Всё как раньше

      По тёмному небу рассыпалось множество звёзд каждую секунду, что становились все ярче в собственном свечении и словно ухмылялись, пока юному парню холодный ветерок дул прямо в шею, заставляя тело покрыться тысячью мурашек и вздрагивать от каждого потрескивания веток. Минхо освещает себе путь блеклым фонариком с наполовину разряженного телефона, периодически осматривается вокруг, в то время как сердце бешено колотится и плачет. Ведь любимый кот бессовестно свалил через открытое настежь окно и всё никак не возвращался. Кото-отец боится за собственного ребёнка, которому не успело исполниться даже года, а уже этот проныра ускользнул. Нежный голос Минхо дрожал, каждую секунду издавая тонкий звук "кис-кис", надеясь что проказник Суни ему ответит. Однако уже час поисков оставалась тишина.       — Суни, вернись, пожалуйста, — сдерживая слёзы, Минхо продолжал идти дальше по дорожке, что была влажной от брызгов волн неспокойного моря. Его сердце ничего не может разбить, кроме как милых котов и одного придурка.       Неподалёку Ли увидел силуэт человека, что сидел на плитах к нему спиной и с кем-то очень увлеченно разговаривал, но слова было сложно разобрать. Последняя надежда оставалась на него, ведь возможно этот незнакомец смог встретить его любимого кота. Сердце еще быстрее начало колотиться, а ноги в следствии немеют от предчувствия тревоги, становясь тяжёлыми, как камни. Всё ближе и ближе подходит к незнакомцу неторопливыми шагами, Минхо стал примечать длинный хвост и ушки.       — Извините, вы не видели рыжего котёнка? — касаясь двумя пальцами плеча парня, неуверенно спросил Ли.       — Этого? — парень разворачивается лицом к Минхо с хитрой улыбкой на устах и по-хозяйски гладит послушного котёнка, что мирно сопит на его коленях.       — Джисон? — Минхо удивился, а после его лицо стало вмиг хмурым и раздражённым от произошедшей ситуации. Он резко потянул руки к животному, но получил по ним звонкий шлепок.       — Ты не умеешь благодарить людей, а хозяин из тебя, наверняка еще хуже! Раз не умеешь следить и теряешь своих питомцев!       — Заткнись и отдай мне Суни, придурок, — Минхо забирает котёнка, скучающие прижимает к груди, что быстро вздымается от волнения и целует того во влажный носик.       — Насчёт хозяина я погорячился, извиняй, — улыбнулся Джисон картине, допивая остаток пива в жестяной банке, что неприятно хрустнула от давления пальцев.       Минхо недовольно глянул на него, а сами воспоминания накрыли опьяняюще с головой. Он все еще держал в памяти, как запрещал пить своему бывшему, ведь тот быстро пьянел, а позже отгребал последствия. И вот, как только они с Джисоном расстались, Хан вновь утонул с головой в этом болоте, из которого спастись можно только благодаря помощи Ли.       — Пьяница, — Ли выхватил бутылку и сделал последний глоток, садясь рядом с бывшим.       — Как знать, — улыбнулся Джисон.       Вновь угнетающие молчание повисло в воздухе, но их тишину разбавляло мурчанье Суни, что спрятался под курткой своего хозяина. Такое молчание впервые в их жизни было неловко смущающим, ведь раньше казалось чем-то определенно уютным, комфортным, а сейчас без остатка разбилось в пух и прах.       — Скучал по мне? — выдаёт резко Джисон, только вот сам вопрос остаётся сказанным в пустоту и безжалостно проигнорированным. — Ты завёл С…Суни чтобы не быть одиноким?       — С чего ты взял что я одинок?       — Минхо, я ведь знаю тебя, как облупленного. Да и всё помню расположение каждой родинки, особенно того милого родимого пятнышка в форме кошачьей лапки на левой ягодице, — заставляя Ли смутиться, вспоминал Джисон глядя на звёздное небо.       Пальцы Хана будто случайно коснулись ладони Минхо, заставляя старшего прекратить дышать, а после растопырить собственные, дабы переплести с чужими, грубыми от мозолей. Эти ощущения пронзили тела вспышкой, словно напоминание о их первом свидании: несовершеннолетний и такой деловой Джисон угнал отцовскую машину, чтобы прокатить с ветерком и удивить самого Минхо. Хотя тот сам и не понимал, как в свои двадцать влюбился в семнадцатилетнего сопливого школьника, каждый раз гуляя с ним по ночным улицам держась за руки. Прохожие тыкали в них пальцем, кричали в спину нелицеприятные фразы по типу: "паршивые педики!", иногда подкидывая камни под ноги. Но парни лишь улыбались друг другу, показывая средний палец обидчикам и убегали в сторону пляжа, как в исчезающий закат многих клишированных фильмов о любви.

Они были счастливы вместе, но в определенный момент всё заканчивается, верно?

      Тем вечером уставший Минхо шёл с работы в их уютную квартиру, у двери которой Джисон напористо исцеловывал губы какой-то рыжеволосой девушки и те явно оба находились в нетрезвом состоянии. Сколько криков и ругательств услышал весь подъезд - не сосчитаешь никогда, особенно когда звонко гремела посуда об светлый кафель. Слышались сильные, безжалостные пощёчины по щекам и горький поток слёз. Вот так все (не)просто, на ужасной ноте, Минхо вытолкнул Джисона из квартиры, выбрасывая сурово все вещи парня через окно, не жалея технику: ноутбук, телефон для работы и личный. В то время сам Ли не выходил из дома, смотря в одну точку и старался собрать себя до кучи.       Вспоминая всю боль, Ли попытался убрать свою руку, но Хан схватился крепко, как за последнюю надежду на спасение и пристально всматривался в уставший профиль.       — Отпусти.       — Ты не изменился, только щетины стало больше, тебе к лицу, — касаясь подбородка Минхо, вновь улыбается Джисон, после чего оставляет робкий поцелуй на щеке, заставляя старшего дернутся.       — Сдурел?       — Не дёргайся так, иначе поплывёшь за своим котом, — хмыкнул Джисон.       — Придурок.       — Знаешь, мы будто поменялись телами. Где же тот охуительный мужчина Ли Минхо, который готов перевернуть горы одной рукой?       — Где тот плаксивый и неряшливый Хан Джисон? — на этом моменте сердце Ли пропустило удар, заставляя почувствовать минутную слабость, которой и воспользовался Хан.       Он за подбородок развернул лицо Минхо к своему и нежно поцеловал, как раньше. Их сердца стали биться в унисон, вновь чувствуя друг друга и устанавливая невидимый для простого человеческого глаза контакт. Ли сжимает свои пальцы вокруг джисоновых, тем самым отвечая на проигнорированный вопрос. Хан улыбается в поцелуе, что так нравится Минхо, а тот готов умереть на месте от этой выходки.       — Ты всё ещё не простил меня? — Джисон уткнулся в лоб Минхо своим, нежно поглаживая его щёку с закрытыми глазами.       — Я давно простил тебя, Сони, но мне всё ещё больно.       Джисон чмокает Минхо в губы с характерно громким звуком, дёргаясь от упавшей на его лицо прохладной капли дождя и вздрагивает от неожиданности. Суни тоже почувствовал что погода становится плохой для его кошачьей особы и стал рыпаться под боком хозяина, протыкая тонкую ткань футболки когтями и жалобно мяукая.       — Вам пора идти, — грустно прошептал Джисон, после вылупился на бывшего, который не разрывая их руки, встал ожидая Хана.       — Ничего не думай, поднимай свою задницу, как дождь закончится свалишь в свою помойку, — хмыкнул Минхо.       И всё становится как раньше - они укрываются куртками от проливного дождя и бегут немедленно в укрытие.       Ли прячет под вещами шкрябающего Суни и спешно вводит код на домофоне. Его пальцы дрожали от чувств смешанных с холодом, в следствии скользили по мокрым кнопкам. Джисон не выдержал, ввёл код и открыл дверь, впуская Ли. Минхо удивлённо смотрит, но после торопливо забегает в подъезд и открывает квартиру звенящими ключами с тем самым брелком, который когда-то ему подарил парень. Теперь пришло время младшего удивляться. В квартире все как раньше: тот же огромный шкаф из белого дерева, чёрный кожаный диван и точно ничего не изменилось после ухода Джисона. Даже их совместные фотографии стояли на своем законном месте, можно заметить, они с отсутствием пыли, значит хозяин дома из протирает, но с каким чувством, известно только ему.       Ли выпускает из рук Суни и идёт в ванную, громко хлопая дверцами шкафа.       — Чего встал? — Минхо приподнял одну бровь в удивлении.       Джисон шумно вздохнул и прошёл дальше, осматривая каждую часть мебели, вспоминая что с ней связано. Он вновь завис, смотря на диван и странно улыбаясь, пока не получает тычок в плечо и не чувствует на нём махрового полотенца.       — С тебя течёт.       — У тебя есть сменная одежда? Я промок до трусов, потом верну, правда!       — Поэтому на тебе сейчас моя футболка, которую забрал еще три года назад? — Ли осмотрел свою вещь, подметил её состояние и пошёл в спальню.       На самом деле, он не все вещи выкинул в тот вечер, пару футболок оставил себе, иногда ложась спать в некоторых из них, так как родной запах сохранялся даже после стирки и давал ощущение чего-то родного. Выходя из комнаты, он замер в дверном проёме, наблюдая за картиной: Джисон стоял без футболки, протирая влажное тело, касаясь пресса, который стал намного чётче с последнего раза. Мышцы его спины напрягались и расслаблялись, показывая свою мощь.       — Нравится? — шутливо спросил Хан.       — Ужасно, оденься, — Минхо кидает футболку прямо в лицо бывшего и скрывается на кухне, ставя чайник на плиту.       Они оба изменились с того времени, но только внешностью, повадки оставались прежними. Джисон всё также любил пить чай с пакетиком в кружке без сахара, наслаждаясь горькой заваркой, а Минхо кидал три ложки варенья, долго размешивая, до самых дыр на дне высокого стакана. Казалось всё как раньше, даже чувства, что хранятся в их груди по сей день, но ведь они больше не вместе?       — Минхо…       — М?       — Дашь мне шанс? — умоляюще смотрел Джисон.       — С чего бы это? Все эти полтора года ты шлялся не пойми где, трахался черт не пойми с кем, а сейчас ты хочешь чтобы я вот так просто тебя простил?       — Ты ревнуешь…       — Нет, я лишь…-       — Ты ревнуешь, Минхо, — Джисон подставил подбородок на руку и хлопал глазами, улыбчиво смотря на Ли.       — Это ничего не меняет.       — Это многое меняет, пойдём! — рывком Хан встал из-за стола и приземлился на диван в гостиной, он хлопал рукой рядом с собой.       Минхо, закатывая глаза прошёл в комнату и сел рядом, не понимая что от него хотят.       — Помнишь наш первый раз на этом диване?       — И зачем ты мне об этом говоришь? — Минхо помнил всё, но играл в недотрогу, ведь проблематично вновь с объятиями пустить человека, который фактически тебе изменил.       — Помнишь, как ты меня сам неумелого учил целоваться с языком? Как я скулил под тобой?       — И? Прекрати уже.       — Помнишь как ты долго смеялся с моего лица, когда вставил мне свой огромный чл…-       — Господи, Джисон, заткнись, — Минхо ладонью затыкает рот Хана, чувствуя тепло на щеках.       — Придурок! — вновь ругался Ли, когда парень напротив лизнул его ладонь.       Джисон толкает Минхо на диван и нависает сверху и не моргая смотрит в любимые глаза, за которыми долго скучал и вечно корил себя, так как испортил всё что только можно, своим нетрезвым умом. Его состояние в тот момент совершенно никак не давало оправдание, Хан и сам понимал, приди Минхо домой позже, застал бы двоих в их постели. Не умел он пить, идиот.       — Прости меня, Минхо, — Джисон грустно улыбнулся, смотря в стеклянные глаза любимого, которые набирались слезами, как и у него самого.       — Я простил…       — Прости меня, я хочу вернуть всё как раньше. Я…я перестану пить, сделаю все, лишь бы быть с тобой, — солёные дорожки стекали на лицо Минхо.       — Я слаб перед тобой… Ты сделал всё что нужно, Сони…       — Прости, пожалуйста, если сможешь.       — Всё хорошо, милый, — Минхо вытер большим пальцем слёзы младшего, а после свои и притянул в солёном поцелуе.       Младший безостановочно рыдал в поцелуй, нежно поглаживая щёки Минхо, пока самому становилось трудно дышать. Возможно ли однажды, всё будет как раньше, а сейчас их тела, разумы и сердца воссоединяются вновь, сплетаясь прочными нитями, разорвать которые в этот раз станет сложнее. Они ведь любили друг друга, даже все эти полтора года гробовой тишины, без каких-либо признаков жизни, а все ведь просто: Джисона мучала совесть, мучал он сам себя, а Минхо просто плыл по течению, надеясь встретится с младшим вновь и сказать ему, что он простил. Простил его пьяный поступок. Он так хотел повторить вновь, что любит.       Джисон хватал воздух, когда Ли так медленно и дразняще, горячими пальцами проходился по рёбрам, кусая их. Он запускал руки в также пушистые волосы старшего и оттягивая их, тем самым заставил громко рычать Минхо в желанный поцелуй.       — Ты всё ещё чувствительный.       — Прошу, продолжай.       Минхо продолжил. Продолжил целовать до головокружения от недостатка воздуха, продолжил тереться пахом о Джисона, слушая его всхлипы.       — Не бросай меня больше.       — Не изменяй мне больше.       Последние слова, которые значат для них новое начало жизни, опираясь на въедливое "всё как раньше".