семицветка

когда мир рушится, все превращается в пепел. крошечные горящие лепестки кружат вокруг, заставляя давиться ими, задыхаться, хрипеть и плакать, умоляя оставить хотя бы один шанс на спасение. красный. пожалуйста, прости меня. ты не заслужил этого, и мне так жаль, что ты остался один перед лицом этого ядерного взрыва, который мгновенно ослепил своим ядовитым сиянием и выжег все то хорошее, что было в тебе. что было в тебе для меня. если бы я мог, я бы поступил по-другому. – ты можешь, – серьезный взгляд темных глаз и ямочки на щеках, не от привычной улыбки, а от поджатых губ. – ты можешь. оранжевый. пожалуйста, прости меня. ты оказался совсем непричастен к подобному апокалипсису, я затянул тебя в огненный водоворот, не дав даже опомниться, не позволив осознать происходящее. если бы я мог из этого выбраться, я бы обязательно тебя вытащил. если бы я мог. – ты можешь, – отросшая челка падает на лоб, но не скрывает пристального взгляда, который так редко бывает по-настоящему смеющимся. – ты можешь. желтый. пожалуйста, прости меня. я виноват перед тобой, наверное, даже больше, чем перед другими. я сорвал тебя вниз, не дав сделать один последний шаг к вершине, на которую ты так стремился, куда ты так сильно хотел. если бы я мог, я бы спас тебя из этой пылающей пропасти. если бы я мог, я бы никогда не дал тебе упасть. – ты можешь, – внимательные большие глаза, в которых нет ни капли обычного смеха, ни толики знакомого веселья. – ты можешь. зеленый. пожалуйста, прости меня. наверное, таким светлым людям, как ты, вдвойне тяжело сгорать в адском пламени, плавиться каждой клеточкой своего тела, стараясь улыбаться до последнего, понимать и принимать то, что скоро ты исчезнешь насовсем. если бы я мог, я бы не разрешил тебя коснуться даже самой маленькой искорке. если бы я только мог. – ты можешь, – на скулы падает тень от пушистых ресниц, взгляд из-под широких бровей кажется затуманенным. – ты можешь. голубой. пожалуйста, прости меня. я не хотел, чтобы для тебя все закончилось, даже толком не начавшись. я никогда не желал видеть в твоих глазах молчаливое осуждение, едва скрытое за пронзительным сожалением, злостью и безысходным непониманием. если бы я мог, я бы забрал их у тебя вместе с удушливым дымом, который должен разъесть меня самого. если бы я мог, я бы это сделал. – ты можешь, – сосредоточенный взгляд и опущенные уголки губ вместо широкой язвительной ухмылки. – ты можешь. синий. пожалуйста, прости меня. мне так невероятно больно от того, что под этими горящими осколками агонизирующего мира оказался и ты. мне так невероятно больно, но тебе, я знаю, в сто крат больнее. разрушенное, исполосанное раскаленными лезвиями сердце все еще способно биться, отдаваться глухими ударами, вырываться из груди с немым отчаянным воплем. если бы я мог, я бы вырвал свое собственное. если бы я мог, я бы отдал его тебе. – ты можешь, – за кошачьим прищуром виднеется чертова тлеющая бездна. – ты можешь. фиолетовый. я сам. и я не могу спастись. – ты можешь, – голоса звучат разными цветами. – ты можешь. серые хлопья пепла медленно взмывают ввысь. и превращаются в радугу.