Ветер, шепчущий твоё имя

– Кадзуха. Это имя из её уст звучит как самая приятная мелодия, как нежная колыбельная заботливой матери, что ласково поёт песню и мягко проводит рукой по волосам, чтобы малыш уснул. Ещё никогда одинокому страннику не приходилось слышать звучание своего имени таким успокаивающим. Единственное, чего хотелось в тот момент, так это то, чтобы он длился бесконечно. Он готов был остаться в городе вечности, лишь бы слышать свое имя от неё каждое мгновение. А ветер, что гуляет по волнам и играет с развивающимися на ветру прядями, разносит девичий голос так далеко, как только может. Юнец был бы благодарен своему невидимому проводнику, если бы он не стал этого делать. Пусть её голос будет предназначен лишь для его ушей. – Что такое, путешественница? Теперь взор, направленный на бескрайний океан и на уходящие за горизонт облака, поменял свое направление. Очи цвета красного клёна смотрели прямо в медовые глаза девушки. Рискованный шаг со стороны юнца, учитывая, что мёд вязкий и в нём можно утонуть навсегда. – Мне стало интересно... Почему ты решил ехать с нами в Инадзуму? Случайный прохожий наверняка сказал бы, что перед ним стоит самая обычная миловидная девушка, у которой нет никаких забот и ран на душе, у которой светлое будущее и счастливая жизнь, судя по её улыбке. Архонты, как же они ошибаются. Парень прекрасно знал, что сейчас он разговаривает с сильной душой и телом человеком, пережившим множество испытаний и перетерпевшим большую утрату. Но все равно на лице этой, казалось бы, потерявшейся путешественницы всегда была лёгкая улыбка, дарующая радость всем окружающим. – Ветер быстр и силён, но хватит ли его скорости, чтобы донести весть вовремя? Эту реакцию девушки юнец вполне ожидал от такого ответа: немного нахмуренные брови и задумчивый взгляд. Парень знал, что сейчас она вряд ли поймет его слова, но настанет время, и тогда всё кусочки пазла воссоединятся воедино. Осталось лишь дождаться этого момента...

***

– Надо разделиться, иначе догонят. Дальше будет перекрёсток. Встретимся у чайного дома «Коморэ». Погоня. Никто не был готов к тому, что прямо на площади случится дуэль между сёгуном и чужеземкой. Тома, Паймон и Люмин отныне преступники Инадзумы. Эта троица бежала по улицам города, чтобы скрыться от подчинённых электро Архонта. Если Тома хорошо знал местность, то путешественница и её компаньон не очень. Но скрыться надо, и быстро. У девушки больше нет запасного плана, она проиграла схватку с сёгуном. – Согласна, – согласившись, Люмин и Тома тут же разделились и побежали в разные стороны. Паймон не сразу уследила кто куда побежал, поэтому выбрала один из предложенных путей. И, видно, не совсем угадала, раз теперь летит рядом с высоким светловолосым парнем. Тем временем путешественница пыталась улизнуть от стражников, стараясь затеряться за поворотами. Но куда бы она не бежала, солдаты с лёгкостью обнаруживали её и бежали следом. «Чёрт, они лучше этот город знают, мне так не скрыться. Может, вступить в схватку? Хотя могут пострадать невинные люди, не стоит этого делать. Тогда что?» Времени думать практически не было, как и плана, собственно, но если сделать один неверный шаг – окажешься в плену у сёгуна, чего сейчас точно нельзя было допустить. – Думай, Люмин, думай... Девушка снова попыталась скрыться за поворотом, но стоило ей за него забежать, как кто-то схватил хрупкую девичью руку и силой утащил в узкий проход, за которым можно отлично спрятаться. Люмин стояла, прижатая к холодной стене, и уже хотела вырваться из внезапного плена с помощью грубой силы, однако теплая ладонь накрыла нижнюю часть лица путешественницы, чтобы та хотя бы посмотрела на похитителя. Только теперь она увидела знакомые глаза напротив. Его указательный палец был прижат к собственным губам, говоря жестом "Тшш". Очи золотого перелива вмиг расширились от удивления. Люмин никак не ожидала здесь увидеть Кадзуху. В ее голове вертелся всего один единственный вопрос, но задать его она пока не могла. – Поймать беглянку! – крики стражников были отчётливо слышны, значит, они уже близко. Каэдэхара легко улыбнулся и немного повернулся телом, чтобы максимально закрыть собой девушку от лишних глаз. Всё-таки, в тени темная одежда лучше скроет, чем светлое платье Люмин. А той ничего не оставалось, кроме как просто стоять с учащенным сердцебиением. Рука парня все ещё покоилась на лице путешественницы. Если для Каэдэхары главным сейчас было спасение любимой от опасности, то для Люмин это отошло на второй план. Ей была явно непривычна такая близость к противоположному полу, помимо Итэра. Она чувствовала тепло, исходящее от прикосновений, и даже слышала его дыхание, не смотря на громкий топот солдат. От таких интимностей щеки неосознанно приобрели розовый оттенок, и Люмин никак не могла это контролировать. Стражники прошли мимо. Они так спешили поймать преступницу, даже не задумываясь о том, что уже упустили свою цель. Однако, раз теперь опасность миновала, Каэдэхаре пришлось убрать руку с лица девушки, хоть и было некоторое желание касаться девичьей мягкой кожи вечно. – К-как ты нашёл меня? – сейчас этот вопрос волновал путешественницу больше всего. Он же был на корабле Южного креста, разве нет? Легко улыбнувшись и приложив ладонь к левому предплечью, Кадзуха тихо ответил: – Ветер прошептал твое имя. Золотые глаза девушки вновь расширились от удивления. Она, конечно, знала, что ветер разговаривает (по словам Венти, кстати), но чтобы настолько далеко... – Я не буду спрашивать почему за тобой гнались, что важнее, не ранили ли они тебя? – Нет-нет, я в п-порядке, честно. Тома успел меня спасти перед ударом сёгуна... – на этих словах путешественница замолчала будто вспоминая ту сцену перед статуей божества. Жизнь искателя приключений всегда висит на волоске, поэтому они привыкли иметь дело с риском. Однако от одной мысли, что если бы Тома не успел снять верёвки с рук, становилось страшно. Она ведь так и не нашла бы брата.... – Люмин. Если бы она только знала как Кадзуха мечтал произнести это заветное имя. Он не смел говорить его вслух, поскольку считал это чем-то личным, да и вообще, кто он такой, чтобы произносить просто так имя легендарной путешественницы? Зато сейчас, когда с его уст слетело запретное слово, Каэдэхара был неимоверно счастлив. А сама обладательница этого имени вырвалась из собственных мыслей и посмотрела грустным взглядом на парня рядом. – Все будет хорошо. Не нужно думать о плохом. Я верю в тебя и в твои силы, ты обязательно сможешь ещё дать отпор Райдэн. Наверное, если бы Кадзухе кто-нибудь сказал, что вскоре он познает не только физическое, но и душевное тепло и покой, то юнец точно бы неловко засмеялся не веря словам. Особенно после того, что ему пришлось пережить в Инадзуме. Однако сейчас, резко заключённый в объятия его возлюбленной, он понимает, что судьба непредсказуема. Люмин была чуть ниже ростом, чем Каэдэхара, но это не мешало ей обвить руками шею парня и спрятать лицо на чужом плече. Таким действием девушка хотела отблагодарить за всё и просто успокоиться, ведь ей всегда казалось, что у этого молодого человека самая успокаивающая аура из всех, кого она знает. Кадзуха сначала оторопел от такого, но потом обнял в ответ, обхватывая руками хрупкие плечи путешественницы. Здесь не нужны были слова, каждый пытался передать свои чувства друг к другу через эти объятия. Если Люмин выражала благодарность, то Каэдэхара хотел передать свою бесконечную любовь к ней, но вместо этого позволил себе лишь "Будь осторожна дальше в своем пути". Простояв ещё минуту, оба обмякли от этой всей нежности, что дарили друг другу. Если бы сейчас на них не велась охота, то Кадзуха обязательно бы пригласил путешественницу на прогулку по Инадзуме... Показал бы красивые места, она узнала бы его лучше и, может, тогда ронин решился бы открыть ей свое сердце. А сейчас остаётся лишь наблюдать, как тепло от ее тела медленно отстраняется и вместе с тихим «Прости... Мне нужно идти. Увидимся позже» удаляется все дальше. Чайный дом семейства Камисато совсем недалеко, поэтому Каэдэхара уверен, что она без проблем дойдёт до него. Тем более, что там будет Тома, защитник клана, да и она сама не слаба (напротив, даже очень сильна). Юнцу ничего не остаётся, кроме как отпустить любимую вершить великие дела.

***

И вот идёт она. Получается, если ей удалось выйти живой из дворца сёгуна, то победа за ней? Кадзуха, стоявший на лестничной площадке, радовался за путешественницу вместе с Горо. Но их радость была разной. У генерала сопротивления эмоция выражала гордость за солдата, что остался жив. У Каэдэхары вместе с радостью было облегчение. После того случая с погоней, они встретились всего один раз, в битве на передовой против солдат сёгуна. Разговор вышел весьма коротким, учитывая обстоятельства. Да и не мог парень сказать многого, когда рядом была Бэй Доу и другие участники сопротивления. Зато сейчас, видя живую Люмин и ее маленькую спутницу рядом, хочется подбежать к ней и снова заключить в объятия, но уже передать те самые запретные чувства. Однако то, что произошло в следующие секунды, не ожидал никто... Сегун неожиданно и резко появилась буквально из воздуха. Своим лезвием она была готова сейчас же убить путешественницу, что только что выбралась из её собственных лап смерти. Каждый не верил в происходящее. Всё, что они могли успеть – разинуть рот от шока. Каэдэхара не хотел в это верить. Сцены смерти его друга всплывали перед глазами одна за другой. Он просто не мог снова потерять дорогого человека на своих глазах. «Всегда найдутся смельчаки, готовые бросить вызов молнии.» А потом Кадзуха почувствовал странное тёплое ощущение на спине и услышал ласковый знакомый голос. Словно кто-то шепнул ему на ухо эту фразу, а после неизвестная сила подтолкнула сзади. Подхваченный ветром, электро стихия помогла молниеносно оказаться около Райдэн. Юнец сам не знал как так вышло, но он не то, чтобы парировал атаку, он отразил её. Ему казалось, будто погибший друг помогал ему в этой битве. Сила так и бурлила в его венах и сочилась через клинок. Это был танец природы и тока. Архонт Инадзумы, хоть и немного замешкалась, не ожидая такой силы, ещё раз напала на ронина. Кадзуха, естественно, парировал атаку, но он решил отпрыгнуть обратно к Горо. А на следующую секунду упала пустая оболочка глаза бога. Она светилась ещё момент, а потом снова потухла. Пока генерал сопротивления повел своих солдат в бой, Каэдэхара остался сидеть на одном колене там же. Силы покинули его, ноги не слушались, а руки не хотели держать клинок. Он знал, прекрасно знал, что Горо и другим воинам нужна его помощь, но, к сожалению, оказать её пока не мог. А все мысли занял упавший недалеко серый глаз бога. Люмин из лёгкого транса от шока вырвал голос Паймон, что так отчаянно волновалась за всех. Даже не продумав план, путешественница резко повернула назад, прыгнула что есть силы и занесла меч для удара. Электро сила наполняла её всю, и, переправив всё на клинок, оружие стало невиданных размеров. Каэдэхара смотрел на это с приоткрытым ртом. Он знал, что девушка очень сильна, но когда видишь эту мощь вживую... А дальше... А дальше она просто пропала...

***

– Кадзуха. И снова этот ангельский голос называет его имя. Ветер играет с их волосами, разносит опавшие листья и подслушивает разговор двух путешественников. Сейчас здесь только они вдвоём и никого живого больше. Она пришла к нему, когда он наслаждался единением с природой. Однако с её приходом внутри всё расцветает как весной. Каэдэхара обернулся на зов и легко улыбнулся девушке: – Что такое, путешественница? Они словно вернулись в тот самый момент, когда Люмин подошла к нему на корабле. Правда, тогда они не прощались, возможно, навсегда. – Я хотела поблагодарить тебя, – застенчивым голосом ответила девушка, медленно подходя ближе к Кадзухе. – Спасибо, что спас меня тогда от удара сёгуна. Я... И правда у тебя в долгу, – уже более уверенным голосом сказала Люмин, поравнявшись с Каэдэхарой, что стоял посреди тропы в кленовом лесу перед обрывом. – Нет, это мы у тебя в долгу. Инадзума больше не находится под гнётом строгого запрета. Сопротивление не смогло бы совершить такой же подвиг, как и ты. – Но все же... – Люмин не договорила. Парень прижал указательный палец к своим губам, прося не продолжать. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне. Это было лишь моим желанием. Считай это моей благодарностью за то, что выслушала мою историю, будучи в Ли Юэ. Путешественница закусила губу и отвела взгляд вбок. Ей нечего было ответить. Тишина между ними затянулась на несколько минут, и с каждой секундой становилась ещё более неловкой. Столько всего невысказанного было в обоих, но что-то не позволяло говорить. – Что ты собираешься делать сейчас? Останешься в Инадзуме? – девушка решила начать разговор первой. – Скорее всего, некоторое время буду странствовать с Бэй Доу. А твой ветер уже изменил своё направление? Сначала путешественница не совсем поняла, что имеет в виду ронин, а потом вспомнила что значит ветер для парня. И, неловко улыбнувшись, ответила на вопрос: – Да, изменил. Я отправляюсь в Сумеру, чтобы продолжить поиски своего брата. Моя миссия здесь завершена, – её голос явно погрустнел, когда речь зашла об Итэре. И Каэдэхара уловил эти нотки. – Я не знаю, вернусь ли снова в Инадзуму, но я буду помнить её как очень поэтичную и красивую, не смотря на то, что мне пришлось пережить здесь. И это благодаря тебе. Кадзуха, кажется, перестал дышать на мгновение. Это не признание, однако слышать такое от неё заставляет сердце биться чаще, а щёки краснеть. Сейчас остаётся только благодарить закатное солнце за его румяный цвет, что может скрыть смущение. – Приятно знать, что тебе здесь понравилось, – это всё, что смог придумать юнец в данный момент. Она же лишь снова мило улыбнулась и устремила свой взгляд вдаль, на бескрайний горизонт. На эти переливающиеся золотом локоны и медовые глаза, в которых отражается закат, парень готов смотреть бесконечно. Или, как говорится в Инадзуме, вечность. Она как самый прекрасный распустившийся бутон для него. – Что ж, – Люмин завела руки за спину, – мне уже пора возвращаться к Паймон. Спасибо за... Всё. На последних словах её голос стал совсем тихим, будто она и не хотела говорить этого вовсе. Оттягивая время, девушка медленно развернулась и пошла обратно. Каждый шаг отзывался звоном в ушах Кадзухи. И с каждым шагом сердце сжималось до боли. Ведь он осознавал, что она уходит, возможно, навсегда. Вряд ли странника занесёт в Сумеру или куда-нибудь ещё, а она вряд ли вернётся сюда. «Прошу, не уходи, останься... Не уходи...» Все тело будто сковало, а мысли перепутались. Дышать становилось все труднее, хотелось просто пустить горькие слёзы из-за своей же слабости. Почему он просто не может быть свободным как ветер? «–Твой элемент – анемо. Тебе была дарована свобода. Не забирай её у себя.» Слова его умершего друга эхом прошлись в голове. В один миг вдруг стало так легко, будто все тягости вмиг улетучились. Будто потеряв контроль над телом, Кадзуха развернулся и, быстро догнав путешественницу, что ушла недалеко, схватил её за руку. Та обернулась и смотрела своим мягким, но удивлённым взглядом прямо на парня. – Люмин, – её имя подхватил ветер, осенние листья танцевали вместе с ним. – Я хотел бы, чтобы мой ветер судьбы был рядом с твоим. Позволишь ли ты? В мыслях парня крутилось «Лишь бы только поняла...», отказ ещё можно пережить, но от недопонимания будет стыдно. Тем временем Каэдэхара пытался уловить эмоции на лице путешественницы. В её медовых глазах как будто загорелась искра, а щёки порозовели, и это явно не от закатного солнца, которое почти село. «Видимо, поняла.» Она смотрела ещё пару секунд своими золотыми очами на умиротворённое выражение ронина, ожидавшего ответа. Годы практики этого навыка не прошли даром. После распада клана, после смерти близкого друга, после изгнания с родины Кадзуха всегда старался показывать всем только улыбку, скрывающую всю горечь и печаль. Он не хотел беспокоить кого-то своими проблемами, особенно, если помочь здесь никак нельзя. А от поддержки юноша чувствует жалость к самому себе. Поэтому даже сейчас никто не может понять его настоящие эмоции. Кроме неё. Когда парень впервые увидел легендарную путешественницу, его не волновали вопросы "Зачем она сюда пришла? Что ей нужно?", Кадзуху заворожила её улыбка. Начало диалога девушки и Бэй Доу он прослушал, потому что все внимание было на её губах, а в мыслях лишь одно: «У неё такая же улыбка...» Он не знал, что пережила эта хрупкая на вид девушка. За ее маленькими плечами уже были многие подвиги, которые могла совершить лишь она. И никто точно не знает из здешних, что было в её странствиях до посещения Тейвата. Наверное, он единственный не думал так с самого начала. Кадзуха будто видел родственную душу в ней, хотя быстро откинул эти мысли. Слишком многое себе позволяет. – Конечно, – девушка ярко улыбнулась и эта улыбка излучала счастье, не печаль. Люмин прекрасно поняла, что Каэдэхара изъявил желание путешествовать вместе с ней. Ведь ронин уже не раз спасал её жизнь, поэтому именно с ним она чувствует себя как за каменной стеной. – Спасибо, – Кадзуха нежно притянул путешественницу к себе и обнял, крепко держась руками за девичьи плечи и лицом утыкаясь в одно из них. Люмин напряглась всем телом и даже задержала дыхание от такого жеста благодарности парня. Её щеки стали ещё румянее, а глаза смотрели на горизонт. Однако вспомнив, как она сама также отблагодарила юношу за спасение от стражников, девушка мягко обняла Кадзуху в ответ и облегчённо выдохнула, расслабляясь в таких уютных и теплых объятиях любимого. Их ждала нелёгкая дорога впереди, но когда рядом любимый человек – тебе всё по плечу.