Второй первый раз

Брайан Уорнер, он же Мэрилин Мэнсон, сегодня был как нельзя зол. Причина? Обычно её искать было сложно, могло просто раздражать вообще всё, но в этот раз имелась лишь одна причина психовать – Дита должна была принести какие-то документы, касаемые развода. Обычно этим занималась орава адвокатов, но в этот раз «жена» заупрямилась и решила решить всё без свидетелей. Знала, наверняка знала, что дурацкое бегство по непонятной причине он не простил. Глупенькая мазохистка… Подумав об этом, рокер усмехнулся – Дита всегда любила ссоры, проблемы, переживания, вот уж чистой воды мазохизм. От размышлений Уорнера оторвал резкий и въедливый стук в дверь. Открыв дверь, он с вялой улыбкой впустил в холл бывшую жену, которую не видел уже полгода. Поправив в большом зеркале и без того идеально уложенные волосы, женщина медленно прошла в гостиную. Оглядевшись, Дита бросила на невысокий журнальный столик папку с бумагами и тихо спросила: - Подпишешь? Я не хочу ничего делить. - Не хочешь? Странно, ведь хотела биться до конца, – хмыкнул Мэнсон. - Просто подпиши, и я исчезну. Разве не этого ты хотел? - А ты? Дита вздрогнула, услышав голос мужа над ухом. Она так и не научилась понимать, что мужа больше нет – есть только бывший, который не стоит того, чтобы начинать трястись рядом с ним. - Да… – повернувшись, женщина спокойно посмотрела в глаза Мэнсону. - Строишь из себя такую уверенную, а сама дрожишь и чуть ли не заикаешься. С каких пор, малышка, меня следует бояться? - Не неси глупостей. Никаких чувств, кроме омерзения, испытывать мне не приходится. У нас ведь были прекрасные отношения, а ты всё испортил… Не в силах больше смотреть в глаза бывшей жене, Уорнер отвернулся. Но в ту же секунду мозг пронзила нестерпимая боль вперемешку со злостью, и он, сделав шаг назад, повернулся и прижал Диту к стене. - Значит, я во всём виноват? А не ты ли, красавица, вечно забивала на семью и танцевала голая непонятно где? Что я, по-твоему, должен был делать, когда мою жену лапали посторонние мужчины?! - Ты не понимаешь… Я же… Я ведь любила тебя, а ты… - Ну да, я ужасен: завёл любовницу ради мести тебе, выносил себе мозг травой, потому что впервые полюбил не на одну ночь. Всё-таки ты действительно шлюха, и не стоило надеяться на большее, чем просто секс. - Прекрати, это просто бестактно. Ухмыльнувшись, Мэнсон сильнее сжал запястья Диты, медленно переводя взгляд на сжатые от злости и боли губы, покрасневшую шею, слишком откровенное декольте. Наверное, не стоило подходить слишком близко, но теперь уже не было ровным счётом никакой разницы. Резким движением толкнув жену на край дивана, он присел рядом, почему-то с улыбкой замечая, как она испуганно смотрит на него, медленно отодвигаясь к самому краю. - Неужели ты так уверена, что я причиню тебе боль? - Ты слишком часто это делал, поэтому да. Тугой узел в груди, заставлявший чувствовать такую злость, внезапно лопнул, и рокер почувствовал себя обессиленным. Отвернувшись от недоуменно смотрящей на него Диты, Уорнер взял со столика сигареты и закурил. Пусть уходит, далеко-далеко, навсегда… Дура, она совсем не стоит даже минуты мыслей и маленькой толики любви. - Эмм… Брайан… – Дита осторожно коснулась плеча бывшего мужа. - Не прикасайся. Стряхнув её руку, Мэнсон отбросил сигарету в пепельницу и смерил взволнованную женщину презрительным взглядом. - Ты хотела уйти? Выметайся. Я всё подпишу, и очень надеюсь, что больше мы не увидимся, и ты больше… Но заметив на щеке Диты слёзы, рокер так и не сумел закончить фразу. Вся злость, ненависть и презрение улетучивались, стоило ей заплакать. Типичное оружие женщины? Едва ли, отличить показные рыдание от настоящих слёз он всегда умел, и вот сейчас вся суровость разом исчезла, а Мэнсон сел ближе к бывшей жене и осторожно обнял её за плечи. - Не надо, Брайан, я же знаю, что тебе неприятно… Улыбнувшись, Уорнер одним движением стёр слёзы с её щеки. Вторая рука медленно потянулась к спине Диты, ища молнию платья. - И всё-таки ты никогда не разбиралась в людях.