***
«Безумно я её любил.
Я столько радости дарил,
С трудом улыбку надевая.
Замок с объятий снял и, руки распахнув,
Дал себя пронзить шипам.
Насквозь.
И мне плевать на пятна крови.
Она со мной и мне не нужно боле.
Она любила поболтать.
Да так, что плакать мне хотелось.
Я — круг спасательный, а жизнь — наш бесконечный шторм.
Всегда бросался я за ней, и ни на что я не смотрел, пока до берега она не добиралась.
И только после этого я замечал верёвку с камнем у себя на шее.
Ну, не беда.
Найдут спасатели меня и откачают поскорее.
И откачали ведь.
Вот удивление, когда очнулся я не на песчаном берегу.
На облаке забвенном.
Смотрю я вверх: там танец звёзд красивый, а небо — бальный зал.
Такой просторный и счастливый.
Мне хочется вспорхнуть, забыться, почувствовать свободу сквозь года.
Однако, вспоминаю я.
Любимая!
Должны были спасти, коль нету здесь тебя.
Смотрю я вниз: там берег тихий, на нём любимая моя.
Ах, как прекрасно, что жива!
Стоит и смотрит вдаль счастливо.
Улыбка без притворства, да!
Спустя года, я вижу, крылья всё же обрела и вновь готова в путь отправиться далёкий.
Вперёд, за горизонт, за счастьем, за свободой!»
— И что теперь? Жива ещё иль умерла всё ж вскоре? — прервал мо тираду он. — Да что за глупости! Жива! Живёт на том же берегу, но наконец-то не одна, без боли. — А ты жалеешь, что ушёл? — Я разве мог вернуться? Да и зачем, когда должок вернули мы друг другу. — Какой же? — Крылья и свободу.
