Какой-то там кот.

— Мишка, смотри! — радостно щебечет молодой человек прямо с порога, держа что-то укутанное в своей кожаной куртке. Темноволосый отходит с прохода и впускает Андрея в дом. — На улице подобрал, погляди на него! Какие глаза грустные, а? Сейчас отмою, будет с нами жить, ты как? Не против? — Если тебе так хочется этого, то я совсем не против. Это же ты мне все уши прожужжал год назад про детскую мечту?… — улыбнулся Горшенев. Голубоглазый, все ещё стоящий напротив, продемонстрировал все свои тридцать два зуба, быстро чмокнул любимого в губы, а после побежал в ванную, закрывая дверь, пропев что-то наподобие «спасибо». Миша надавил себе на виски, взъерошил свои чёрные, растущие во все стороны волосы, цвета настоящего угля, и… И чихнул. Чихнул в кулак, постарался провернуть все тихо, чтоб Князь этого не услышал. Пораскинув мозгами и крикнув занятому котом парню о том, что собрался в магазин, Горшок накидывает куртку и спешит выйти из квартиры, которая на долгое время потеряет свой настоящий запах тепла и уюта для Миши, который действительно направлялся в магазин. Только не совсем в обычный. *** Проходит пара месяцев, кот быстро прижился в квартире молодой пары. Андрей любовно отмыл животное, откормил и напичкал лекарствами. Даже к ветеринару умудрился свозить, чтоб осмотреть и проверить на предмет чего-то опасного. Животное, действительно, очень сильно запало светловолосому в душу, он крепко привязался к нему и любил, наверно, не меньше, чем Горшенева. Который, к слову, смотрел на все эти нежности (Фанатом которых он, кстати, никогда не был. Ну, разве что иногда. Только с его Андрюшей. И никем больше. И никто не должен об этом знать.) и пускал скупую мужскую слезу. Однако делал он это вовсе не из-за умиления, а под воздействием других факторов, влияющих на эмоциональное, да и физическое состояние Горшка. Однажды, сидя вечером с гитарой, Князев, мирно лежавший на плече Миши резко подскочил, а потом примчался с котом, которого только что разбудил и выволок из какого-то угла. Сначала светловолосый хотел усадить пушистый комок себе на колени, чтобы вычесать шерсть, валявшуюся по всей квартире, но этот маленький хитрец отчаянно вырвался, желая спрыгнуть на ковер. Поборов хозяина, он царски разлёгся посреди комнаты и уставился на двух сидящих на диване. Лениво встав, Андрей опустился на пол рядом с котом и принялся поглаживать его, пока Миша пытался сфокусироваться на мелодии, которую только что поймал из воздуха. Пытаясь обработать ее, чтоб потом получилось что-то дельное, парень почувствовал, что в носу предательски защипало, а глаза начали медленно, но обильно наполнятся слезами, успевая притом краснеть. Гитару пришлось отложить. Не проронив ни слова, он отправился в спальню. Аккуратно и тихо прикрыв за собой дверь, Горшок поспешно достал из своего прикроватного шкафчика пачку таблеток, не выбирая, сглотнул две штуки и кинул их назад, задвигая комод. Почему счастье близкого человека должно стоить тебе стольких мук? Почему нельзя признаться? Боязнь разочаровать? Боязнь разозлить? Боязнь остаться одному? Заранее придумав себе реакцию, которую ожидал от любимого, парень напрочь откинул идею признаться ему. Разве он имеет право лишать того детской мечты, наконец-то сбывшейся в реальности? Разве он имеет право лишать счастья? Пускай он рискует здоровьем. Пускай ему от этого больно. Пускай некомфортно, обидно и глупо. Главное, чтобы Андрей был рад и весел, а все остальное для Миши совершенно неважно, не беда. Он сильный, он справится, он сможет. Не из таких передряг вылезали. Даже та же история с… С наркотиками? Миша же выкарабкался? Да. Да, но только с помощью Князя. Если бы того светлого голубоглазого юноши не было рядом, в минуты когда брюнет корчился от боли, сдерживаясь от принятия очередной дозы, то непонятно, был бы Горшенев жив, или давно скончался от передоза? Сколько бы раз Андрей не говорил о том, что кареглазый ничего ему не должен, тот все равно чувствовал огромную вину перед этим пареньком. Наверно, именно поэтому он так сильно желал тому счастья. Даже… Влюбился? Переосмыслил этот мир, пришёл к чему-то новому. Не будь этих голубых глаз, молодой человек уже давно бы закрылся в себе, так уж он устроен. Продолжая чувствовать стыд перед Князевым, Миша делал вид, что все в порядке, потому что светловолосый такого хочет. А желание этого парня для Горшка — закон. Либо так, либо никак. И никаких других вариантов! *** Он опять бежит в комнату, за своим спасением. Опять кот. Опять попытки Андрея сдружить любимого человека с любимым животным. Опять ничерта не получается. В момент, когда Миша закидывает голову, кладя в рот таблетки, Князь тихо заглядывает внутрь, не понимая действий сожителя. Глядя округлёнными глазами на Горшка, он закрывает рот рукой, успев лишь пискнуть и подумать о самом плохом. Темноволосый растерянно смотрит, судорожно придумывая оправдание, перебирая в голове десятки, а может, сотни вариантов дальнейшего развития действий. Светловолосый не уходит. Напротив, садится на кровать, рядом с возлюбленным, смотрит выжидающе, не знает какие вопросы задавать и уместны-ли они будут. Эмоции берут верх. Тихо всхлипнув, Князев решается. — Ты опять? Ты же обещал мне бросить эту дрянь, Миша! Бросить! — разгорячено, эмоционально сжимает руки в кулаках, почти что рыдая. — Я тебе верил, я тебе доверял! Зачем ты это делаешь, объясни мне, зачем? — Это не то, Андрей, — Горшенев пытается коснуться руки молодого человека, но тот ее отдергивает. — Это совсем не то, о чем ты думаешь. — А что это!? — не унимается, наоборот, почти переходит на крик. — Что это? Таблетки от живота? От головы? Может, обезбол? Что это!? — Я… Я не могу тебе сказать, но… — Миша заминается, он не знает, что сказать. Кажется, пришел тупик. — Да уж ясно, что ты не можешь мне сказать! У тебя же там, наверно, уже круги цветные перед глазами скачут, да!? — Андрей, послушай меня, прошу. — Горшеневу все же удаётся поймать чужую ладонь в руку. — Я… Я даже не знаю, как объяснить… — Не надо мне ничего объяснять! — вырывает ладонь. — Понял, что тебе не нужен ни я, ни чувства мои, ни группа. Только наркотики да бухло! — Нет! — кричит Миша, вскакивая. — Не так все! Просто… Просто… Когда ты кота принёс… Я… Я не знал, как сказать тебе… Не хотел улыбку с лица твоего стирать… Проще говоря… Аллергия у меня… На шерсть. И… Горшок кинул в Андрея таблетки, которые тут же достал из тумбочки. Сказав что-то, про то, чтоб юноша прочитал, Миша отвернулся. Андрей, вытирая слёзы, заполнявшие глаза, с трудом прочитал написанное. И название, и рекомендации к применению, и дозировку, да и все, что было. Чувствуя, какую глупость он совершил, подумав о наркотиках, Князь подскочил к темноволосому сзади, обнял его и аккуратно положил голову на плечо, прижимая спину молчавшего к себе. Тот ссутулился, зажмурился и шмыгнул носом, заставляя Князя поднять голову с плеча. Наклонившись к уху парня, светловолосый оставил еле ощутимый поцелуй на виске и тихонько прошептал. — Прости… Что… Я не знал, что мне думать. Я… Извини, что не поверил, что сразу о плохом… Но… Я ведь люблю тебя? И боюсь… — Да уж есть повод. — хмыкнул Горшок. — Это ты извини, что не сказал. Просто… Просто ты так радовался этому животному… Не хотел тебя печалить. — Господи, Миша… — ещё один невесомый поцелуй, а горячее дыхание жгло ухо, заставляя мысли путаться, а сердце ныть и биться сильнее. — Ты правда думал, что какой-то там кот мне важнее тебя и твоего здоровья? Я не для этого твою жопу из неприятностей вытаскивал, ничего так? — Этот «какой-то там кот» тебе очень понравился. И прижился. — Не сильнее же тебя, дурачок! — после этого Андрей потянул Мишу на себя и оба свалились на кровать позади. Князь хихикал, утирая оставшиеся слезы, а кареглазый смотрел на это и витал в своих мыслях. Он ведь действительно любит Андрея. Не из-за чувства вины, нет… Из-за него самого. Из-за того, что есть он такой — Андрей Князев…