Она казалась лëгкой добычей...

Она казалась лëгкой добычей Когда я увидел еë впервые, именно это и подумал. Тонкая кожа с еле видными синими венами и с едва видным мясом внутри. Прямо таки деликатесная внешность. Синяки под глазами, тонкие губы и немного приоткрытые глазëнки. Короткие волосы по лопатки имели частые седые пряди. С них сыпалась перхоть. Она голову не моет? Отвратительно. Перхоть долго отмывается и липнет к коже. Фиолетовое платье было порвано, а на ногах было… А ничего там не было. Босая шлялась. Не додумалась взять у Тори даже носки? Глупышка. Тогда она шаталась как осиновый листок на летнем ветерке и всë время нервно оглядывалась. Я как всегда и встречал людей, начал идти за ней и, как и думал, она повелась. Еë крик боли разнëсся по всему зимнему лесу, она вырывалась и молила отпустить, но я лишь посмеялся над этой ситуацией. Жалкое зрелище. Еë рука превратилась буквально в кровавый фарш с ошмëтками кожи и костей. Она казалась лëгкой добычей. Так как пришла она не вовремя, примерно к вечеру то спустя две пройденные ею головоломки, наступила глубокая ночь и мне пришлось загнать еë и Папса в дом. Я не хотел брать этот мусор туда живым, но брат поднял вой, мол она убежит. Пришлось уступить и положить ЭТО на коврике у входа. Ночью она не шумела. По этой причине только у утру мы заметили что она пропала. Я так и знал. Естественно мы отправились на поиски. Глупая девчонка. Как еë там звали? Алиса? Лиза? А. Ализа. В Сноудине еë не было. По крайней мере на улицах. В домах мы смотреть не стали ибо если она там—то еë труп нам не надобен. Я двинулся в Ватерфолл. Она казалась лëгкой добычей. Но и там этой дряни на ножках не было, может она вернулась в руины? С этими мыслями я стоял у двери к дому своей старой знакомой. Большая, фиолетовая и старая дверь высотой метра два. Я постучал. Но никто не открыл. Это было странно. Я стучал в течении получаса и когда не получил ответа, был на грани. Достал телефон и набрал брата. Без энергии было неимоверно сложно дозвониться, но возможно. Гудок. Гудок. Гудок. Нет ответа. Это откровенно бесило. Тори не отвечает, дичь сбежала, брат не отвечает. Я в раздумьях сел на свой пост, а потом подумал:"А не зайти ли мне к Гриллби? Узнаю как дела у старины. Так я и сделал. Шëл я пешком и думал о происходящем. Шëл ровно до того как не поскользнулся на чëм-то. Падение вызвало будто небольшой серый туман. Сев и присмотревшись в мелкие частички я скривился. Угодил в чей-то посмертный прах. Встал и отряхнулся. Как же противно. И кому пришло в голову сдыхать посреди дороги? Но когда я зашëл в бар… Она казалась лëгкой добычей Горы пыли. Все кто когда либо посещал его на постоянной основе скорее всего сейчас и являются этими кучами. Сперва я подумал что это голод, но не обнаружив даже Гриллби… Быстро телепортировался к границе меж Сноудином и Ватерфолом. Единственное что я понял в этом непроглядном тумане—звук удара. Когда я приблизился, увидел Ализу. Она виновато улыбалась смотря на… Череп Папируса. Еë хрупкая и босая ножка наступила на его лоб и начала давить. Я не представляю какой силой нужно обладать, но череп начал покрываться паутинкой из трещин. Мой брат кричал от боли, а она невзирая на это продавила в голове дыру. Папс окончательно рассыпался. А когда туман окончательно рассеялся я понял. Понял что то, что я принял за перхоть было прахом. Прахом всех монстров Сноудина. Девочка казалось специально для меня открыла красные как зëрна граната глаза полностью и самодовольно улыбнулась. Задрала платье, вставила тесак между резинкой трусов и бедром. Опустила юбку. Нож было почти не видно. После она вновь сделала это бесячее лицо. Закрытые глаза, грустно нахмуренные брови, дрожащие губы. Согнулась в три погибели и сжала руки в замке. Подкосила ноги. И пошла. Пошла дальше вешать лапшу на уши жителям Ватерфолла. Она КАЗАЛАСЬ лëгкой добычей…