Как же так получается?...

polnalubvi - Больше ничего

Он стоял на коленях, смотря на него глазами, полными боли от предательства. В них читался немой вопрос. На него смотрят десятки ошарашенных, испуганных глаз. И среди них его взгляд. Он кардинально отличается. Лишь отвращение и ненависть. Алые волосы его раздувало ветром, который предвещал страшную бурю, а в ладони была сорванная повязка... "Чудовище..." Уши как будто заложило, но по губам, увы, он читать умел. Кто бы мог подумать, что такое простое слово может стать для капитана ударом всех молний мира. Прямо в сердце. Боль схожая с физической настолько, что было невозможно даже двинуться, распространялась по всему телу. Из его смертельно раненой души потоками выходили все чувства и эмоции, больше пассивно-негативные. Все те, что синеволосый испытывал в течение жизни, которая, кажется, вот-вот закончится, как и земля под его ногами. Нет, он не сожалел о том, что произошло, и ни в коем случае не винил алоглазого, на которого смотрели один синий, как свободное небо Мондштадта, а другой чёрный, как бездна, с крупной золотой звездой и исходящими от него золотыми капилярами-трещинами, глаз... Грудь сдавливало и разрывало на куски одновременно, а лёгкие уже попросту не справлялись. По щекам, горящим от стыда и сожаления за своё существование, одна за одной скатывались слёзы. Глаз справа начал как будто заполняться тьмой, которая дымными клубами медленно подбиралась к зрачку, наливающемуся золотом, перекрывая синеву радужки. Слёз больше не было. Были лишь чёрные капли, неспешно стекающие по скулам. Внутри не осталось больше ничего... — Кэйа! Господин! - пробиваясь сквозь толпу, к нему нёсся Альбедо. Где-то на Крыше уже стоял Дайнслейф, готовый вмешаться в любую секунду. Всё это произошло за мгновение, хоть и кажется, что прошла целая вечность. В какой-то момент, никто не понял, в какой именно, к центру площади рванули все стражники Ордо Фавониус, которые до этого всего слонялись без дела, и коих было более, чем достаточно, чтобы повязать одного человека. Но и их не хватило. Чёрной молнией их отбросило назад. Дайн успел защитить господина, не дав им подойти достаточно близко, и встал в боевую позицию. Народ в страхе начал стремительно покидать площадь, а вместо них стали появляться остатки армии Фавониус. Крайдерпринц встал по другую сторону, готовый отдать жизнь за Его Высочество... Всё происходило слишком быстро, Джинн попыталась увести огненноволосого, но осталась лишь с дырой в груди и упала наземь. Тот, с расширенным от ужаса всмотрелся в забрызганное кровью смуглое лицо с заметными тёмными разводами от чёрных слёз. Он вздрогнул, когда тот произнёс его имя. — Дилюк... - голос, который когда-то был знаком многим не только в Мондштадте, но и в Ли Юэ с Инадзумой, теперь был как чужой. Будто бы это был незнакомый человек. Рука сама потянулась за оружием, но тут же была перехвачена и сильно сдавленна, от чего Рангвиндр сжал зубы, терпя боль. — Отпусти меня, падаль. Было бы обидно, но Кэйе уже нечем было обижаться. Он не чувствовал больше ничего. Единственное, что будет сопровождать его до конца его дней после того, как он совершит задуманное - вечная, тяжёлая грусть. Это будет ценой. На лице появилась слабая улыбка, взгляд был нечитаемым и ужасающим. Дилюк очень не хотел смотреть, но не мог отвести глаз от этого взгляда. Ладонь мягко легла на его грудь и двинулась к шее, обхватывая её тонкими, длинными пальцами с чёрными когтями, которые начали неспешно сдавливать шею несчастного, будто загипнотизированного аловолосого, который уже просто не мог ничего сделать. Он мог просто со слезами ненависти и бессилия смотреть на монстра, который когда-то рос с ним в одном доме... В одной семье... — Я ведь так...люблю тебя... - новый неконтролируемый поток чёрной жидкости. Сказав это, Альберих впился ледяными губами в его горячие. В этом поцелуе таился остаток той самой нежной, невинной любви, которой он любил своего названного брата. И вот он отдал её без сожалений уже бездыханному телу... Крик. Нет, даже вопль, переходящий в ужасающий рык. Разразилась та самая буря. Подле его ног были десятки трупов рыцарей, ещё десятки были на подходе. Он держал холодеющего брата на руках. Не смотря на то, что он так подло раскрыл его тайну на глазах у всего города, он прожил с ним лучшие мгновения своей жизни. Стискивая его, он уткнулся в его грудь, не в силах остановить непонятных для него слез. С одной стороны может показаться, что он что-то чувствовал. Но уже нет, это были его желания, не более. Сознание услужливо показывала ему его жизнь до...этого, и он не выдержал. *** Ярчайшая вспышка озарила Мондштадт. Где-то на краю каньона светлой короны стоял он и смотрел на руины, почти стёртые с лица земли. Подле, по обеим сторонам, слегка позади стояли, приклонив колена, Альбедо и Дайнслейф. Теперь всё будет иначе. Теперь действительно ни эмоции ни чувства не мешали ему уничтожить весь мир, если потребуется. Спасибо, брат...