Вдох-выдох

Первое посещение не было ярким или полным рассказов, как это иногда бывает, когда человек действительно осознает свою проблему или хотя бы догадывается о ней. Это означает лишь то, что он пришел не по своей воле, говоря простыми словами: заставили. Весь первый час их беседы был пустым. Не в том плане пустым, что это были разговоры ни о чем, а пустым, как дом, где тебя никто не ждет. Пустым, холодным и мрачным. Приветствие в начале, вопросы в пустоту на протяжение всего посещения и прощание в конце. Все. Анкета, заполненная в регистратуре могла рассказать много больше, нежели этот час. От скуки Кастиэль решил стать вторым Шерлоком Холмсом и проанализировать внешность прекрасно выглядящего мужчины: налысо острижен, синяки под глазами - кошмары, в следствие чего недосып; осунувшееся повзрослевшее лицо и еще не зажившие до конца шрамы на брови и под глазом, на руках много мозолей. Доктор бы, сними он одежду со своего пациента, не удивился шрамам, ссадинам и синякам, оказавшимся на теле. Здесь и нечему было удивляться. «Сексуальный.» А глаза… Кастиэля зацепили глаза этого мужчины. Повзрослевший тяжелый взгляд всматривался в окно. Винчестер явно был мыслями не здесь, а где-то в ином месте. Но их цвет… Насыщенный зеленый цвет светился так ярко, так по-ребячески, будто и не было никаких войн в жизни этого человека.

***

- Знаете, - мягко начал Кас, - если Вы не расскажете, то люди ничего о Вас не узнают. Это было уже второе такое посещение, и Касу стало порядком надоедать бесконечное молчание и тик часов. Он умел ждать, но его интерес с каждым днем рос. К тому же, учитывая, что мужчина приходил раз в неделю, ожидание Кастиэля тоже было длиной в неделю. - Я..меня сюда уговорили пойти. Якобы я закрылся в себе. - как Кас и предполагал, но все же черканул об этом в своем блокноте. «Разве ты не мог вернуться обратно и солгать, что все хорошо? Почему ты тратишь свое время здесь, когда тебе явно здесь быть не хочется? Ты мог бы этот час гулять в парке с женой или девушкой. Но может ты все-таки начал замечать за собой что-то, что начало тебя пугать?», - ментально вёл с ним диалог доктор. Выбрать один из всех этих вопросов просто не представлялось возможным: все они были недостаточно корректны. Это скорее походило бы на общение двух старых завсегдатаев в баре. - А что Вы сами об этом думаете? - Я думаю, что мне это нахер не сдалось. Ненавижу всех мозгоправов. Это был первый и последний раз, когда Кас услышал брань военного, по рассказам которого, последний раз он бранился будучи подростком. - Вера? - Собственные убеждения. - качая головой, возражал мужчина. Как в первый раз, так и во второй пациент неподвижно смотрел в окно, словно скульптура, запечатленная за своими размышлениями. Похожий на «Мыслителя», чей взгляд точно также был далек от настоящего местонахождения, он, выглядящий как лучший в мире мужчина, позволяя себе немного дерзости и наглости в каждом движении, восседал на кресле, глядя в окно. - Почему же Вы продолжаете сюда приходить? После вопроса повисла длинная пауза. Можно было сказать, что человек попросту не расслышал, возможно, пропустил мимо ушей, но нижняя губа, вмиг зажатая между зубами, говорила об обратном. Он размышлял. Думал, стоит ли рассказывать, стоит ли открываться, стоит ли обличать настоящую причину походов сюда. О чем говорила не только губа, но и бегающий взгляд с одного дерева на другое, с куста на траву, с травы на проходящего мимо кота и так далее. «Он слишком много думает.» - Я не хочу ее огорчать. - слетело с его губ так быстро и отрывисто, словно стоило немного расслабить слух, и ты ничего не услышишь. «Девушка? Мать?… но в его годы давно пора обзавестись хотя бы девушкой, если не семьей...» «Ревность.» «Девушка???» появилась новая запись в заметках, стрелочкой присоединенная к «Не по своей воле». По последней фразе стало ясно: разговоры на сегодня окончены. Психотерапевт не мог, хотя хотел, надавить сильнее, пренебрегая своими полномочиями и чувствами пациента, которого, как минимум, это отпугнуло бы, что способствовало либо более глубокому закрытию в себе и боязни, что все остальные такие же, либо более благополучный вариант развития событий, - к сожалению, не в сторону врача, ибо Кастиэлю был интересен ход мыслей мужчины, - пациент просто ушел бы к другому специалисту. «Хочу.»

***

На следующей неделе зашел совершенно другой человек. Внешностью с тем они были полностью идентичны, но его приветливое выражение лица кричало о прекрасных произошедших событиях. Казалось, будто вокруг него и правда все сверкало. - Добрый день. - в ответ поздоровался врач. - Как прошла Ваша неделя? Кастиэль сохранял непричастное выражение лица, но в душе он ощущал себя чуть ли не счастливее своего пациента. Ему нравилось, когда люди улыбались, еще больше ему нравилось понимать, что, возможно, эта улыбка благодаря нему и его помощи. Но последнее, к сожалению, было не про этот раз. - Прекрасно, док. Мой брат на днях вернется домой. - Откуда вернется? - не без интереса поинтересовался врач. - Оттуда же, где был я. Правда, у нас были разные места назначения. У него чуть дальше, поэтому и приехал он позже. - Я не знаю, что делал бы, если потерял его. - потерянно пробормотал он после недолгого молчания. Эта фраза слетела с его губ и растворилась в воздухе, впитавшем ее подобно губке с водой. Этой губкой стал врач, прокручивающий фразу на повторе в своей голове. «Ревность.» Молчание, явно не давшееся военному с трудом, ибо тот был занят разглядываем интерьера и редкими бросками взглядов на доктора, как раз-таки было трудно для Кастиэля, испытывающего явный интерес к мужчине, снявшего с себя некую тяжелую ношу, - по виду, по крайней мере, ему было намного легче, - и теперь его внимание не отвлекали ужасный мысли, что позволяло хоть немного оглядеть место пребывания. - У Вас тут уютно. - отметил Дин, продолжая осматривать кабинет. «Можно ли назвать это первым приемом? Впервые он открыт полностью… Может ли такое быть, что он неосознанно выглядывал брата вдалеке?» мыслей о мужчине было навалом, но спрашивать..? Вряд ли он нашел бы ответ на первый вопрос, а вот на второй…скорее всего, если так и было, то делалось неосознанно. - А как зовут Вашего брата? - Сэм, его зовут Сэм. Он выше меня. Но младше. Серьезный такой. Все время с книжками в детстве ходил, представляете? Мы его чаще зовем Сэмми. Ну, знаете, как с маленьким, но его это ужасно раздражает, хотя, кажется, он смирился. Я думаю, где-то в глубине души ему даже нравится. Мы много ссорились, когда я был подростком, но это прошло, сейчас все хорошо. Дин говорил очень оживленно, без запинок и с явными счастьем и гордостью в голосе. Кас даже удивился тому, как быстро разогналась речь его пациента. Привычное вытягивание каждого слова уже не была так сильно нужна, как было в первые разы. «Ревность.» Неожиданно замолчав, мужчина задал такой вопрос, которым застал психотерапевта врасплох. - А у вас есть братья, доктор Новак? Или, может быть, сестры. - Не знаю, меня усыновили, когда я был маленьким. - немного помявшись с ответом ответил Кас. Он думал на счет лжи, но откинул эту идею в пользу быть честным, чтобы укрепить доверие между ним и пациентом. Кастиэлю было неловко говорить о таком, потому что многие люди считали, что дети с детдомов злые и неприятные, с ужасными генами, что в большинстве своем приводило к уходу пациентов. Какого же было его удивление, когда мужчина пришел и в следующий раз, а потом еще и еще.

***

- Это было ужасно. Ужасно страшно. - сказал Дин спустя месяц в конце приема и, попрощавшись, вышел. Сам прием не заладился с самого начала, будто все вернулось на круги своя, когда мужчина приходил совершенно опустошенным. Но на этот раз слова не вытягивались из этого человека вовсе - Кас ничего не смог узнать. А потом мужчина пропал на пару месяцев. Пейзаж за окном изо дня в день менялся, отдавая каждому новому дню во владение себя полностью и без остатка. Постепенно Кастиэль начал замечать за собой, что в точности как Дин он смотрит в это окно и ищет в нем успокоения. Не то, чтобы он сильно волновался, но волнение не покидало его. Винчестер приходил каждый четверг; ровно в 16:00 дня он заходил в кабинет и выходил ровно в 17:00. За тот месяц это стало словно привычкой, это ожидание стало тем самым лакомым кусочком, сладостью, что позволяет себе раз в неделю девушка, решившая сесть диету, подбадривая свой нелегкий путь; это стало для него глотком воды в жаркой пустыне, такой нужной прохладой в знойный летний день. Но постепенно это ожидание превратилось в муку. «Скучаю.» В один из таких четвергов вечером шел снег. Кас, выходя из магазина после работы, заметил около парковки мужчину, упавшего на заснеженный тротуар; трясясь, он укрывал голову руками в попытке защитить ее. Люди, проходящие мимо, или не обращали на него внимания, или обращали, но не желали выделяться, или спешили домой. Мало ли чего было в головах людей. Подбежав к человеку, доктор упал рядом с ним, оценивая ситуацию. Дрожь, учащенное дыхание - паническая атака. Узнать больше не представлялось возможным за счет сокрытия лица, но уже по этим симптомам можно догадаться. Да и у многих жителей больших городов они бывают. Первой помощью при панической атаке являлось переключение внимания, а потому он, накрыв чужие ладони своими, задавал вопросы на отстраненные темы, освобождая голову, чтобы удостовериться в поставленном диагнозе, и дыхательные пути, ведь дышать, свернувшись, было явно трудно. - Как Вас зовут? Есть ли у Вас домашние животные? Какое Ваше любимое блюдо? В ответ психотерапевт слышал невнятные ответы, что уже было несомненно хорошо: человек постепенно отходил от приступа. Постепенно освободив лицо мужчины, он, взяв его в обе руки, оценил ситуацию до конца: «расширенные зрачки, явный озноб, не характерный для теплого зимнего вечера» - это точно паническая атака. И тогда Кас приступил к следующему шагу - дыхательной технике. Распространенный метод помощи другому человеку в такой ситуации. Взглянув на человека и вмиг его узнав, у Кастиэля смешалось два противоречивых чувства. Он был очень рад человеку перед ним, но в то же время ужасно раздосадован тем, что это именно он, а не кто-то иной. «Почему именно ты?» «Но я счастлив, что это именно ты.» «Амбивалентность.» - Дин, посмотрите на меня, пожалуйста. - как только взгляд военного сфокусировался на лице Каса, он продолжил. - Сделайте так, как я попрошу. - Вдохните, задержите дыхание на две секунды и выдыхайте в течение двух секунд. Вот так, - дышал вместе с ним доктор, - вдох-выдох, вдох-выдох. Вы молодец. - похвалил доктор бывшего пациента, повторяющего точно за его словами. «Покорность.» «Зрачки еще расширены, но со временем должны вернуться в свое обычное состояние» подумал Кас, оценивая ситуацию после прихода Дина в себя. Со временем вокруг них собралась небольшая толпа зевак, но все они разошлись после того, как Кастиэль сообщил, что является доктором и волноваться не о чем. Ему хотелось добавить, что если бы он не подошел, то никто и внимания бы не обратил. А если бы это была не паника, а сердечный приступ? Не важно. Сейчас все в порядке. - Предлагаю Вам зайти ко мне и успокоиться, а также немного поговорить. - приглашал к себе доктор. Он прекрасно знал, как чувствуют себя люди после приступов, но, кроме того, ему хотелось узнать побольше обо всем произошедшем. - После я отвезу Вас домой. Не думаю, что Ваши родные знают об этих приступах. Винчестер принял приглашение, устало кивнув. Ноги его не держали; было ощущение, будто они полны ваты. Потому врач, поддерживая мужчину одной рукой, а в другой неся пакет с продуктами, дошел до машины, посадил военного на переднее сидение, уложил продукты назад, сел за руль и поехал до своего дома, находящегося в паре кварталов от их местонахождения. «Мой.» К тому времени, как они приехали, Дин уже отошел от удара и мог сам держаться на ногах, поэтому подняться до седьмого этажа на лифте ему не представилось невозможным. Да и Касу так было чуть легче.

***

- Чай, кофе? Еще есть яблочный сок… - перечислял Кас, укладывая мужчину на свою кровать. Сонливость и слабость - то, что испытывают большинство после панических атак. Недолгий сон поможет отойти, но не стоит забывать о водном балансе. - Можно просто воды? - устало попросил Дин. - Да, конечно. Помогши бывшему пациенту выпить теплой воды, он накрыл его пледом и вышел из спальни, закрыв дверь, на кухню готовить долгожданный ужин. Поставив вариться рис, он приступил к обжариванию креветок, кабачков и всего остального, входящего в состав стир-фрая. Весь сегодняшний день он мечтал о чем-то диетическом, вкусном и с морепродуктами. Через пару часов, когда с ужином и небольшим количеством работы было покончено, Кастиэль, отдыхавший от всей суеты за чтением последней купленной книги, вздрогнул от неожиданного стука по дверному косяку. Дин проснулся. «Красивый.» - Добрый вечер, не хотите поужинать для начала? - опередил Кастиэль попытку извинений Винчестера и, не давая ему отказаться, ушел на кухню подогреть остывший ужин. Но ему все же не удалось отвертеться от извинений, ибо Дин, которому ничего не оставалось, кроме как пройти за ним и сесть за стол, начал извиняться на кухне. Все извинения Новак пропустил мимо ушей, так как он мог сразу привести его домой, но, преследуя свои цели, предложил отоспать у него. - Как давно у Вас панические атаки? - спросил Кас, накладывая подогретый ужин на тарелку. - Около месяца, наверное. - ответил Дин, уплетая еду. - Это очешуенно вкусно, вы прекрасно готовите. Лет сто не ел домашней еды. Спасибо огромное. - Не льстите. - облокотился спиной к кухонному столу доктор, - Скажете, если захотите добавки, я слишком много приготовил. И как часто у Вас такие приступы? - Если честно, не знаю. Но обычно доводилось переживать их дома, а тут на улице произошло. Все закружилось, охватила паника… Мне показалось, что я снова в горячей зоне. Но, благодаря Вам, все прошло намного проще, чем обычно. «Благодаря мне.» - Почему же Вы не обратились за помощью сразу? Дин проигнорировал вопрос. Психотерапевт помнил, что мужчина не любит «мозгоправов», но в такой ситуации справляться одному далеко не вариант. Получиться, конечно, может. Но намного быстрее и безопаснее было бы проходить терапию с врачом. - Почему Вы не рассказали брату? - перескочил на другую тему Кас. Смысла тянуть кота за яйца не было. Пусть он будет молчать десять минут, полчаса, час, но ответа доктор не дождется. - Ему не стоит лишний раз беспокоиться. - отрезал Дин. - То есть Вы считаете, что являетесь, по Вашим словам, «лишним разом»? «Прямой, как рельсы» укорил себя психотерапевт. Он понимал, что в каких-то моментах слишком сильно давит на военного, но слово не воробей, как говорится. - Нет, - опешил Винчестер, - но такими мелочами не стоит. От этого не умирают, я читал. Повисло недолгое молчание. На кухне звучала лишь ложка, перемешивающая вторую порцию. - Но что, если такая проблема появится у Вашего брата? Вы отведете его, как Вы говорите, к «мозгоправу»? - Нет, я его отведу к Вам. - без раздумий отвечал военный, заставляя врача смущаться, - Вы хоть и мозгоправ, но пока что только к Вам у меня есть какая-то симпатия. «Замечательный.» - Вы не сможете вечно скрывать это. Но если мы начнем терапию в ближайшее время, но сможем вылечить эти приступы. - взывал к разумному смыслу Новак. - Если бы Вы обратились вовремя, возможно, мы бы смогли это предотвратить. - Да, хорошо, я приду на следующей неделе. - протянул мужчина по-ребячески улыбаясь, будто отвечал матери, в миллионный раз повторяющей о каком-то событии, - Кстати, я уже говорил, что Вы прекрасно готовите?

***

Когда мужчины, вдоволь наговорившись обо всем на свете, сели в машину, время показывало далеко за полночь. Дом Винчестера находился на другом конце города, чему искренне удивился доктор. Насколько он знал, там были специалисты не хуже него. Зачем тратить столько времени на то, чтобы прийти на прием, когда есть врачи намного ближе? Кас не стал спрашивать, думая, что, возможно, Дин воспримет этот вопрос как намек на надоедливость, что было совершенно точно противоположно этому. Включив Yung Lean-а, Новак выехал с парковки. Дину не нравилась подобная музыка, но даже ему пришлось бы признать, спроси его кто-нибудь, что она прекрасно сочеталась со сменяющимися одинокими картинками за окном. На улице все еще шел снег. Очень редко проходили люди; да если и ходили, то, в основном, это были небольшие компании подростков подшофе. Иногда пробегали собаки и кошки, вылезавшие из своих теплых норок на свежий воздух в мучительном ожидании первых людей, чтобы снова спрятаться в страхе до следующей ночи. Звонок, заглушивший музыку, раздался из кармана куртки Дина. На экране телефона было отображено имя его брата. Жестом попросив сделать музыку тише, он коротко ответил на звонок: «Скоро буду», - и остался сидеть в машине. Кастиэль, будучи из терпеливых, не торопил и не выгонял человека рядом с ним. Он чувствовал, что тот собирается что-то сказать, и все, что ему оставалось - ждать, придумывая тысячу и еще немного фраз, которые только могли слететь с языка мужчины. Дин был ужасно благодарен Касу за его терпение, которое было им замечено еще на первом посещении, когда доктор, хоть и пытался, но не мог получить ни одного ответа на свои вопросы. Винчестер, знавший, что, порой бывал резок на слова, из-за чего его иногда понимали неправильно, долго обдумывал, как правильно преподнести свою мысль, ведь сейчас ему не хотелось, чтобы остались какие-то недопонимания. Пару раз он даже собирался начать, но прекращал, считая, что он недостаточно ясен. «Не томи.» Таким образом прошло около десяти минут, когда мобильник затрезвонил вновь, но теперь военный сбросил вызов. - Мы бы могли встретиться снова? - выпалил Дин, мысленно ударяя себя головой об стену: «Не так». «Да.» Его внутренние часы слетели. Начало казаться, будто каждая секунда это целый час. И все это время он в мыслях убивал себя из-за неправильно преподнесенной мысли. Чувствуя, как его лицо покрывает легкий румянец, ощущающийся помидорно-красным, он ждал, затаив дыхание. - Конечно, мы же договорились на следующую неделю. - стараясь не смущать мужчину еще больше, ответил Кас. Он ожидал чего-то подобного, но не думал, что это будет сказано настолько прямо. С другой стороны ему хотелось узнать, доведет ли Дин этот разговор до конца. - Нет, - возразил он, - то есть да, но я имею в виду встречу в такой же непринужденной обстановке. Когда мы будем на равных, а не как пациент-доктор. «Да.» Новаку понравилась эта идея. Он был далеко не против встретиться и снова разговаривать, как в этот вечер. Для него эти часы были лучшими за последнюю неделю, он давно так не расслаблялся. - Когда у Вас выходной? - не выдержав молчания со стороны Кастиэля, снова спросил Дин. - Вы узнаете, если придете на следующей неделе, Дин. - мягко улыбнулся доктор, глядя в глаза мужчины рядом, явно радовавшемуся ответу. Мобильник снова зазвонил, и Дин, крикнув на прощание, что обязательно придет, вышел из машины, отвечая на звонок. «Буду ждать.» Кастиэль дождался, когда тот зайдет в свой подъезд, завел машину и поехал обратно домой. Сегодня ему уже не выспаться, но не смотря на это, он был счастлив.