще одну бутылочку вина. Яна шепчет: — Ладно, старушка. Упирается руками в бортики и садится. Голова кружится и перед глазами темнеет, но начало отличное. Осталось только подтянуться и… В ванную кто-то быстро влетает, орет: — Да пошел ты нахуй! И захлопывает дверь, быстро её запирая. До того, как гаснет свет, она успевает заметить, что это высокая и худая брюнетка. Вся фигура какая-то черная. Рванные джинсы, растрепанные волосы, цепь на шее, а на растянутой футболке логотип какой-то рок-группы. Хочется крикнуть: «Панки хой, Горшок живой». В итоге гаснет свет, а Яна просто начинает хихикать от одной такой мысли и снова падает в ванну. Вставать? Не в ближайшие полчаса. Дверь уже закрыта, все заебца. Может попросить забежавшую выйти и закрыть дверь с обратной стороны? Она соображает, возможно ли это. Решает, что нет и что она таки в хламину. В дверь начинают громко долбить. Яна высовывается посмотреть. Интересно, выдержит ли защелка. Заторможено смотрит на дверь, думая, что попала в боевик. Потом слегка напрягается, когда понимает, что раз это боевик, то она — непосредственный участник какой-то боевой сцены и защелка может не выдержать. Тогда залетит амбал и все, прощай жизнь. Смерть лучше встречать не на трезвую голову. Дверь прекращают сотрясать удары. Наступает странная тишина, даже музыка смолкает. Забежавшая девушка кричит: — Козлина! Кричит: — Сучара! В ответ орут: — Шлюха. Напоследок ударив по двери. Хочется крикнуть: «Ломай, ломай, мы же миллионеры!». Яна тихо хихикает, делает глоток вина, отводит руку в сторону и роняет бутылку. Не специально. Пальцы как-то сами разжались. В тишине и темноте бутылка со звоном катится по полу. Забежавшая девушка вскрикивает и начинает материться. Поток мата заканчивается фразой: — Я чуть кирпичей не навалила. — Не навалила же. В темноте начинает светиться экран телефона и почти сразу появляется круг света от фонарика. Незнакомка светит в ванну, и Яна ей салютует. Она щурится от яркого света и хихикает. Свет приближается. Под возглас: — Пошла вон, это моя территория! Девушка залезает в ванну. Усаживается поудобней, расставив длинные ноги так, что Яна оказывается ровно между ними. Устроиться так, чтобы минимально соприкасаться, практически невозможно. Яна наслаждается теплом чужого тела, при этом делая вид, что очень недовольна захватом территории. Поэтому показывает незнакомке средний палец и слышит в ответ: — Отличный маникюр. Яна заторможено смотрит на свои пальцы. Длинные, с аккуратно подрезанными ногтями и без лака. Почти слышит, как в голове крутятся шестеренки в попытке осознать, есть ли у этой фразы подтекст. Девушка кладет телефон на бортик, экраном вниз. Фонарик бьёт в потолок и ванную заливает мягким синим светом. Она заводит руки назад, поправляя черные волосы, демонстрируя тонкую шею и ключицы в вырезе футболки. Волосы слегка влажные, а подводка на выразительных темных глазах размазалась. Это делает её невозможно горячей. Яна отворачивается, надеясь, что не слишком сильно покраснела. — Я Карина. В голове мелькает мысль: «Ты – моя влажная фантазия», но она произносит совершенно спокойно: — Яна. Вот и познакомились. Яна указывает на дверь, потом на девушку, пытаясь сформулировать мысль. — А это было?.. Карина откидывается на бортик ванной, говорит: — Забей. Говорит: — Я тебя где-то видела. И начинает внимательно рассматривать, припоминая. Лицо расслаблено, но цепкие глаза гуляют от подбородка до глаз и обратно. От такого внимания становится неуютно. Кожу слегка покалывает, на руках проступают мурашки и приходиться отвести взгляд. Карина берет телефон и светит ей фонариком в лицо. Яна щурится, отталкивает руку: — Заебала так делать. Может и видела. Девушка пару минут пытается вспомнить, но потом просто забивает и устраивается поудобней в ванной. Она качает головой в такт музыке, говорит: — Отвратительно. — Это пока. Через час они перейдут на Меладзе, потом на Сплин или что-то подобное для души. Будут сидеть на кухне, курить и говорить о вечном. Кстати, — она переводит взгляд на новую соседку, — сигаретки не найдется? Та отрицательно качает головой. Ладно. Яна откидывает голову на бортик ванной, смотрит на потолок, разглядывая круг света от фонарика. — Кафедра ИТАС? Приходится отвлечься от созерцания потолка. Действительно, её кафедра Информационных технологий и чего-то там дальше. — Да. Четвертый курс. А ты? — Второй. Сразу хочется принять вид почтенного старца. Расспросить, зачем она вообще поступала в их универ. Шарага та еще. С высокими проходными баллами, совковым зданием и совковым подходом к обучению. Лаб много и все сложные. На первом курсе все еще пытаются делать их самостоятельно, с видосиками индусов на ютубе, но потом просто просят лабы у старших курсов. Чужие работы не раз выручали Яну, поэтому она говорит: — А, так я могу тебе лабы скидывать. Карина улыбается: — Буду благодарна. В голове появляется совершенно шальная мысль: — Не, за благодарность не буду. Осматривает девушку перед собой, играет бровями и чуть понизив голос произносит: — А вот за нюдсы... И начинает ржать. В ней явно говорит вино. Карина смотрит чуть прищурившись. Взгляд странный. Сначала она удивилась, а потом на лице отразилась смертельная усталость. Как у человека, который только что очень сильно разочаровался в людях. — Извини, — Яна трет руками лицо. — сама не знаю, что несу. Лабы скину, только напиши мне. Утром точно забуду. Найдешь в группе универа. Соседка молчит. Вот так можно все испортить одной тупой шуткой. Надо бы протрезветь. Яна опирается о бортики и вылезает из ванной. Голова кружится, а кафель приятно холодит ноги. Цепляется за раковину, переносит на неё вес. Включает холодную воду и умывает разгоряченное лицо. Это помогает. С лица и волос капает. Яна протирает шею, снимает тонкую светлую кофту и отбрасывает в сторону. Она стоит в юбке и простеньком светлом лифчике, но как-то плевать. Тут все девочки, странно, если бы Карина увидела для себя что-то новое. Но судя по изучающему взгляду, она действительно видит что-то необычное. Яна протирает холодной водой шею и ключицы, снова говорит: — Извини. Ты просто очень красивая, вот и ляпнула. Прикусывает язык. Мысленно ругает себя за очередную глупость и начинает частить: — В плане, я не лесбиянка, просто ценю красивые тела. Мужские или женские, не важно. Знаешь, с точки зрения фактуры и цветовой гаммы. Получается только хуже. Оставалось только добавить, что закончила художественную школу, рисовала обнаженную натуру и искала референсы. Потом надо бы попросить Карину попозировать и признаться, что она все-таки лесбиянка. Идеальный план. После такого от нее будут шарахаться все второкурсницы и еще половина универа. Почему-то в голове девушек работает следующая схема – если дружишь с лесбиянкой, она обязательно влюбится и будет тебя домогаться. Все так бояться за свою ориентацию, что это становится забавным. Яна не кидается на всех подряд, она выбирает тех, кто для нее привлекателен физически. Чтобы темные волосы и длинные ноги, плоская грудь и огромные глаза. Как у… Она споласкивает лицо холодной водой — определенно нужно протрезветь. Берет первое попавшееся полотенце с крючка, протирает лицо, руки и шею. Карина улыбается уголком губ. Взгляд странный. Словно она пытается запомнить и насмотреться впрок. Девушка чуть склоняет голову на бок: — Не изващенка, а просто ценитель обнаженки? — Именно. Карина смеется и, кажется, расслабляется. Яна улыбается, поднимает и натягивает кофту, залезает обратно в ванну. После водных процедур становится чуть лучше. Она снова кивает на дверь: — Так что это было? Карина пожимает плечами. Хочет казаться спокойной, но все тело напряжено. — Кретин один. Знаешь, как обычно бывает, зажал, немного потискал. Со мной такое не часто происходит, вот и не засадила сразу по яйцам. — А с кем часто? — С женственными девушками вроде тебя? Звучит как общепринятая истина. Яна только фыркает, горбится и намеренно низким голосом говорит: — Кто тут женственный? Девушка улыбается нереально красивой улыбкой. Ровные зубы и острые ямочки на щеках. Яна мысленно поздравляет себя с победой, заправляя прядь светлых волос за ухо. Говорит: — Не думаю, что просидеть тут ночь, прячась от тупого мужика — великолепная идея. Карина чуть сдвигает колени, задевая бока. — Но компания-то отличная. Яна качает головой: — Мне надо на свежий воздух и покурить. Мысленно добавляя: и убраться от тебя подальше, чтобы не начать домогаться. Потому что действительно странно. Когда каждое прикосновение огнем по коже, а голос вызывает мурашки и приятную тяжесть внизу живота. Она встает, Карина выключает фонарик, когда Яна подходит к двери. Хочется спросить зачем. Не видно же ничего. Приходится на ощупь найти и отодвинуть защелку. В коридоре пусто. Яна оборачивается, говорит: — Видишь, ничего страшного. Её резко швыряет вперед. Она вскрикивает, налетает на стену, ударяясь головой. Запястья простреливает болью. Чтобы понять, что произошло, уходит несколько секунд. Кто-то схватил её за руку и буквально отшвырнул, впечатав в стену, и еще повезло, что она успела выставить руки. Яна оборачивается и видит, как какой-то уебок врывается в ванную. Он крутит головой, высматривая что-то в темноте, и через секунду падает. Карина стоит над ним с бутылкой в руке. Бутылка не разбилась. Остается надеяться, что они его не убили. Карина присаживается на корточки, прикладывает два пальца к шее и кивает, нащупав пульс. Потом встает, хватает Яну за руку и ведет к выходу из квартиры. Они молча обуваются и ищут куртки. Молча выскакивают на лестничную площадку. Там неожиданно холодно и Яну начинает трясти. Брюнетка смотрит на неё совершенно спокойно. Спрашивает: — Покурим?

***

Дым приятно согревает легкие. Они сидят на холодных ступеньках. Рядом — заботливо оставленная соседями жестянка. Ступеньки холодят кожу, и Яна отстранено думает, что бабушка бы это не одобрила. Бабушка бы сказала, что она все себе отморозит и не сможет родить детей. Как будто ей нужны спиногрызы. Мокрая кофта прилипает к коже, Яна кутается в куртку и чувствует, что почти трезвая. А еще очень хочется поскорее уйти. Она стряхивает пепел и спрашивает: — Общажная? Карина кивает, встает, отряхивает штаны. Тушит бычок о жестянку. До открытия общаги еще четыре часа. Яна тоже встает: — Тогда пройдемся.

***

Шаги звучат непривычно громко в тишине, фонари мягко освещают дорогу. Сначала они идут молча, наслаждаясь вечером, прохладой и свежим воздухом. Потом начинают вполголоса переговариваться. Обо всем. Сначала об учебе. Надо же вспомнить предметы, преподавателей, экзамены. Сразу находится пара общих знакомых. Потом о друзьях, каникулах, книгах и сериалах. Это один из тех разговоров, когда говоришь много и обо всем сразу, перескакивая с темы на тему. Когда говоришь слишком громко и взахлеб, на миг забывая, где ты и который час. Яна знает, что ей уютно и спокойно. В пять утра они сидят под общагой, продолжая разговаривать. В шесть Яна приглашает новую знакомую на чашечку кофе. Карина соглашается.