Птичка певчая

      — Я должен уехать, Грейнджер. Мне здесь больше нет места.       Он держал её лицо в своих ладонях, кожей она чувствовала каждый грубый мозоль, оставленный волшебной палочкой. Но эти прикосновения всё равно были самыми лучшими и желанными. Драко смотрел на неё своими серыми холодными глазами, но взгляд был полон тепла. Он говорил, повторял одно и то же, снова и снова: «Должен. Должен. Должен».       Но всё, что она слышала: «Я не вернусь».       Это разрывало ей сердце. После стольких лет и всего, через что они прошли на пути друг к другу, он решил сдаться. Решил бросить её одну.       — Я поеду с тобой, куда бы ты не отправился, — Гермиона едва могла говорить, слёзы застилали её глаза, а дыхание сбилось. Она не думала о том, что будет делать где-то там, но быть с ним — лучше, чем без него.       — Нет, — Драко провёл своими пальцами по её виску, аккуратно убирая непослушный локон, выбившийся из причёски. Как же он любил эти волосы. — Мы оба знаем, что ты не можешь бросить свою работу в Министерстве. Ты так долго к этому шла. Я не хочу, чтобы ты возненавидела меня через несколько лет за это.       — Этого не будет.       Она не могла его ненавидеть, просто не получалось. Был период, когда девушка так отчаянно этого хотела, ведь была так зла на него, но стоило вспомнить эти ледяные озёра глаз — всё внутри сжималось, сердце заходилось бешенным стуком, и она падала. Падала перед его чарами так глубоко, не оставляя для себя возможности выбраться на поверхность.

***

      Гермиона перечитывала материалы своего исследования по уровню рассредоточения оборотней в Англии, пытаясь найти, где ошиблась, когда в дверь её магловской квартиры постучали.       Запахнув посильнее халат, она пошла открывать неожиданно позднему гостю, хотя никого не ждала. На пороге её ожидала молодая девчонка, немногим младше её самой с огромной клеткой, покрытой льняной тканью, в руке.       — Мисс Гермиона Джин Грейнджер? — спросила курьерша, сверившись с листиком в другой руке.       — Да, это я.       — Вам просили передать подарок. Возьмите, — девчонка впихнула ей клетку в руки, а затем вытянула из кармана конверт и протянула следом.       Гермиона не понимала, что происходит. Она поставила клетку на ближайшую тумбочку и забрала письмо.       — Распишитесь, пожалуйста, что Вы получили посылку, — чиркнув на протянутом листе своё имя, она поблагодарила доставщицу и закрыла за ней дверь, повернувшись к своему подарку.       Девушка стянула светлую ткань, и её взору предстала прекрасная бледно-жёлтая птичка. Та, оказавшись на свету, затрепетала крыльями и уставилась на Гермиону своими большими чёрными бусинками глаз.       — Привет. От кого же ты? — девушка повертела конверт в своих руках, но тот оказался кристально чист.       Она раскрыла его и достала пергамент, сложенный вдвое. Этот аккуратный витиеватый почерк Гермиона могла узнать даже из тысячи других.       « Грейнджер,       Гермиона,       Я всё ещё не знаю, поступаю ли верно, отправляя тебе это письмо и дурацкую канарейку. Я не хотел оставлять тебя одну, мне показалось это отличной идеей — подарить тебе птицу. Ты знала, что они поют? Продавец в магазине сказал, что они даже могут воссоздать мелодию, которую услышали. Только прошу, не зови её моим именем.       Не стану говорить, где я сейчас. Далеко. Очень. И это последнее, что я тебе пишу, потому что ты заслуживаешь начать с чистого листа, как и я. Нам обоим нужен свежий старт. У меня всё хорошо. Уверен, что у тебя однажды, совсем скоро, будет так же.              Навеки твой, Драко.»       Слеза скатилась с её щеки, превратив слово «хорошо» в кляксу чёрных чернил, разбавленных прозрачной жидкостью.

***

      — Доброе утро, Этти.       Каждое утро входить на кухню, приветствовать канарейку и выпускать её полетать, пока она готовит завтрак, стало традицией Гермионы. Ритуалом, который помогал ей справляться с переменами. И это утро не стало исключением.       Девушка сняла металлическую задвижку, и птичка выпорхнула из своей стальной клетки. По обыкновению, Этти приземлилась на верхнюю тумбу, свысока поглядывая на свою хозяйку и весело что-то щебеча.       Гермиона лёгким взмахом волшебной палочки отлевитировала из шкафа большую чашку и заварной зелёный чай. Она включила старое магловское радио, которое мама подарила ей ещё лет в тринадцать. Приятный голос Бонни Тайлер разлился по кухне. На секунду девушка даже расстроилась, что попала именно на эту песню, ведь та была грустной. Но уже через полминуты Гермиона подпевала певице, пока нарезала для себя сэндвич.       Канарейка, пролетев парочку кругов по кухне, устроилась на плече девушки и внимательно слушала песню.       Следующим утром Гермиона уже не включила радио, так как Этти своим нежным тоненьким голоском сама напевала ей Total Eclipse of the Heart.

***

      Этим вечером девушка с копной вьющихся каштановых волос вот уже полчаса пыталась их уложить, сидя перед зеркалом. Через несколько минут ей нужно быть уже собранной, ведь Рон вот-вот должен был забрать её на их первое свидание. Первое настоящее свидание.       Он добивался этого весь последний месяц, но Гермиона раз за разом отказывала ему. Сердце всё ещё болело от ухода Драко, хотя прошёл уже почти целый год. Разумом она понимала, что пора его отпустить раз и навсегда, и только поэтому девушка сдалась под натиском своего старого рыжего друга.       — Что ж, подруга, похоже, выглядеть хоть немного опрятней сегодня у меня явно не получится. Придётся оставить всё, как есть, — жёлтая птичка внимательно посмотрела на Гермиону, словно понимала, что говорит ей её хозяйка, и коротко чирикнула, как бы соглашаясь.       Девушка поднялась, услышав потрескивание камина в гостиной, означающее прибытие гостя. Рон встретил её своей широкой улыбкой и большим плюшевым котом в руках. Она рассмеялась, забирая у того игрушку. Гермиона ожидала, что он притащит цветы или коробку конфет, или же целый мешок шоколадных лягушек. Но девушка точно не ждала мягкого и ворсистого игрушечного кота.       — Я подумал, что тебе понравится плюшевая версия Живоглота. А то с появлением твоей канарейки, ему, кажется, стало совсем одиноко, — настоящий кот, услышав своё имя из чужих уст, лениво поднял голову на нарушителя собственного покоя и тут же развернулся обратно.       — Уверена, он совершенно прекрасно справляется, — Гермиона оставила игрушку на диване, возле Живоглота, вернулась в спальню, чтобы закрыть Этти обратно в клетку, схватила с тумбочки сумочку и вернулась к Уизли.       Рон галантно взял её под руку и повёл в сторону выходных дверей. Гермиона удивилась, ведь она думала, что они вместе куда-нибудь трансгрессируют или же отправятся через каминную сеть. Но похоже, что у парня был совершенно другой план.

***

      — Этти, Этти, у меня такие новости! — Гермиона вбежала в кухню, буквально оставляя за собой след из сумочки, обуви, плаща и шарфа, которые разбросала впопыхах. Птичка, услышав хозяйку, зачирикала и замахала своими тонкими крылышками. — Министр Шеклболт предложил мне должность в отделе магического правопорядка!       Девушка щёлкнула задвижкой, выпуская птицу полетать, а сама побежала в гостиную к камину, желая поделиться своими достижениями с друзьями. Даже не переодевшись в домашнее, она упала на колени, сыпнула летучего пороха и водрузила свою голову в зелёное пламя, отчётливо проговаривая адрес.       — Джинни! Гарри! — воскликнула девушка, желая поскорее увидеть своих лучших друзей.       Сперва в поле её зрения появилась новоиспечённая миссис Поттер. Вид её был взволнованный, словно что-то стряслось. Затем, в гостиную на Гриммо вошёл Гарри, держа в руке стакан сока.       — Гермиона, что случилось? — обеспокоенно заговорила Джинни, присаживаясь на пол перед камином, чтобы лучше видеть голову Грейнджер, объятую зелёным пламенем.       — Я сегодня разговаривала с Кингсли. В отделе магического правопорядка появилось одно вакантное место, и он предложил его мне. Гарри, почему ты мне не сказал?       — Я не знал, что ты к нам хочешь. Мистер Льюис увольняется с должности в следующем месяце. У него родился четвёртый внук, и он сказал, что пришло его время наконец-то отдохнуть. Я и не думал, что это может быть тебе интересно.       Поттер был озадачен новостью подруги, но очень за неё радовался. Последние полтора года ему очень редко доводилось видеть её искреннюю улыбку. Видит Мерлин, он понятия не имел, что Гермиона Грейнджер могла найти в Драко Малфое, но после его исчезновения, девушка словно перестала походить на саму себя. И вот сейчас, видя, как она счастлива, он сам не мог сдержать улыбки.       Поговорив ещё несколько минут о новом назначении подруги, ребята попрощались. И как только Гермиона высунула свою голову из камина, на плечо ей села Этти, напевая всю ту же песню, которая так ей понравилась тогда за завтраком. Девушка поймала себя на мысли, что ей так сильно хотелось бы поделиться этой новостью с Драко.       Она обещала самой себе, что не станет его искать. Что должна уважать его выбор, пусть и не была с ним согласна. Но как же было больно и сложно сдерживать своё слово, когда всё внутри рвалось к нему, даже спустя столько времени.

***

      После того первого свидания с Роном, когда он подарил ей плюшевого кота и повёл в магловский парк кататься на аттракционах, Гермиона решила дать этим отношениям шанс. И вот уже через два года с того дня она ждала Уизли в своей квартире, в новом красивом платье, сжимая в одной руке игрушку, а другой поглаживая Этти.       В этот раз ей удалось уложить свои буйные локоны в хвост, и лишь несколько передних прядок обрамляли её чуть загорелое веснушчатое лицо. С помощью магии Гермиона приготовила праздничный ужин, чтобы отметить их годовщину, и Рон должен был появиться из камина буквально с минуты на минуту.       Девушка жутко нервничала, покусывая губы и уставившись в одну точку. Идя тогда в этот парк, она думала, что у них ничего не получится. Что они просто погуляют, пообщаются, как старые приятели, а потом оба согласятся, что всё это было одной большой ошибкой. Но этого не случилось. Тогда она отлично провела время, они с Роном много катались, смеялись, ели поп-корн и кидались им друг в друга.       Он никогда не заставлял её рассказывать о Драко, не просил забыть о нём, не настаивал на близости. Гермиона перешагнула эту грань спустя какое-то время сама. Просто был подходящий момент, и девушка чувствовала себя снова собой. Она влюблялась в Рона медленно, замечала каждое изменение собственных чувств, что испытывала к нему.       И это было так не похоже на то, как она бесповоротно теряла голову с Малфоем.       С Драко она влюблялась тоже медленно, а затем невероятно быстро, как когда засыпаешь — сначала очень долго смотришь в потолок, считаешь овечек, а потом раз — и не заметила, как уже давно оказалась в Царстве Морфея.       Они были так не похожи друг на друга, и любовь к ним была тоже разной.       — С годовщиной, любимая, — Рон переступил через решётку камина, держа в руках огромный букет любимых цветов Гермионы — бордовых пионов. Она улыбнулась и поцеловала его в уголок губ, забирая свой подарок и ставя его в вазу на столе.       Они ужинали под тихое пение канарейки, вспоминали школьные приключения, нелепые свидания и всё-всё на свете. Закончив с основным блюдом, Гермиона встала из-за стола, чтобы достать из холодильника десерт. А когда повернулась, Рон стоял перед ней, держа в руке маленькую коробочку со старинным кольцом внутри. Сердце девушки ухнуло вниз.       — Гермиона, — Уизли волновался. Очень сильно. Он даже хотел было как-нибудь пошутить, но не мог сказать и слова. Поэтому парень просто достал перстень и подошёл ближе к своей девушке, одной рукой забирая из её рук тарелку с пирогом. — Я был влюблён в тебя ещё со школы, и ты это знаешь. Последние два года были лучшими в моей жизни, и я хочу, чтобы это ощущение никогда не заканчивалось. Я прошу тебя стать моей женой, миссис Уизли.       Бывшая гриффиндорка в этот момент растеряла всю свою храбрость. Сердце стучало, как бешенное, мысли сменяли одна другую каждую секунду, что она молчала. Внезапно она почувствовала, как на плечо опустилась её птичка, её маленькая канареечка. Её Этти, что всегда была с ней рядом, поддерживала. И вот сейчас она тоже словно говорила: «Я здесь, я рядом».       Гермиона вздохнула, лицо её украсила улыбка, и она тихо произнесла:       — Видимо, Вам ещё очень долго предстоит терпеть меня, мистер Уизли.

***

      — Мама, а откуда у тебя эта птичка? — спросила девочка, маленьким пальчиком аккуратно поглаживая канарейку по брюшку.       — Её мне подарил очень старый друг.       — Ты дружишь со стариками? — Гермиона рассмеялась, приобняв Розу за плечи и коротко поцеловав в пухленькую щёчку.       — Нет, милая. Старый не всегда значит возраст, но и время, обозначающее, как давно люди знают друг друга.       За почти пятнадцать лет Гермиона превратилась из девушки в прекрасную женщину. Кое-где её волшебные каштановые волосы украсила седина, а в уголках глаз появились первые маленькие морщинки. Она стала матерью двоих детей — Розы и Хьюго, которых любила всем своим сердцем.       — Мам, а я знаю этого твоего друга?       Роза Уизли была копией своей матери — любознательной, упрямой и совершенно точно неглупой. Она вот-вот должна была поступить в Хогвартс, и уже прочла больше книг о школе, чем в своё время Гермиона.       — Нет, доченька, не знаешь. Он уехал из Англии очень много лет назад.       — Он что, не захотел со мной познакомиться? — Роза нахмурилась, обернувшись лицом к матери, которая поправила выбившуюся рыжую прядку за ухо.       — Поверь, Роза, будь он здесь — то с удовольствием узнал бы тебя. У него, конечно, скверный характер, но, думаю, вы смогли бы тоже подружиться.       — Такой же скверный, как у Джеймса?       Гермиона звонко рассмеялась. Сравнивать Малфоя с сыном Гарри было очень странно, но самой себе она могла признаться, что да, возможно, Джеймс Поттер ещё мог бы дать Драко Малфою фору по части скверности характера. И в кого он только такой удался?

***

      Сенсация о назначении маглорождённой Гермионы Джин Уизли новым Министром Магии разлетелась по Великобритании и за её пределы со скоростью звука. Тут и там, во всех домах люди поднимали бокалы за новую главу волшебного сообщества, приветствуя её.       Мужчина с бокалом огневиски в руке читал свежий выпуск газеты с мировыми новостями. Губы его украсила улыбка, но из серых глаз, утративших некогда такое яркое тепло, по щеке скатилась одинокая слеза.       — Ты моя умница, Грейнджер. Ты смогла добиться высот, как я тебе и обещал.

***

      Гермиона вернулась домой после особенно тяжелого рабочего дня. Всё шло из рук вон плохо с самого утра. Сперва, она опоздала на важную встречу в Министерстве, после получила отказ от Магического Конгресса Управления по Северной Америке в рассмотрении закона по присуждению оборотням статуса полноправных членов волшебного сообщества, а потом её ещё и обругала какая-то старушка в магловской пекарне во время обеденного перерыва.       Она хотела просто снять туфли, обнять своего мужа, поговорить с Этти и лечь спать, чтобы этот день наконец-то закончился. Из кухни послышалось звонкое пение канарейки. Всё та же мелодия Total eclipse of the heart лилась сладкой патокой в душу Гермионы.       Девушка вошла в помещение и, как обычно, открыла клетку, желая выпустить свою любимицу полетать. Но Этти не покинула её. Она лишь медленно подошла к краю, протянула последнюю ноту своей песни и, склонив к груди маленькую головку, навсегда закрыла свои большие чёрные глаза-бусины и превратилась в жёлтый лепесток цветка.       Гермиона знала, что в момент, когда остановилось сердце у её птички, где-то там, за тысячи миль отсюда, перестало биться ещё одно. А её собственное навсегда разбилось на миллионы крошечных осколков, каждый хранящее особенное воспоминание об особенном человеке.