5 minutes ago.

пять минут назад я трахал суку в мерсе. черное худи, широкие брюки, большие кроссы и дохуя металла, казалось, повсюду. чон чонгук как всегда идеален. чёткая походка, в наушниках очередной трек новомодного рэпера, в мочках и брови-пирсинг, ярко поблескивающий в свете солнца, на глазах тёмные очки от явно недешового бренда, в руке лямка массивного рюкзака, а в глазах-огонь адский. неудивительно что все взгляды, стоит чону лишь появиться в здании университета, сразу же обращены к нему. слишком уж он яркий. тэхен бы сказал, настолько, что тошнит. ким с презрением пересекается взглядом с самоуверенным юношей, на пару секунд задерживаясь, словно весь негатив старается передать, а чонгук улыбается лишь, с наслаждением подмечая недовольство своего давнейшего врага. эта игра каждый раз доставляет ему нескончаемое удовольствие. -и тебе доброе утро, тэхен-и. скрип зубов служит чону ответом. тэхен не знает в какой момент чонгук начал вызывать в нем такую ненависть. в первую встречу? возможно. казалось, не было еще дня, когда чон не приносил ему негативные чувства. тот словно старался вывести тэ на эмоцию, так и блеща своей самоуверенностью и напыщенностью. а ким, наивный, ведётся, как дитя малое, каждый раз при встрече надуваясь и стреляя молниями из своих очаровательных ореховый глаз, естественно, гуку на радость. я оттрахал твою суку ровно 5 минут назад шум воды, обильно льющей из крана расплывается в тишине, заглушая не предназначенные для посторонних людей звуки. чонгук стоит на коленях, мыча на грубые толчки в собственный ротик, так неприлично сейчас роняя выдохи и стараясь не попернуться, дышит рвано через нос, вбирая глубоко в горло, жмурится, смаргивая слезы от размеров органа, скулит, ерзая на холодных плитах пола, неприятно уприаясь собственным возбуждением в жесткую ткань и активно движет головкой, управляемый твёрдой рукой. -мгах, чон...дааа, бери глубже. хриплый баритон, растекающийся и слышимый одним лишь гуком, лучше всякого афродизиака действует, болезненно отдаваясь внизу живота и скручивая внутренности в тугой узел. последний толчок и парень изливается на блондинистые волосы, пачкая белесым раскрасневшееся лицо, сопровождая все это сладким стоном, граничащим с утробным рычанием. -тэхен-и, тебе так понравилось? и вновь самодовольная ухмылка, разрезающая покрасневшие от долгой работы губы, однако уже не кажущаяся раздражающей. скорее наоборот. ким тэ ухмыляется в ответ, переводя дыхание и касаясь запачканной щеки ладонью, растирая собственное семя, рятягивает гласные на чонгуков манер, щураясь, аки кот, сметаны наевшийся. -да,  д е т к а. ты охуенно сосешь. тэхен старается не реагировать, слишком усиленно растирая мыло в ладонях над раковиной, даже голову не поворачивает на только что зашедшего в туалет чонгука. тот, как обычно, хмыкает на таковое поведение, ведя бровью и занимаясь обычными делами, так же вставая у раковины (почему из всех свободных он выбрал ту, что ближе всего к киму, тэхен даже думать не хочет) и, включая кран, трёт мыльные руки друг о друга. тэхен заканчивает, закручивая кран, движется в сторону выхода из помещения, что сейчас вдвойне неприятным кажется, молясь всем богам, чтобы чёртов чон чонгук ничего не выкинул снова. но, видимо, боги сегодня не на тэхеновой стороне. чон делает шаг в сторону, загораживая и так узкий проход и глазами хлопает невинно, откровенно надсмехаясь над попытками тэхена пройти восвояси. злясь, тэ шипит, слишком, казалось бы, громко выкрикивая, с силой ударяя в накачанную грудь. -тебе больше всех надо? съебись, мешаешь. чон реагирует, даже на секунду не задумываясь, припирает немаленькое тело кима к стенке, по двум сторонам от головы упирается ладонями в ледянеящий кожу кафель и у самого лица произносит: -а что если больше всех, а  д е т к а ? последнее растягивая специально. тэхен шокировано застывает, оказавшихся прижатым к стенке, быстро восстанавливает контроль, грубо меня положение и уже собственноручно прижимая чона к стенке, почти стонет, когда тот вскрикивает от боли удара затылком о твёрдую стену, вжимает явно уступающее ему в размерах тело, грудью ощущая, как часто забилось сердечко у совсем робкого сейчас гуки, явно не ожидавшего такого поворота событий. теперь тэхен-удав, загоняющий кролика в свои смертельные объятья, теперь он-уверенный и надменный, а чон сейчас, словно мышь в клетке, загнанный, прелестно закусывающий губу и отводящий смущенный взгляд в сторону, дабы куда угодно, но не на (пиздецки возбуждающего) тэхена глядеть. -ну что же ты, не отводи взгляд,  д е т к а. издевается? несомненно. ким лицо ловит и, видя подступающие к горлу чона слова, затыкает того (так давно желанным) поцелуем, нагло вгрызаясь в вишневые губы, кусая, всю накопившиеся злость и недовольство выплескивая и вовсе не удивляюсь, когда ему точно так же отвечают, до алого терзая губы. металлический привкус делят на двоих, будто соревнуясь в первенстве, языками друг к другу в уста толкаясь, совсем безрассудно целуя, плавятся оба, сами не ожидая насколько крышесносным получился поцелуй, цепляются друг за друга руками, под одеждой царапаясь, ещё больше контрастных ощущений придавая, на двоих совершенно все разделяя: и воздух, и полустоны и сердец биение, сливаясь в единое целое. чон ниже тянется, покрывая засосами-укусами кимову шею, на каждый довольный полустон получая, опускается на колени, сквозь ткань целуя явно уже выпирающий орган, снизу вверх глядя, тянет: -можно помочь папочке расслабиться? в ответ получить кивок, потому что ким тэхен рассудок теряет от такого покорного только ему одному чонгука, настолько он прекрасен (всегда был). пара идёт уже пять минут, преподаватель монотонно читает лекцию про что-то, чьё название уже вызывает сладкий зевок, в дверь тихо проникают два растрепанных парня, как можно незаметнее пробирясь к свободному месту и, присаживаясь рядом, облегченно выдыхают. чон, как ни в чем не бывало, резво записывает лекцию, когда как тэ откровенно залипает на сидящего рядом юношу, все ещё не веря, что пять минут назад они занимались чем-то непристойным и ровно пять минут назад оба поняли, что.. чонгук опустил свободную левую руку под стол, переплетая с правой тэхеновой и, не на секунду не останавливаясь, продолжает писать, улыбаясь уголками губ. ..не могут друг без друга больше.