Отличница лёгкого поведения

Отличница лёгкого поведения 18+ Я просыпаюсь с ужасным настроением. Просто наиужаснейшим. Вчера у меня внезапно начались критические дни, причём прямо в школе, во время грёбаного урока истории. Я неоднократно отпрашивалась у пидора-учителя домой или в туалет, чтобы там запихать в себя тампон, но этот пиздюк не отпустил меня ни в то место, ни в другое, поэтому пришлось после окончания занятия стирать какой-то там тряпкой со стула кровь, причём делать это надо было беспалевно. Сука... У меня всегда обильные выделения, густые, ярко-красные, это ужасно, не понимаю, что может быть хуже?! И всегда вся эта хуйня проходит болезненно. Почему именно со мной?! Я здоровая девушка, так почему тогда постоянно загибаюсь во время этих грёбаных месячных?! Голова жутко раскалывается. Чёрт, не хочу идти в ебаную школу. Какой от этого толк? Я боюсь встать с кровати. Вот серьёзно. И вовсе не потому, что я, блять, не хочу идти в школу, а потому, что мне не хочется обнаружить окровавленную простынь, которую потом, к сожалению, придётся стирать вручную. Вы и представить себе не можете, как же мне сейчас хреново. И до дрожи в коленках хочется как можно скорее кого-нибудь трахнуть. Я прихожу в школу с кислой миной на лице. Одноклассники пялятся на меня так, словно впервые увидели в своей жизни. Ебаные уебаны, как же они меня все бесят. Так, какой сейчас урок? Математика, отлично, её ведёт практикант, девушка, которой где-то двадцать один год, возможно чуть больше, чёрт её разьебёт. Но мне нравится эта милашка. Я запала на неё сразу же. Она очень симпатичная, ахх! А как-то раз пришла на занятие в одном ливчике, так я тогда вообще чуть не потекла. Вот серьёзно. Не понимаю, как можно быть такой милой и сексуальной одновременно? Меня всегда раздражал этот урок. И вовсе не потому, что это алгебра — причина негодования большинства школьников, а по той причине, что я должна быть все эти несчастные сорок пять минут сосредоточена на каком-то дурацком задании, а не на красавице-учителе, лишь от единого взгляда которого у меня мгновенно сердце уходит в пятки. Ах, какая же она всё-таки горячая! — Аня, а ты почему до сих пор не решила пример? — раздаётся её пронзительный тенор у меня прямо над ухом, после чего я сильно вздрагиваю, так, словно меня сейчас ударило током в несколько тысяч вольт. — Да не пугайся ты так, это же я, Елизаветта Алексеевна, — усмехается она, а вот мне совсем не смешно. Представляю, как же глупо я сейчас выгляжу, да ещё и с покрасневшим от смущения лицом. Боже, за что ты послал мне эти мучения? — Снова в облаках витаешь? — ага, как раз точное определение моего состояния, он как будто мысли мои читает, эта чёртова… соблазнительница. И только потом я замечаю, что до сих пор неосознанно кусаю губу. Вот же ж… проклятье! — Да нет, — шепчу невинным голоском я, чуть повернув голову в сторону шатена, а значит — попав в плен её тёмно-карих, каких-то… демонических, что ли, глаз. — Просто этот пример такой сложный, да я ещё с темой этой до конца не разобралась, — надеюсь, что мой голос не дрожит, иначе это сразу же меня выдаст. — Давай посмотрим, что ты тут не понимаешь, — наклоняется ко мне ещё ближе, я даже ощущаю её горячее дыхание у своей вспотевшей от напряжения шеи. — Интегралы — это на самом деле очень просто. Вот, смотри, — лёгким движением руки забирает у меня ручку, а от её прикосновения по коже пробегает целый рой мурашек, и я снова вздрагиваю, мотая головой, которая сейчас забита непонятно чем, в разные стороны, лишь бы прогнать это проклятое возбуждение куда подальше. Учительница-практикант что-то записывает в моей тетради, наверное, решает за меня пример, а я тем временем исподтишка рассматриваю её идеально выбритую руку, как в сказке, а в некоторых местах проступают синеватые вены. Настоящая девушка, чёрт бы её побрал. — Да-а-а, теперь всё понятно, — протягиваю я, слабо улыбнувшись и наконец забрав у неё тетрадь, после чего Елизаветта Алексеевна как ни в чём не бывало принимается помогать другому ученику. По окончании занятия я с грацией кошки медленно подхожу к учительнице. Хочется облизать родинку у её глазика, сладкие пухловатые губы, тонкую шею, синеватые вены, живущие исключительно на её сильных, в меру накачанных руках. Да вообще хочется зализать её всю вконец. Но я воздерживаюсь. Потому что за такую вот шалость меня могут мигом исключить из школы. Нет, но вы представляете: ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ШКОЛЫ! Как же это всё-таки несправедливо. Ах да, забыла упомянуть о том, что я являюсь старостой этого класса и по совместительству отличницей. Бред наиполнейший! Всегда терпеть не могла эту школу, тогда почему в дневнике у меня буквально по каждому предмету стоит твёрдая пятёрка?! Наверное, всё благодаря феноменальной памяти. Входная дверь захлопывается вслед за последним вышедшим в коридор учеником. Вот и всё, мы с красавицей остались наедине. Воздух сразу же пропитывается электрическими зарядами, дышать становится трудно, а низ живота тянет ещё сильнее прежнего. Нет, ну я точно пошлячка, больше меня никак нельзя назвать. — Почему ты до сих пор не заполнила этот раздел в журнале? — заинтересованно спрашивает девушка, проведя рукой по своей шикарным тёмно-оранджевой чёлке, пока я продолжаю вовсю глазеть на неё. — Я напоминаю тебе об этом уже, наверное, в сотый раз, — усмехается одновременно с покачиванием головы. Ах, как же всё-таки мило она это делает! Я уже теку... — Простите, в последнее время я стала слишком рассеянной, — виновато поджимаю губы и хмурюсь. — Да, я это заметила. Скажи, у тебя что-то случилось? Проблемы в семье? — заботливо спрашивает практикантка. Эх, если бы... — Дело в том, что мне очень нравится одна девушка, — честно признаюсь я, многозначительно добавляя с покусыванием нижней губы: — ОЧЕНЬ нравится. Но есть одна проблема… Мои чувства не взаимны. — Что ж, сочувствую тебе... — А может, и взаимны, — перебиваю её я. Всё, больше не могу терпеть! Я так её хочу, господи! И пусть это даже прихоть чёртовых гормонов, плевать, мне хочется трахнуть эту красавицу прямо здесь и сейчас. В школе, за партой. Да, я прям сама оригинальность. Благо уже давно не девственница и опыт в подобных делах имеется, поэтому можно взять инициативу в свои руки. — Что ты делаешь, Аня? — недоумённо спрашивает девушка, когда я, приблизившись к ней настолько близко, насколько это вообще возможно, обхватываю её лицо ладонями, внимательно вглядываясь в её неимоверно красивые глаза, которые всегда сводили меня с ума. Ах, как же это всё-таки крышесносно! Касаться её вот так вот... просто, без какой-либо особой причины. Чистая похоть в сочетании с желанием, бегающим электрической волной по венам. — Вы такая симпатичная, можно вас поцеловать? — лукаво ей подмигнув, спрашиваю я тоненьким голосочком, соблазнительно проведя языком по собственным губам. — Ну мо-о-ожно? — повторяю с прикусыванием нижней губы и невинным морганием глаз. — Ты несёшь какую-то... — незамедлительно затыкаю её рот поцелуем. Ненасытным. Жарким. Манящим. Самым ахуительным из всех вообще существующих в этом мире поцелуев. Язык тщательно исследует её рот, проходясь по идеально ровным белоснежным зубам и касаясь её языка так, что тяга внизу живота только усиливается. Блядь! Как же я сильно её хочу, вы даже представить себе не можете! Сминаю её губы своими, посасывая и постанывая. Образовавшаяся слюна стекает вниз по подбородку, к шее, но мне плевать. Со всяческими причмокиваниями я продолжаю засасывать практикантку, словно самый вкусный на свете леденец, пошло стонать ей в губы и зарываться подрагивающими пальцами в шелковистые волосы. Хочу большего, мне так этого мало, ах! — З-закрой кабинет на замок, — с трудом отстранившись от меня и тяжело дыша, шепчет учительница. Я молниеносно выполняю её просьбу, после чего возвращаюсь к ней и снова накрываю её губы своими, на этот раз намного увереннее прежнего. Тот факт, что она тоже меня хочет, придаёт мне сил. Господи, какая же она сладкая! М-м-м... я облизываюсь, словно сытая кошка, наевшаяся сметаны, на этот раз занявшись её тонкой шеей. О да, всегда мечтала это сделать. Аккуратно впиваюсь зубами в кожу, так, что девушка издаёт рык, а после по месту укуса провожу влажным языком и смачно целую. Ах, какая же она всё-таки горячая. Мать твою, это же шикарно! Спускаюсь ещё ниже, на этот раз занявшись её ключицей. Нет, ну это уму непостижимо, почему и она мне кажется жесть какой сексуальной? А эти кости под кожей... м-м-м... да я прямо каннибал какой-то, нет, скорее маньяк. — Чёрт, такими темпами ты меня и съесть можешь, — шипит практикантка, всё же сползая вниз, до самого пола, и откинувшись головой на ножку стула, тем самым облегчив мне задачу по исследованию её тела. Я медленно расстёгиваю пуговицы на рубашке молодой женщины, с нетерпеливостью кусая губы и ловя на себе дурманящие голову взгляды Лизы. Да, детка, смотри на меня, когда я буду делать это, мне так нравятся твои глаза, ах! Обхватываю губами один сосок, затем второй, а моя дорогая учительница в это время стонет, как самая настоящая шлюха. Чёрт, как же это всё-таки мило. Провожу дорожку поцелуев по её груди, а когда достигаю кубиков пресса — чуть ли не кончаю. Она так великолепна, боже. Скольжу пальцами по этому совершенству, опускаясь всё ниже и ниже. Вот я и пришла к самому главному: её возбуждённый орган выпирает из штанов, и выглядит это чертовски сексуально. Хочу сделать этой красавице минет, сейчас же. И мне уже как-то глубоко насрать на то, что учителя вместе с учениками и директорами там всякими могут услышать её стоны, я просто, блядь, хочу отсосать ей! Высвобождаю её член из плена джинсов с боксерами сразу, по-быстрому стягивая одежду вниз, чтоб не мешала, зараза. Аккуратно провожу языком по головке, заметив, что девушка с трудом сдерживается, дабы не застонать, и прикрывает рот рукой с уже закрытыми глазами. На вкус ничего так... солёненько. И ощущения довольно-таки приятные. Исследую ствол, не пропуская ни единой венки, а практикантка в это время сдавленно стонет, минутами ранее зарывшись пальцами в мои распущенные волосы и массируя кожу головы. Чёрт… как же это… блядь… Вы бы видели выражение её лица — полный восторг! И этот широко распахнутый от наслаждения рот, и язык, путешествующий по губам, которых я совсем недавно касалась, чей шоколадный привкус всё ещё не выходит из головы. Моя сексуальная партнёрша вздрагивает, когда я по чистой случайности задеваю яички, хихикнув и с какой-то странной неохотой отстранившись от неё. — А вы очень вкусная, Елизаветта Алексеевна, — выдаю свой вердикт я, добавив: — Но я вами всё ещё не насытилась, мне этого мало, — не успеваю сказать что-либо ещё, как шатен резко срывается с пола, одновременно с этим отбрасывая в сторону, словно ненужные безделушки, джинсы с боксерами, и вплотную подходит ко мне, прижимая меня к стене и не отрывая от моих губ внимательного взгляда. — Ты... — нервно зарывается пальцами во взъерошенные волосы, при таком вот дневном освещении отливающие медью. — Так нельзя, чёрт возьми! — Можно, — усмехаюсь я, протянув руку вперёд и проведя указательным пальцем по её нижней выпяченной губе, которую так и не терпится облизать. Снова. — Я вас хочу, и вы меня тоже, противиться этому совсем ни к чему, так что... возьмите меня. Ах! — громко вскрикиваю, когда она начинает тереться членом о мой живот, тем самым принося мне ебать какое охуенное удовольствие. Но это только цветочки, о да... Всё самое сладкое ещё впереди. — Трахните меня уже, Елизаветта Алексеевна, — принимаюсь стонать ей прямо ухо в то время, когда она уже освобождает меня от одежды, причём настолько быстро, что я не успеваю оглянуться, и уже предстаю перед ней полностью обнажённой. — Так у тебя же месяч... — начинает она, внимательно и несколько Поражённо рассматривая мои половые губы, из зоны которых по внутренней стороне бедра бежит тонкая струйка крови. — Заткнись, — шиплю я перед тем, как заткнуть её рот очередным поцелуем. — Похуй, — добавляю это, запрыгивая на неё всем своим весом и с до чёртиков мучительной медлительностью насаживаясь на вставший половой орган. Блять... это что-то с чем-то... голова немного кружится, а по телу бегает множество мурашек, сильная дрожь окутывает меня с головой, и в самом сокровенном месте уже чуть ли не чешется, моё влагалище хочет поскорее принять его в себя. Просто изнывает от желания, от недотраха... Я обхватываю девушку за шею, покрывшуюся толстым слоем пота, когда уже почти достигаю пика, когда он входит в меня всё глубже и глубже, это просто невыносимо, чего же он так тянет-то? Дава-а-ай... сделай это, наконец. Блядь! Мне окончательно сносит крышу. Она уже двигается во мне, с каждой секундой ускоряя темп, да её член кажется ещё больше и гораздо горячее обычного. Охуенно просто... я так долго этого ждала, и вот этот момент настал! — Лии-и-изочка, — сладостно протягиваю я, наклонившись прямо к её уху и похотливо, даже слюняво, посасывая его, порой покусывая зубами. М-да уж, кто бы мог подумать, что во время месячных секс гораздо острее и крышесноснее обычного. Учительница продолжает двигаться во мне, и каждый новый толчок отзывается ещё большим желанием. Отбросив так некстати мельтешащие перед глазами волосы на спину, я наклоняюсь к красавице и жадно накрываю её губы своими, сладостно посасывая нижнюю и сплетаясь языком с его языком чуть ли не до слюней. М-м-м… блаженство… Она не сопротивляется, а стонет, кладёт свои горячие, да, почему-то именно горячие ладони мне на щёки, поглаживая подушечками больших пальцев скулы, продолжая от наслаждения постанывать, а я повторяю этот жест. Боже мой… жарко-то как, ох! Дайте мне воды или лучше огнетушитель! Сро-очно! Мои лопатки наверняка уже все в синячищах из-за того, что Елизаветта Алексеевна чуть ли не со всей силы прижимает меня к стене, продолжая умело, слишком резко и быстро работать своим половым органом. Не выдержав очередного приступа боли в спине, я отталкиваю девушку от себя, да так, что она чуть ли не падает на пол своей шикарной упругой задницей. После сего действия на полу сразу же образовывается желтоватая жидкость, ох, чёрт… Она кончила, жаль, что не в меня. Но мы с ней ещё не закончили, нет, я так просто не сдамся! Вся верхняя часть моих ног в крови, но это не мешает мне вновь приблизиться к шатену, при этом не разрывая с ней зрительного контакта и похотливо облизываясь. Но что-то меня останавливает. Я отворачиваюсь от женщины, задумчиво приложив указательный палец к губам и прислушиваясь к собственным ощущениям. Сердце бешено бьётся о рёбра, всё тело трясётся. Господи… Голова слегка кружится даже. Она подходит сзади, внезапно так, знаете, спустя какие-то ничтожные мгновения плотно прижимаясь ко мне всем своим телом, да так, что я готова кончить прямо здесь и сейчас, даже без прелюдии. Я хорошо ощущаю её сильное возбуждение, и мне это до жути нравится. Лиза обжигает мою шею своим горячим дыханием, проводит длинными пальцами по моим обнажённым рукам, а по телу сразу же проносится мелкая дрожь. Жадно исследует впалый животик, словно специально тыкая большим пальцем прямо в пупок, который считается одной из моих эрогенных зон. Я машинально прочищаю рот языком, кусаю зубами изнутри щёки в предвкушении чего-то очень приятного, что впоследствии и получаю. — Хочу вас, Елизаветта Алексеевна, ещё… хочу, — шепчу это подрагивающим голосом. — Повернись ко мне, Анечка, и открой глаза, — люблю, когда она обращается ко мне миленько. Это очень заводит и мгновенно сводит меня с ума. Я повинуюсь её просьбе, чуть позже наблюдая за тем, как девушка посасывает свои пальцы. Чёрт, чувствую, не к добру всё это. А затем она протягивает руки вперёд и накрывает мои обнажённые груди своими ладонями, массируя влажными пальцами набухшие розовые соски и тем самым доводя меня до столь долгожданного пика. — Ещё, — нетерпеливо требую я, когда она, к сожалению, заканчивает эту пытку. — Ну уж нет, — с наглой лыбой на лице заключает девушка, резко притянув меня к себе. Я задыхаюсь от нашей близости, настолько она крышесносна, и наши губы вновь встречаются. Её проворный язык нетерпеливо исследует мой рот, пройдясь сначала по верхнему ряду зубов, затем по нижнему, а я тем временем наслаждаюсь сладким привкусом шоколада. Божественно… Её губы такие сладкие… м-м-м… — Я тоже хочу тебя, сладкая....— с небольшими паузами говорит Лиза. — Аня, — громче произносит она, проведя ладонью по моим обнажённым ягодицам, из-за чего я приглушённо постанываю, и достигая заветной дырки. Один её палец во мне — и я заметно напрягаюсь, чуть ли не вскрикиваю, утопая в этой неге. Нет, мне нужно больше… больше ЕЁ. Хочу взять её целиком и полностью. Правда, на этот раз наш секс должен длиться до бесконечности. Немедленно заставляю её взобраться на парту, что впоследствии делаю сама, медленно насаживаясь на вставший член. Я хорошо чувствую, как стенки моего влагалища расширяются, и мне это приносит неимоверное удовольствие. Опираясь дрожащими руками на крышку парты и сдержанно постанывая, я двигаю своими бёдрами и смотрю прямо в тёмно карие глаза девушки которые сейчас то ли от неожиданности, то ли даже от шока сильно расширены, как и ноздри её прямого носа, видимо, из-за тяжёлого дыхания. — М-м-м, ещё, — требует она, кусая губы, прямо как я когда-то. Та-а-ак, мне это уже начинает нравиться...