семь ноль ноль

Джейкоб задумывается над тем, что он давно не смотрел на часы, когда один из приятелей, с которыми он обычно играет в видеоигры, пишет в общий чат дискорда «доброе утро всем задротам, вы че черти еще не расходились что ли?». В целом, дальше первых двух слов Джейкоб даже не читает, когда холодок пробегает по спине, и он медленно снимает наушники. В квартире тихо, что уже хорошо: двое из ребят, с которыми он снимает жилье, учатся в универе (что, по мнению мамы Джейкоба, является хорошей мотивацией для самого Джейкоба) и неприлично шумно опаздывают на пары практически каждый день. Слегка успокоив себя простой логической цепочкой, Джейкоб все-таки переводит взгляд на электронные часы, чтобы увидеть не впечатляющее «5:47». В целом, у него все еще есть три часа на сон, прежде чем нужно будет собираться на работу. Хорошего мало. Наушники летят на кресло, стоящее неподалеку, а крышка ноутбука звонко захлопывается, несмотря на то что Джейкоб все-таки пришел к выводу, что не спать совсем будет лучше, чем заснуть сейчас и проспать все на свете. Не то чтобы он был самым ценным сотрудником, так что испытывать и без того сомнительное терпение начальника явно не стоило. Джейкоб поправляет подушки, а после все-таки опускается на кровать и проверяет телефон: никаких уведомлений, никаких пробок на дорогах и не самые приятные плюс тринадцать градусов на улице. Мысли о том, что бы такого надеть в такую-то погоду, чтобы и в транспорте не вспотеть и на ледяном ветрище не замерзнуть, заполняют голову, и Джейкоб успевает закрыть глаза, постепенно проваливаясь в сон, прежде чем с кухни раздается дикий звон посуды. И это, конечно, пугает, но первое, что делает Джейкоб — проверяет время. Опыт показал, что закрыть глаза можно всего на мгновение, а в итоге проспать сутки. Но на часах без трех минут шесть утра (и все еще четверг), что уже немного успокаивает. Тем не менее, пять утра — все еще слишком рано для Чанхи и Чанмина, чтобы куда-то опаздывать. Вероятно, будь они в состоянии вставать так рано, никаких ежедневных сцен панических попыток успеть привести себя в порядок, позавтракать, одеться и ничего не забыть и все это за десять минут бы не было. Вот черт. Остается только один вариант. Кевин. За пугающим звоном следует тишина, и Джейкоб начинает немного нервничать, отчего все-таки поднимается с кровати и тихо выходит из комнаты. Вряд ли, конечно, кто-то когда-то умирал из-за битой посуды, но тем не менее. Свет на кухне не горит, что убеждает Джейкоба в том, что причина шума в такую рань — точно Кевин: несмотря на то что тот имел проблемы со сном, он никогда не доставлял дискомфорта своим соседям. При этом создавая лишние неудобства самому себе. Что обычно ограничивалось синяками от стульев, столов, тумб и прочих предметов интерьера, разбросанными забавными узорами по ногам Кевина. Но не сегодня. Джейкоб зажигает свет на кухне без предупреждения, отчего Кевин вздрагивает и смешно щурится, и Джейкоб почти успевает умилиться настолько, насколько это возможно после бессонной ночи, проведенной перед экраном ноутбука, когда замечает, что Кевин стоит босиком. Прямо посреди кучи осколков. — Боже, — выдыхает Джейкоб, делая шаг вперед, но тут же неуверенно останавливаясь. — Что ты тут делаешь? — О, — наконец проморгавшись и вернув себе способность видеть, отвечает Кевин, — изначально я планировал приготовить себе утренний кофе. Но что-то пошло не так. По правде говоря, все пошло не так: кто-то из ребят стащил турку, и я правда не хочу знать почему именно турку и для каких целей, но потом я понял, что и мой кофе закончился и остался только кофе Чанмина. Фу. Не понимаю, как он может пить эту растворимую гадость? Он правда странный. К тому же, как видишь, я решил не останавливаться только лишь на этом и задел локтем свою кружку, ну и… Да. Джейкоб так и стоял, перешагнув лишь одной ногой через порог, оглушенный потоком невероятных, но совершенно бессмысленных сейчас фактов. — Кевин, — повторил Джейкоб, кажется, слишком уставшим тоном, — ты стоишь посреди осколков. Тот лишь краем глаза осматривает свое плачевное положение и совершенно спокойным и искренним взглядом встречается с Джейкобом, после чего выдает неутешительное: — Это пустяки, куда обиднее за кружку, она была моей любимой, мы еще с сестрой её выбирали… Ох. Видимо, не у одного Джейкоба этот день был тяжелым. — Нужно собрать осколки, может, получится склеить, — уже совсем потерянным тоном добавил Кевин, готовый начать ходить и действительно собирать разлетевшуюся на части любимую кружку. — Нет. — Ты чего? — Стой здесь и не двигайся, иначе твоя бывшая ненаглядная кружка полетит в мусорку сейчас же. Джейкоб разворачивается и пытается вспомнить три вещи сразу: есть ли у них аптечка, где она находится и что оттуда нужно взять. Зеленку? Бинты? Пинцет? К счастью, аптечка, виртуозно замаскированная под коробку для печенья, находится в шкафу коридора. К сожалению, ни зеленки, ни бинтов, ни, тем более, пинцета там нет. Переборов секундный ступор, Джейкоб решает, что пиццу именно так и изобрели, поэтому берет все, что есть: активированный уголь, пластырь с цыплятами, йод и полупустую бутылку рома с полки ниже. Когда он возвращается на кухню, Кевин на удивление стоит на том же месте и, кажется, действительно старается не двигаться: — Ты решил отметить похороны моей кружки? Как мило с твоей стороны. — Ты меня переоцениваешь, — вздыхает Джейкоб, подходя ближе и опуская все добытое на кухонный стол. То, что когда-то было кружкой неприятно хрустит под тапками. Не так он себе, конечно, представлял свое утро. Кевин все еще не двигается и, честно, выглядит загнанным в угол. Джейкоб не уверен, что сейчас подходящий случай, чтобы тащить его куда-то на себе, но и просить Кевина самостоятельно дойти до ближайшего дивана кажется чем-то чересчур жестоким. Как ни смотри, ситуация неудобная. — А залезай на стол, — внезапно приходит Джейкобу в голову решение всех их проблем. Кевин приподнимает бровь, молча уточняя, правильно ли он все расслышал, но судя по Джейкобу, уверенно стоящему перед ним в позе героя-спасителя, никаких ошибок тут нет. Поэтому руки упираются о стол, и Кевин осторожно приподнимается, чтобы забраться на безопасную поверхность. Джейкобу остается лишь придвинуть стул, чтобы расположиться настолько комфортно, насколько это позволяет контекст, прежде чем осторожно приподнять ногу Кевина. Как и ожидалось, все ступни были в мелких ранках, а где-то даже виднелись кусочки осколков. Не самое приятное зрелище. Удивительно, как Кевин мог так спокойно это терпеть. Джейкоб, честно, смотрел все сериалы про врачей, о которых только слышал, но в данный момент не был уверен, что и в каком порядке стоит делать. Сначала продезинфицировать? Или сначала вытащить осколки? Черт. — Думаю, нужно промыть, — подсказывает Кевин, заметив, как его друг буквально завис с его ногой в руках. — Да, точно. Вместо ватки приходится полить ромом небольшое полотенце, прежде чем осторожно промокнуть травмированную ступню. Кевин ожидаемо вздрагивает и начинает шипеть, на что Джейкоб не находит лучшей реакции чем подуть на ранки, как это делала когда-то его мама. Возможно, ему стоило обновить свои знания о методах поддержки травмированных людей, но, так или иначе, даже это помогает Кевину постепенно успокоиться и расслабиться. — Прости, но мне придется вытащить осколок. Кевин вздыхает и смотрит куда-то в потолок: — Не думаю, что у меня есть выбор. — И мне придется вытаскивать его руками, — все-таки решает упомянуть Джейкоб, сразу же плавно вынимая небольшой осколок из ноги, не оставляя Кевину ни секунды на возражение. На этот раз тот куда более ощутимо дергает ногой, впивается пальцами в край столешницы и зажмуривается. Вероятно, между вытаскиванием заноз и вытаскиванием осколков все-таки есть разница. — Умоляю, скажи мне, что это был единственный осколок в моей ноге. Джейкоб решает придерживаться своей весьма подлой, но зато успешной тактики до конца, поэтому успокаивающе поглаживает друга по бедру, когда говорит: — Да, конечно. И вытаскивает второй осколок, заставляя Кевина вскрикнуть. Теперь все действительно позади, но почему-то липкое чувство стыда с удивительной скоростью догоняет Джейкоба, едва не сбивая с ног, отчего желание отчитать самого себя растет в геометрической прогрессии. Смысла врать Кевину о том, что у него нет пинцета, а осколка в ноге застряло целых два не было. Вряд ли бы тот узнав не самую радужную правду сбежал, решив прожить остаток своих дней с куском (любимой) кружки в ноге. Внутренний голос пытается убедить, что это все пустяки: ну соврал и соврал, тем более ради благого дела, с кем ни бывает, но- — Прости, — Джейкоб медленно опускается, осторожно целуя лодыжку Кевина, — теперь точно все, обещаю. На удивление обычно разговорчивый Кевин никак не комментирует происходящее, а Джейкоб чувствует себя слишком неловко, чтобы поднять взгляд и посмотреть другу в глаза. Благо, остается только еще раз промокнуть травмированную ногу ромовым полотенцем и аккуратно заклеить все ссадины пластырем. Кажется, тест на умение предоставлять элементарнейшую медицинскую помощь Джейкоб прошел. По крайней мере, нога все еще была на месте. Кевин откашливается, привлекая внимание и провоцируя Джейкоба все-таки обратить на него своей взгляд. — Думаю… — начинает отчего-то краснющий Кевин. Неужели доставать осколки из ноги было настолько больно? — Думаю, после такого, — повертел он ногой из стороны в сторону, — я заслужил поцелуй не только в лодыжку. О. С секунду Джейкоб думает, что ослышался. Кевин? Просит его? О поцелуе? Нет-нет-нет, это точно не реальная жизнь, а тем более не реальная жизнь Джейкоба Бэ. Правда ведь? — Если, конечно, мои губы привлекают тебя так же, как и мои ноги, — добавляет Кевин, заставляя Джейкоба упустить поток собственных мыслей и рассмеяться. — Дурак. Джейкоб поднимается со стула прямиком к Кевину в объятия и обнимает крепко-крепко, прежде чем найти чужие губы в поцелуе. Возможно, обстановка немного отличается от того, о чем он порой позволял себе мечтать, а еще они нелепо стукаются зубами, задыхаются и путаются в руках, но в этом есть что-то особенное. И по-другому не хочется совсем. — Вот же черт, — слышится оглушающе громко из комнаты Чанхи и Чанмина, отчего Джейкоб с Кевином синхронно оборачиваются на стену с часами. Семь ноль ноль. — Думаю, нам стоит хотя бы начать собирать осколки, — Кевин осторожно опускается со стола, ровняясь ростом с Джейкобом, и целует того в губы точно-в-последний-раз, прежде чем опуститься на пол и начать аккуратно собирать все, что осталось от его любимой кружки.