Snag me some good love

Большую часть тех восемнадцати лет, что Донхёк успел прожить, он не переставал верить в судьбу. Он продолжает верить в неё и по сей день, убеждённый, что именно благодаря ей он и парень-теннисист оказываются на станции Мунчжон этим жарким июльским утром. Судьба усаживает его на скамейку, пальцы заняты спутавшимися проводами от наушников, оттягивая время перед летними занятиями. Мимо проносится человеческая тень, и, когда Донхёк поднимает голову, незнакомый парень оказывается у жёлтой линии платформы. Он проводит пальцами по волосам, приводя их в порядок, и подтягивает лямки рюкзака, из которого торчит теннисная ракетка. Его белоснежные рубашка и шорты контрастируют с вечно чёрными футболкой и джинсами самого Донхёка. А мы сочетаемся, проносится в голове Донхёка. Он медленно надевает наушники, включает плейлист с попсой в случайном порядке и наклоняет голову в бок, рассматривая плечи и линию челюсти парня (широкие, выразительные, чертовски красивые). Донхёк думает, что незнакомец очень похож на того, кто может оказаться альфой. Возвращаясь домой, Донхёк снова видит парня-теннисиста, теперь сидящего на соседней скамейке. В этот раз он кажется не в духе, глаза пустые, а пальцы крепко сжимают спортивную сумку. Желание проверить, как он, сильно, так что Донхёк делает именно это, но окольным путём. Он достаёт розовую коробочку молока из своего пакета и слегка подталкивает носком кроссовок сидящего парня. - Извините? – переспрашивает парень-теннисист, хмурясь. - Я сказал, ты выглядишь подавленно, так что я подумал, может, ты хочешь немного клубничного молока? Парень мигает, а его лицо расслабляется. - О, - он отворачивается. – Всё нормально. Спасибо. - Ты уверен? – Донхёк садится рядом и показывает содержимое своего пакета. – У меня и шоколад есть, а ещё овсяный батончик, если ты голоден. Проходит момент тишины, прежде чем парень вновь поворачивается. Он кивает и говорит: «Давай шоколад». Донхёк улыбается и передаёт ему упаковку. Парень отвечает тихим «спасибо», что звучит как тревожный звоночек, потому что слово «милашка» вертится в голове Донхёка вновь и вновь. Большую часть времени они молчат, разве что Донхёк предлагает овсяный батончик ещё раз. Парень отказывается, а Донхёк решает не давить. Мимо проносится поезд, и Донхёк глубоко вдыхает. Вместе с потоком воздуха он улавливает лёгкий аромат перечной мяты. Они глядят друг на друга, и парень-теннисист легко улыбается ему. Донхёк отрывает взгляд, когда запах заставляет его щёки покрыться румянцем, а биение сердце участиться. Да, думает Донхёк, он определённо альфа. *** Они видятся почти каждый день, хоть подворачивается и не так много возможностей поговорить. Донхёк часто машет ему с платформы напротив, а парень салютует в ответ. Он редко улыбается, что заставляет Донхёка чувствовать себя навязчивым. Однако он узнаёт, что это не правда, когда одним несчастливым днём, он сам оказывается не в настроении – несмотря на сильную головную боль, ему всё ещё нужно готовиться к вступительным в колледж. Встреча случается, когда он направляется домой, медленно перебирая ногами, покидая вагон. Его телефон вибрирует, и он останавливается проверить. Прямо когда он готовится ответить на сообщение от мамы, он чувствует толчок в локоть. Донхёк переводит взгляд и видит коробку шоколадного молока прямо перед собой. Парень-теннисист стоит рядом, и на этот раз он одет в более комфортную одежду, на его лице улыбка. - Я забыл поблагодарить тебя за тот раз. Донхёк не знает, что сказать. Поезд мчится по рельсам, а в воздухе витает сильный аромат. Донхёк с трудом улыбается. - И кстати, я Марк, - добавляет парень. Собственное имя Донхёка покидает его губы, а аромат перечной мяты и шоколада переполняет его. - Здорово наконец познакомиться с тобой, Ли Донхёк, - его голос мягкий, но слова сбивают Донхёка с ног. Донхёк почти теряет рассудок. - Я похоже… Мне кажется, я… - ему только кажется, что он находит нужные слова, как снова теряет их. Паника захлёстывает его и заставляет сбежать со станции, тело начинает потряхивать. Донхёк имеет представление о том, что похоже собирается случиться. Он ожидал этого, но не так скоро. Дома мама Донхёка измеряет его температуру и, как он и думал, оказывается, что у него жар. Он ругается про себя, дрожа под одеялом. Его грёбанная удача! Этому обязательно было случиться в день, когда у него начало что-то завязываться с парнем, который ему понравился? Но в качестве утешения, Донхёк теперь может быть уверен в том, что он и так всегда подозревал. Сегодня произошла его первая течка – липко, мокро и жарко – подтверждая, что он самая настоящая омега. *** Хоть его дни проходят в изоляции, у него всё ещё получается увидеть Марка, хоть и не совсем так, как он предполагал. За обеденным столом он обнаруживает своего отца читающим воскресную газету, на последней странице которой красуется фото парня в синей кепке, размахивающего теннисной ракеткой. Он просит у отца этот разворот и внимательно читает статью от начала до конца. Она рассказывает о юном альфе, который одержал большую победу для их региона. Ли Марку, выведено печатными буквами, всего восемнадцать лет, а он уже входит в лигу чемпионов страны. Донхёк улыбается, его наполняет чувство гордости за Марка, и немного за себя, ведь он, быть может, помог спортсмену, когда тот чувствовал себя не лучшим образом. Его боли только прошли, но чем дольше он разглядывает фото Марка – пот на лбу парня и вены на руках – ему вдруг кажется, что жар может прийти снова. Хотя конечно он знает, что это невозможно. Вечером он вырезает фото Марка из газеты и кладёт его на простыню. Это смущающе, но его инстинкты не оставляют ему выбора. Этой ночью он спит рядом с бумажкой, а на утро он снова чувствует себя лучше, спокойнее, готовый вновь встретиться с парнем. *** Судьба, как всегда добрая к Донхёку, вновь позволяет их путям пересечься на станции. Сначала он игнорирует выражение удивления на лице Марка. Тот снова в своей теннисной форме: футболка с голубым воротничком и белые шорты на стройных и мускулистых ногах. Один лишь его вид заставляет Донхёка почувствовать себя немного хуже. Они усаживаются на скамейке, не без расплывчатой преамбулы от Донхёка о том, что что-то вроде как произошло, что-то, что требовало неотложности. Но это не помогает, и такое объяснение вызывает у Марка недоумение, нахмуренные брови и приоткрытый рот. Прежде чем нормально поговорить, Донхёк покупает им кофе со льдом из автомата. Марк принимает угощение, но не открывает его. Его лицо серьёзно, и он явно ждёт объяснений. - У меня была моя первая течка, - признаётся Донхёк и выпивает почти половину кофе за раз. Глаза Марка расширяются: - О, - начинает он и отворачивается, на щеках явный румянец. Проходит ещё несколько секунд паузы, прежде чем он задаёт вопрос, на который и так понятен ответ. – Получается, ты омега? Донхёк наклоняет голову набок: - А по мне не видно? Потому что, глядя на тебя я могу определённо сказать, что ты альфа, Марк. - Да? – Марк снова поворачивается к нему, а Донхёк кивает. Марк объясняет, что он, конечно, подозревал, но он часто ошибается в таких вещах. – Так что я не хотел делать поспешных выводов. - Ты не почувствовал мой запах в тот день? Моя мама сказала, что он был довольно сильным. - Возможно, - смущённо отвечает Марк. – Но, как я уже и сказал, мой радар не самый лучший. - Хах, - доносится от задумавшегося Донхёка. Наступает молчание, а Марк откидывается назад и устремляет свой взгляд перед собой. Неловкость витает в воздухе, но Донхёк надеется, что эта атмосфера скоро пройдёт. Он решает, что смена темы может помочь. - Ты был в газете недавно, - Донхёк размахивает руками, рисуя баннер в воздухе. - Всего восемнадцать лет, а он уже входит в лигу чемпионов страны… Марк краснеет и машет руками: - Я не так уж и хорош на самом деле. Донхёк выгибает бровь: - Принижение собственных достижений никуда не приведёт, ты знаешь? Марк улыбается и отворачивается: - На самом деле… Я собирался пригласить тебя на игру. - Подожди, что?! – брови Донхёка взлетают. - Я собирался пригласить тебя прямо перед тем, как ты убежал на той неделе. Но, думаю, теперь уже в следующий раз. Донхёк сжимает губы, наклоняет голову и поднимает руку, убирая прядь волос за ухо. Ему очень хочется засмеяться. Но вместо этого он просто кивает и говорит: - Я был бы очень рад. Марк потирает свой затылок. Они быстро встречаются взглядами, и Донхёк чувствует себя просто отлично, когда видит, что розовый цвет не собирается покидать щёки Марка. Прощание болезненно, хоть они и не расходятся не обменявшись контактами в этот раз: Марк просит донхёков номер телефона, а тот с радостью даёт его. Они вместе выходят со станции, но им приходится разойтись в противоположные стороны, договариваясь о звонке или сообщении. Вечером Марк пишет ему в первый раз. Хэй, начинает он переписку с Донхёком, лежащим в своей уютной кровати. Он продолжает: Это Марк. Со станции. Теннисист. Тот самый Марк. Кто-кто? –шутит Донхёк, но быстро сдаётся и продолжает переписку. Он рассказывает Марку о том, как он счастлив, что тот написал ему так скоро. Они продолжают общаться остаток вечера, и Донхёк чувствует, будто он маленький ребёнок, впервые заговоривший со своим крашем. Когда его глаза уже не выдерживают и начинают закрываться, его переполняет странное ощущение – чувство восторга и трепета, и тоски по аромату, который идеально сочетается с его собственным. *** В день, когда Донхёку наконец удаётся попасть на игру Марка, его нервы едва справляются с этим. Хоть он и обзавёлся небольшой поддержкой: его друзья-беты из школы, которым нет равных в помощи в восстановлении его душевного равновесия, присоединились к нему. - А он довольно крут, - комментирует Доён, кивая, когда они устраиваются на трибунах. - Но другой игрок тоже неплох, - добавляет Юта, скрещивая руки и прищуриваясь. – Ты уверен, что не хочешь этого Джэхёна вместо своего теннисиста? Донхёк выбирает не обращать на них внимание, его глаза уже прикованы к Марку. Его дела идут не лучшим образом, он только что не успел отбить пас в нужную секунду. Но он остаётся собранным и придерживает свою кепку, глубоко вдыхая перед подачей. Марк отбивает мячик от земли, посылает в воздух и ударяет ракеткой, запуская его вперёд. Ракетка его соперника, Джэхёна, уже успевает коснуться мяча, но тут он отлетает за пределы поля. Очертание улыбки вырисовывается на щеках Марка. Донхёк изгрыз один или два ногтя за время игры и изгрыз бы больше, если бы не Доён, который хватал его за руку в самые напряжённые моменты. Юта подстрекает Донхёка спуститься к Марку и поздравить его, на что Донхёк отвечает согласием. Но только если тот победит, потому что если нет, то это будет слишком неловко. - Наоборот, - спорит Юта, - если он проиграет, ты сможешь его утешить. Донхёк тоже думает об этом, но всё же надеется, что до этого не дойдёт. К счастью, Марк выходит победителем, так что Донхёк пробирается через ряды трибун вниз, где поджидает Марка рядом с водой, приготовленной для игрока. Когда Марк видит его, его реакция удивляет даже Донхёка. Он срывается на бег и заключает омегу в объятия, зарываясь носом в его волосы. - Полегче, - смеётся Донхёк, похлопывая Марка по спине. – Люди же смотрят. Марк не отвечает, продолжая прижиматься носом к макушке парня. Донхёк тоже глубоко вдыхает, сейчас его запах куда сильнее, перемешанный с потом после напряжённой игры. Даже когда они отстраняются друг от друга, Марк не выпускает донхёковы пальцы из своих. На его лице можно явно прочитать бесконечное обожание, которое, Донхёк знает, отражается на его собственном. Донхёк поднимает свободную руку и проводит пальцами сквозь волосы Марка, заправляя выбившуюся прядь за ухо. - Ты отлично справился сегодня, - говорит он, прикладывая свою ладонь к щеке парня. Марк закрывает глаза и вжимается в ладонь носом, словно влюблённый щенок, получивший похвалу. Позже Доён расскажет Донхёку, какую сцену они устроили на площадке. Донхёк ответит, что он больше ни за что не пригласит их с собой. Доён будет причитать, а Юта только хвататься за живот от смеха. А ещё позже Донхёк получит несколько сообщений от его мальчика-альфы: Донхёк, начнётся последнее, я хочу пригласить тебя на свидание на следующей неделе. Ты позволишь мне? *** Первые свидания всегда неловкие, потому что что-то всё время идёт не так. И Марк, проливший смузи Донхёка, закидывая руку на его плечо, лишь подтверждает правило. Вторые свидания куда лучше, хоть и оставляют обоих в ожидании большего. Большего, чем объятия. Большего, чем поцелуй в уголок губ друг друга. На их третье свидание приходится день рождения Донхёка. Ему исполняется девятнадцать, и он решает, что ждал, пока Марк возьмёт инициативу уже достаточно долго. Донхёк даёт знать, чего хочет, прежде чем Марк успевает даже положить вилку со спагетти в рот. Он сообщает, что Марку следует остаться на ночь, и его реакция бесценна – красные щёки, слабое о, всплеск феромонов в запахе. Первые поцелуи всегда удивительны, и это правда, хоть марковы пальцы и чуть подрагивают, когда он держит Донхёка за талию. Это случается после ужина, они прижаты к двери спальни Донхёка, свет приглушён, защёлка заперта. Изначально, это и есть то, чего хотел Донхёк – губы, языки и пальцы. Но что-то внутри него щёлкает, когда Марк притягивает его в объятия, а их поцелуй углубляется. - Марк, - выдыхает парень и хватается за ткань на груди Марка. Он смотрит ему в глаза просяще, - я хочу зайти дальше… - он сглатывает. - Ты согласен? Марк лишь прижимается носом к горлу Донхёка в ответ. Ритмы их дыхания сбиваются, ароматические железы почти взрываются, и комната наполняется пьянящим запахом. Одежда летит на пол, и Донхёк дрожит, уложенный на кровать словно аппетитное блюдо. Член Марка задевает его ногу, и даже этого достаточно, чтобы свести его с ума, а острота марковых зубов на его шее никак не помогает. Донхёк издаёт хриплый стон, когда Марк входит в него, скользя по донхёковой смазке. Их глаза встречаются, и Донхёк пытается улыбнуться, пытается сказать его альфе – мой альфа – что он в порядке, несмотря на слабость в голосе. Его альфа подаётся вперёд, придерживая ноги Донхёка скрещенными за своей спиной. Он гладит его по волосам, а потом целует так, что они будто чувствуют электрические разряды – частый случай с альфами и омегами, которые оказываются необычайно подходящими друг другу. Марк замедляет свои бёдра, а потом вновь глубоко толкается и стонет Донхёку на ухо, что тот пахнет также сладко, как яблоки в карамели. Донхёк почти разбивается на кусочки от услышанного. Донхёк глубоко дышит, накрывая губы Марка ладонью, закрывая от поцелуев. Марк кусается и смотрит на него дикими глазами волка. Следующее, что он чувствует – это как Марк выходит из него и вновь начинает глубоко и быстро погружаться внутрь, превращая Донхёка в хныкающее нечто. Прямо как ему нравится. Тело Донхёка крупно дрожит, когда он кончает, чувствуя узел, начинающий образовываться глубоко в нём. Марк выходит из него, снимает презерватив, и белые капли продолжают лететь на грудь Донхёка. Марк тяжело опускается на парня, когда заканчивает. Как только пелена возбуждения спадает, к ним снова возвращается способность нормально мыслить. - У тебя изображение со мной приклеено возле рабочего стола, - говорит Марк, задевая губами ухо Донхёка. - Да, и что? – фыркает тот. На самом деле, этот факт смущает его, но он старается казаться равнодушным. Со временем, когда они будут связаны полностью, его альфа сможет отличить правду от лжи, ну а пока, Донхёк позволяет оставить это себе. У них ещё остаётся достаточно энергии на разговоры длинною в час. Рука Донхёка обвивает широкую грудь Марка, а нос зарывается в его шею, там, где его запах сильнее всего, тихонько слушая сладкую мелодию голоса альфы. Тот рассказывает о том, как рад, что пришёл сегодня. После потраченных нервов утром на турнире, его тело нуждалось в расслаблении. - Рад быть к Вашим услугам, - отвечает Донхёк, чувствуя грудной смех Марка. Он находит успокоение в их словесных перепалках и смешавшихся их природных и запаха секса, наполнивших комнату. Донхёк заявляет, что им необходимо повторить, а ещё заявляет, что мнение Марка не имеет особой силы, когда предлагает ему повторить в самое ближайшее время. *** Осеннее солнце слабо отблёскивает от дешевых пластмассовых сидений, а звуки теннисных ракеток, ударяющих по мячику, и глухие удары его о землю нельзя ни с чем перепутать. Марк вытягивает руку и бросается к мячу, прежде чем тот успевает пересечь границу. Другому игроку не удаётся отбить, так что марков кулак взмывает в воздух, а на лице расцветает широкая улыбка. Он набирает полные щёки воздуха, а затем шумно выдыхает, когда они начинают вновь. В последней партии он забивает на три очка больше, чем его соперник, но он проиграл первую партию, так что зрители поглощены игрой, ожидая увидеть, получится ли у Марка отвоевать победу. Донхёк, конечно, знает, что получится. У судьбы большие планы на Марка. Матч оканчивается победой для его альфы. Донхёк сбегает по ступенькам прямо в объятия Марка, как они обычно это делают, а их запахи смешиваются таким образом, что ни у кого вокруг нет сомнений насчёт характера их отношений. Его альфа был превосходен сегодня, и Донхёк спешно целует его, чтобы показать насколько. - Я угощаю ужином сегодня, - говорит Донхёк и сжимает ладонь Марка. Тот качает головой, а затем подаётся вперёд. Он шепчет омеге на ухо слова, что заставляют Донхёка глупо хихикать: - Я не голодный. Как насчёт шоколадного молока?