saccharine (what I do to have you sitting here next to me)

Ибо слышит, как его родители громко разговаривают внизу, даже через звук игры, поэтому он ставит ее на паузу и снимает наушники. Он прислушивается и понимает, что различает третий голос кроме двух знакомых. С любопытством он выползает из своей комнаты и спускается вниз, и когда приближается к гостиной, понимает, что узнает этот голос. Он не слышал его вживую уже больше двух лет. — Чжань-гэ! — кричит Ибо, бросаясь бежать, когда видит его, и обнимает Сяо Чжаня сзади за плечи, запрыгивая ему на спину, так же, как он делал это в детстве. Он прижимается лицом к его затылку, широко улыбаясь. — Ты дома! Сяо Чжань был за границей, жил в Англии, получая степень магистра, к большому огорчению Ибо. Они с братом всегда были исключительно близки, несмотря даже на шестилетнюю разницу в возрасте, и, пока он отсутствовал, Ибо ужасно по нему скучал. Сяо Чжань поддерживал связь нерегулярно — разница во времени и школа Ибо делали видеозвонки спорадическими, оставляя контакт в основном на сообщения вичата и моменты, когда VPN Ибо позволял ему видеть обновления Сяо Чжаня на фейсбуке. Видеть его во плоти ощущается так, будто что-то встало на свое место, стало, наконец, целым. — Ибо, — тепло говорит Сяо Чжань, голосом, которого он так давно не слышал. Ибо отпускает его плечи, и Сяо Чжань оборачивается, одаривая его широкой улыбкой. — Рад тебя видеть! Вау, ты вырос! — Он треплет макушку Ибо, взъерошивая волосы. — Прошло всего два года, — говорит Ибо, но он и сам знает, что сильно изменился за эти пару лет. Брат, должно быть, едва узнаёт его. — Но я и правда вырос. Он, вероятно, никогда не догонит Сяо Чжаня, который всегда был долговязым, но уже близок к цели. Он намного выше, чем был в пятнадцать. — Чжань-чжань хотел, чтобы это было сюрпризом, — говорит мать Ибо, открывая чемодан Сяо Чжаня, перебирая его одежду и суетясь. Сяо Чжань закатывает глаза, а потом смотрит прямо на Ибо, и ему так приятно от осознания того, что Сяо Чжань хотел его удивить, что он хотел сделать для него что-то особенное. Он действительно лучший. — Как Лондон? — нетерпеливо спрашивает Ибо, хотя ему все равно, потому что Сяо Чжань сейчас здесь. — Ты прямо из аэропорта? — Да, только из такси. — Сяо Чжань проводит рукой по волосам, убирая их от лица. Он так красив. — Все было хорошо, — говорит он, подходя к дивану и растягиваясь на нем. Ибо пристраивается рядом, желая быть в курсе всего, что он пропустил. — Он небольшой, но там много значительного, много разных идей, и это было хорошо. Ибо кивает, будто он все это понимает. Сяо Чжань пожимает плечами. — Я могу сейчас работать отсюда, так что все в порядке. — Только на лето, — предупреждает мать Ибо, застегивая чемодан Сяо Чжаня. Она явно довольна и выглядит такой же счастливой, как и Ибо. Целое лето с Сяо Чжанем! Когда Сяо Чжань только уехал учиться в Англию, Ибо думал, что они не увидятся раньше Нового года, но в итоге это продлилось намного дольше. В первый год он был слишком занят созданием своей дизайн-студии (своей собственной студии!); в прошлом году не повезло с погодой, и ему приходилось пропускать рейсы до тех пор, пока цены не взлетели, и в итоге это вовсе перестало быть доступным вариантом. Ибо смотрит на его профиль, квадратную линию его челюсти, длинную шею, на ямочки, которые появляются, когда он улыбается. Ибо понимает, почему он популярен в университете, он не знает никого более привлекательного, чем Сяо Чжань. — Покажешь мне что-нибудь из своего? — спрашивает Ибо, и Сяо Чжань приподнимает бровь, глядя на него. — Эй, ты можешь надизайнить мне скейтборд? Было бы здорово, если бы на моей доске был один из твоих рисунков. Сяо Чжань улыбается так, как он улыбался только Ибо, — широко и открыто. Так, будто только Ибо знает все его секреты. — Я точно смогу что-нибудь придумать для тебя, диди, — говорит он и небрежно обнимает Ибо за плечи. — Полцены, только для тебя. — Это должно быть бесплатно по братской скидке, — ворчит Ибо, и Сяо Чжань сжимает его плечи крепче. — Двойная цена, семейный сбор. — Эээй! — Ибо впивается пальцами в мягкую кожу на боку Сяо Чжаня, заставляя его взвизгнуть, и они моментально сцепляются, раскидывая диванные подушки. — Мальчики! — отец окликает их с порога, и они оба одновременно огорченно смотрят вверх. — Приберегите ваши игрища для внешнего мира. Сяо Чжань, ты уже слишком взрослый, чтобы драться со своим братом, какой пример ты подаешь. Сяо Чжань поджимает губы, очевидно, пытаясь сдержать смех, и Ибо чувствует, как что-то в его груди трепещет, в восторге от того, что Сяо Чжань вернулся домой, даже если только на лето. Он скучал по нему. Он очень по нему скучал. — Прошу прощения. — Сяо Чжань отпускает Ибо и поправляет диван так, чтобы он стал идеально аккуратным. Ибо остается на месте, позволяя Сяо Чжаню приводить все в порядок. — Вот так. Я пойду отнесу свои вещи наверх. — Я помогу, — предлагает Ибо, поднимаясь и вставая рядом с Сяо Чжанем, но тот отпихивает его обратно. — Нет, все в порядке, мне нужно распаковать чемодан, а ты будешь мешаться. — Он улыбается, будто это шутка, и Ибо внезапно вспоминает, как Сяо Чжань вечно дразнил его. Единственная возможность понять, что это шутка, — вырасти с Сяо Чжанем, с этими поддразниваниями, одновременно злыми и милыми. — Ибо, помоги лучше с ужином, позволь своему брату самому разобрать вещи, ты ему для этого не нужен, — говорит мать Ибо, просяще глядя на него. Сяо Чжань смеется, но не защищает Ибо, а просто идет наверх, обещая, что спустится к ужину. Ибо наблюдает, как Сяо Чжань несет свой чемодан наверх, внезапно чувствуя себя немного неуместным в собственном доме. * У Сяо Чжаня не занимает много времени, чтобы встроиться обратно в их жизнь. Он здесь только на лето, сказал он Ибо. Просто место, где можно побыть, прежде чем он снова вернется в Лондон по работе в сентябре. Ибо каждый день наблюдает, как Сяо Чжань работает устроившись на диване. Он таскает ему с кухни чай и пакеты с чипсами. Сяо Чжань работает на своем дорогом маке, умостив его на угловатых коленках, то рисуя на планшете, то шумно набирая текст для кого-то, наверное, для клиентов. Ибо представляет себе иностранцев, для которых Сяо Чжань создает свои дизайны, представляет проекты, которые у него есть там, в Лондоне. Он изменился, думает Ибо. Его лицо заострилось там, где было круглее и мягче раньше, в щеках, как у Ибо. Он всегда был очарователен, но в этом есть что-то невероятное — то, как он улыбается будто всем телом, когда мать приносит ему чай. Это кажется слишком отрепетированным, слишком гладким, почти ложным. Ибо наблюдает за ним с другой стороны комнаты, ослабив хватку на телефоне и позабыв о матче в PUBG. — На что уставился? — спрашивает Сяо Чжань, не отрываясь от экрана. Ибо вздрагивает — он не ожидал, что Сяо Чжань заметит, что он смотрит. — Вот интересно, когда ты стал таким красавчиком, — говорит Ибо, лишь отчасти иронизируя. Ибо видит, как Сяо Чжань закатывает глаза, а затем поворачивается к нему и смотрит приподняв брови. — Интересно, когда ты стал таким засранцем, — отвечает Сяо Чжань, и Ибо смеется. Он рад, что Сяо Чжань шутит с ним по-прежнему, как раньше, и Ибо поддается любопытству и подходит ближе, чтобы посмотреть, чем он занят. Это электронное письмо на английском языке, и Ибо может разобрать едва ли половину слов. Он фыркает, облокачиваясь на плечи Сяо Чжаня, приглядываясь. Он чувствует тепло кожи Сяо Чжаня рядом со своей щекой. — Ты уже разрисовал для меня доску? — спрашивает Ибо, надавливая сильнее. Сяо Чжань ерзает, пытаясь скинуть его с себя. Иногда Ибо просто хочет надавить сильнее, заставить остаться здесь, в их доме, навсегда. — Уже столько времени прошло, а ты все еще ничего не сделал для меня. — Он ноет, зная, что Сяо Чжаня это раздражает, просто невозможно удержаться. — Я же сказал тебе, я не буду делать это бесплатно, — говорит Сяо Чжань, а затем вздыхает, когда Ибо не унимается, продолжая наваливаться всем весом ему на спину. — Послушай, Ибо, мне нужно закончить письмо. — Конечно, — соглашается Ибо, не сдвигаясь. — Я тебе не мешаю. — Почему ты все еще такой ребенок? — в голосе Сяо Чжаня слышен намек на раздражение, которое Ибо так любил в нем вызывать, и смотреть, как далеко он может зайти, пока не доведет совсем. Они всегда спорили и дрались до того, как Сяо Чжань уехал в университет. — Серьезно, давай позже, дай мне закончить, пока есть шанс, что его успеют прочитать сегодня. — Разве ты не хочешь поиграть со мной? — спрашивает Ибо. Сяо Чжань игнорирует его, продолжает печатать, и Ибо тянется через его плечо, чтобы закрыть крышку ноутбука. Сяо Чжань мгновенно хватает Ибо за запястье, а другой рукой придерживает свой макбук на коленях. — Ибо, — предупреждает он, — ну правда. — Я серьезно, — говорит Ибо, стараясь вырвать руку из хватки Сяо Чжаня. В какой-то момент Ибо думает, что он отпустит, что Сяо Чжань действительно вырос из их потасовок, но затем Сяо Чжань выворачивается всем телом и, каким-то образом аккуратно оставив ноутбук на диване, стаскивает Ибо на пол. Они все время дрались; Ибо всегда был слишком энергичным, а Сяо Чжань слишком тактильным, поэтому это был хороший способ либо сбросить излишки энергии, либо разобраться в спорах. Это глупо и незрело сейчас, когда Сяо Чжаню за двадцать, а Ибо почти совершеннолетний, но именно так они всегда решали, кто ведет, кто победит в споре, — выигрывал тот, кто прижал другого к полу. В детстве всегда побеждал Сяо Чжань, и он подчеркивал свое превосходство, усевшись Ибо на грудь и хохоча над его попытками бороться. Но теперь Ибо вырос, он уже не тот нескладный мальчик, каким был до отъезда Сяо Чжаня. Ему удается перевернуть Сяо Чжаня на спину и задрать ему руки над головой, крепко прижимая их к полу. Сяо Чжань покраснел, вероятно, от раздражения, и он корчится в захвате, пытаясь вывернуться из-под Ибо, который практически сидит на его бедрах, удерживая своим весом. Сяо Чжань недооценил его, и Ибо доказывает, что больше не ребенок. — Ладно, Ибо, — говорит Сяо Чжань примирительно, — мне действительно нужно его дописать. — Нет, — просто отвечает Ибо, — я победил, так что ты играешь со мной. Раньше бы так и было, но теперь Сяо Чжань только вздыхает. — Тебе что, двенадцать лет? Ты уже практически взрослый, тебе надо работать или учиться, а не играть в игры на телефоне. Это удар ниже пояса — Сяо Чжань знает, что Ибо не хочет поступать в университет, как он, что Ибо хочет ходить в школу танцев. Ибо усиливает хватку на запястьях Сяо Чжаня и смотрит, как он вздрагивает от боли. Приятно чувствовать, что его брат прижат к земле, что Сяо Чжань вынужден полагаться теперь на свои слова, а не на свое тело, потому что он знает, что недостаточно силен, чтобы одолеть Ибо. Сяо Чжань снова извивается, и это вызывает дрожь внизу живота Ибо, низкое, глубокое удовлетворение. Сяо Чжань тяжело дышит, придавленный, и ощущения Ибо меняются, становятся знакомыми, вспышка возбуждения внезапно пробегает по всему его телу. Он смотрит вниз, замечая, что Сяо Чжань тоже, оба смотрят туда, где перед шортов Ибо слегка натянут, на очевидный стояк между его раздвинутыми ногами. Сяо Чжань замирает, он полностью перестает двигаться, едва дыша, а Ибо впадает в панику. Ибо возвращается взглядом к лицу Сяо Чжаня и вместо отвращения обнаруживает, что тот ухмыляется, смеясь над его неожиданной телесной реакцией. Он думает, что все равно победил, и он прав, если Ибо сейчас сдастся, это будет унизительно, куда хуже, чем все его прошлые проигрыши. Поэтому Ибо только сдвигает руки, еще сильнее придавливая Сяо Чжаня, доказывая, что он не отступит. Он может использовать это, использовать как еще один способ одолеть Сяо Чжаня. Сяо Чжань издает легкий болезненный стон, и хватка Ибо дрожит. Ему это нравится, он наконец-то стал сильнее Сяо Чжаня. Ему нравится, что он может давить на него, ему нравится, что Сяо Чжань внизу, что он должен делать все, что Ибо хочет от него. Он чувствует возбуждение, а затем немедленно смутный ужас от этого, но это не останавливает мысленный образ награды, которую он мог бы потребовать. Сяо Чжань заставлял его носить снэки, но у Ибо другие идеи: его член в красивом рту Сяо Чжаня, его сперма на лице Сяо Чжаня. Ибо сглатывает и встречает взгляд Сяо Чжаня. Он смотрит… с любопытством, как будто ждет, что Ибо сделает дальше. Скорее всего, что он слезет с него. Ибо нехорошо, он… — У меня там игра, — заикается Ибо, отступая, пока он еще контролирует свои мысли. Он скатывается с Сяо Чжаня в сторону двери, тайком поправляя свой член в штанах. — Увидимся позже, — говорит он с надеждой, что это звучит естественно и нормально, а вовсе не так, как будто он только что фантазировал о том, чтобы кончить брату на лицо в качестве наказания. Он нарочито не торопясь выходит из гостиной, забирая с дивана телефон. Пока он уходит, Сяо Чжань со своего места на полу вообще ничего не говорит. * Ибо испытывает облегчение от того, что Сяо Чжань не упоминает о том, что произошло в тот день, но не забывает, что это он победил. Он чувствует себя немного не в своей тарелке с Сяо Чжанем, пока их лето продолжается. Возможно, его раздражают долгие жаркие дни, но Сяо Чжань ведет себя не так, как раньше, и Ибо это не нравится. Вот, к примеру, сегодня вечером Ибо с родителями вместе смотрят фильм по телевизору, такое редкое семейное развлечение. Но Сяо Чжань не захотел присоединяться, утверждая, что занят. Ибо не разрешили пойти играть в его комнату, ему пришлось остаться и смотреть фильм. Это несправедливо, Сяо Чжань все еще в долгу перед ним, но к нему относятся по-особенному, ведь он только что вернулся из Лондона и внезапно стал слишком занят, чтобы тусоваться с Ибо, будто он слишком важный для такого. Итак, Ибо собирается использовать свою победу, чтобы потребовать, чтобы Сяо Чжань спустился вниз и посмотрел с ними фильм. Сяо Чжань не может отрицать, что Ибо победил: по их правилам Ибо его прижал, поэтому и победа его. Он оставил родителей смотреть начало, — Ибо уже раньше видел его, — с обещанием вернуться с братом. Это не особо большой приз, конечно, не дизайн скейтборда, которого он жаждет, но он просто скучает по Сяо Чжаню, он хочет проводить с ним время, как можно больше времени, прежде чем он отправится обратно в Англию. Дверь спальни Сяо Чжаня приоткрыта, и Ибо осторожно открывает ее еще немного, просовывая голову в щель. Он думал, что Сяо Чжань будет работать за столом или, возможно, болтать со своими крутыми новыми друзьями, но чего он не ожидал увидеть — это экран ноутбука Сяо Чжаня, заполненный гей-порно. Сяо Чжань к нему спиной и в наушниках, так что он понятия не имеет, что Ибо там. Ибо замирает, понимая, что он должен тихо уйти и просто сохранить это в секрете, а лучше попытаться полностью забыть об этом, но... Ибо не знал, что Сяо Чжань гей или что ему нравятся мужчины в этом смысле. Ибо смотрит на экран, пристально наблюдая, как двое мужчин трахаются. Ибо никогда не видел гей-порно. Внизу экрана есть субтитры, которые видны с того угла, под которым стоит кресло Сяо Чжаня, и топ, по-видимому, говорит: «Бля, гэгэ, ты такой узкий!», толкаясь внутрь парня под ним. Член Ибо дергается в боксерах, когда он представляет себя на его месте. Он никогда никого не трахал, но он может представить тон голоса, которым говорит верхний парень, воображает вздохи и стоны другого мужчины. Он представляет, как, бля, хорошо должно быть, чтобы сказать это вслух. Ты такой узкий, — это должно быть охуенно. Его сердце бешено колотится, когда он встает там, как вкопанный, и требуется целое длинное мгновение, чтобы понять, что Сяо Чжань дрочит под это порно. Тихие звуки, которые, Ибо думал, доносятся через наушники, на самом деле это Сяо Чжань, — короткие хриплые вздохи и влажный звук скольжения кожи по коже. «Давай, давай, детка, вот так», — говорят субтитры, и Ибо массирует себя через шорты, крепко сжимает член, как будто он в чем-то тесном. Сяо Чжаню нравится гей-порно, а это нравится Ибо. Он задается вопросом, разрешит ли Сяо Чжань ему когда-нибудь посмотреть вместе с ним. Это нормально, ведь так? Они со школьными друзьями проделывали такое несколько раз, и каждый пытался превзойти друг друга в том, чтобы найти самые возмутительные видео, на самом деле больше не возбуждаясь, а любопытствуя. Однако идея сделать это с Сяо Чжанем другая. Им нужно будет вести себя тихо, чтобы не разбудить родителей, и сидеть плечом к плечу на двуспальной кровати Сяо Чжаня с ноутбуком между ног. Сяо Чжань может показать Ибо, какое порно хорошее, и, возможно, Ибо стоит использовать свою победу для этого. — Бля, — выдыхает Сяо Чжань, и его кресло скрипит, когда он дергается, явно кончая в руку. Ибо замирает, прислушиваясь к тому, как Сяо Чжань влажно трахает свой кулак во время оргазма. Ибо вроде как хочет увидеть, как это произошло, его собственный член твердый и тяжелый между ног, и он крепко сжимает его. Сяо Чжань внезапно двигается с места, остановив видео, и тянется за рулоном туалетной бумаги на столе, чтобы вытереться. Ибо пользуется этой возможностью, чтобы отступить, прикрывая дверь так, как было. Он крадется в свою комнату, больше не интересуясь просмотром фильма внизу. Он старается не начать дрочить сразу же, но это почти невозможно, у него так стоит, его тело дрожит, его руки дергаются к члену прежде чем он успевает остановиться. Он думает, что это, наверное, странно — возбудиться от просмотра того же порно, что смотрел его брат, но они всегда были близки, и он не собирается думать о Сяо Чжане. Ему легко представить в том порно себя, — трахать кого-то под собой и называть его гэгэ. Он совершенно не осознает того, что воображаемый человек внизу превращается в Сяо Чжаня, стоящего на коленях, лицом в подушки, он стонет, его кожа гладкая и бледная, а талия такая узкая, что Ибо может обхватить ее руками. Ибо с шипением выдыхает, потирая большим пальцем головку, думая о том, как бы он запустил руку в волосы Сяо Чжаня, чтобы снова и снова насаживать его на член и наконец получить свой приз за победу в их шуточной борьбе несколько недель назад. Подпитываемые его бушующими гормонами, фантазии Ибо обретают все более явственную форму. Ибо тяжело дышит, когда трахает Сяо Чжаня жестко и быстро — прямо как в видео. Он сжимает себя крепче, чем обычно, склоняет голову набок и стонет в подушку, когда его бедра поднимаются, трахаясь в руку. Он кончает внутрь Сяо Чжаня — ведь это то, чего он хочет, чтобы его испачкали и использовали, заставили умолять об этом. Он полностью испортит этот образ — собранный, серьезный, хорошо воспитанный, каким он себя изображает с тех пор, как вернулся домой. Ибо будет брать то, что хочет, и Сяо Чжаню это понравится. «Да», — думает Ибо, сжимая кулак так сильно, что ноги сводит судорогой, — «Сяо Чжань будет моим призом». * Потом Ибо долго стоит под холодным душем, будто вода могла смыть тот факт, что у него был потрясающе невероятный оргазм от мысли о том, как он кончит внутрь собственного брата. И он делает это снова. * — Что ты хочешь на день рождения? — спрашивает Сяо Чжань однажды со своего обычного места на диване, которое теперь каким-то образом стало его рабочим местом. — Скейтборд? — отвечает Ибо, и Сяо Чжань закатывает глаза, и Ибо быстро поправляется: — Ну, просто потусоваться вместе было бы круто. Это правда, ему не хватает того, чтобы просто проводить время с Сяо Чжанем вне дома, но Сяо Чжань всегда занят работой или просто не хочет идти в молл. Раньше ему нравилось ходить туда с Ибо. Шесть лет разницы между ними теперь кажутся огромными, будто Ибо все еще ребенок. Сяо Чжань смеется и недоверчиво смотрит на него с другого конца комнаты. «Он такой красивый», — думает Ибо. — «Почти как девушка, вот такой». — Нет, что-то реальное. Это твое совершеннолетие, и ты не должен хотеть просто поиграть в видеоигры или что-то в этом роде. Мне мама подарила часы в восемнадцать. Ибо не знает, что бы он делал с часами. Вероятно, в конце концов он случайно сломал бы их. — Тогда мне все равно. Меня устроит все, что ты подаришь. — Да? — спрашивает Сяо Чжань, пристально глядя на Ибо. — Не только дизайн скейтборда, вообще что угодно? То, как он спрашивает, звучит так, будто он знает, чего на самом деле хочет Ибо. Он не спрашивает об этом невинно, нет, Сяо Чжань спрашивает его, опустив ресницы, проводя языком по нижней губе. Ибо чувствует, как через него проходит горячая волна, он тяжело сглатывает. Его больше не волнует этот дизайн. У него теперь совсем другие идеи. — Что угодно от Чжань-гэ, — хрипло отвечает Ибо. Он хочет, чтобы Сяо Чжань дал ему все. * К моменту, когда лето в разгаре, Ибо обнаруживает, что присутствие Сяо Чжаня неожиданно раздражающе. Он любит своего брата, он любит его больше всех на свете, но и все остальные его любят, а Ибо не хочет делиться. Когда Сяо Чжаня не было в доме, он мог справиться с этим. Не видя этого, выкинув из памяти. Но теперь он видит его каждый день. Как он разговаривает с далекими друзьями, которых Ибо никогда не встречал, отправляет сообщения на языках, которых Ибо не знает настолько, чтобы понимать, что написано. Он чувствует себя обделенным; как какой-то запасной вариант, когда дело касается жизни Сяо Чжаня. Раньше они были вместе все время, каждый день, летом они лазили по деревьям и рисовали, вечерами смотрели фильмы и играли в игры. Ибо больше не ребенок, он знает, что они не могут делать вообще всё вместе, но уверен, что Сяо Чжань мог бы уделять ему немного больше внимания. Что еще хуже, их родители всегда считали Сяо Чжаня идеальным ребенком, хорошим примером, а Ибо — нет. Неплохим, но не из тех, которыми хвастаются перед знакомыми. Это нормально, или раньше было нормальным, когда он этого не осознавал, и все это немного раздражает Ибо. К тому же, Сяо Чжань все еще ему должен. Мало того, что Сяо Чжань ему должен, Ибо еще и знает его секрет, секрет, который он хранит глубоко под сердцем, темный и ожидающий подходящего момента, чтобы раскрыться. Сяо Чжань любит мужчин, он любит проводить вечера за просмотром порно с дверью, открытой достаточно для того, чтобы Ибо мог увидеть это. Такой глупый в своем высокомерии. Секрет готов сорваться с его языка каждый раз, когда они с Сяо Чжанем по-братски ругаются, или каждый раз, когда родители спрашивают Ибо, почему он не может брать пример со своего брата. Он просто ожидает нужного момента, чтобы быть рассказанным. Ибо, очевидно, натурал. Это такие вещи, о которых никогда не думаешь, просто знаешь. Многие девушки приглашали его на свидание, красивые девушки, из тех, которым его друзья тоже хотят нравиться. Он никогда не чувствовал желания дрочить, наблюдая, как два парня трахаются, не как Сяо Чжань. Он не гомофоб, ему все равно, но его родителям нет. Им бы не понравилось, если бы он был геем. Им бы не понравилось, если бы они узнали, что Сяо Чжань гей. Сейчас конец июля, почти август, и Ибо точно знает, чего хочет на день рождения. На свой День рождения Ибо собирается трахнуть Сяо Чжаня. Он стоит в ванной с зубной щеткой во рту и смотрит на свое отражение. Он красивый, все ему это говорят. Сяо Чжаню, наверное, понравится. Если нет, это не имеет значения, потому что Сяо Чжань ему должен. Сяо Чжань пришел в его дом и захватил власть, и, возможно, Ибо позволял ему это, когда был меньше, но теперь с него достаточно. Сяо Чжань в долгу перед ним. Дверь в ванную открывается, и входит Сяо Чжань без рубашки, очевидно, только что проснувшийся. На двоих не хватает места, чтобы даже стоять рядом, и он протискивается мимо, так что его грудь трется о спину Ибо, его кожа теплая. — Доброе утро, — бормочет Сяо Чжань, поднимая руку, чтобы погладить Ибо по голове как огромного кота. Он не делает этого ни с кем, только с Ибо. — Привет, — говорит Ибо сквозь зубную щетку, краем глаза наблюдая, как Сяо Чжань спускает свои пижамные штаны, его длинные бледные ноги красивее, чем Ибо когда-либо видел у девочек. Он сжимает зубную щетку до побелевших костяшек, когда Сяо Чжань тянется включить душ, голый, беззащитный, как будто предлагая Ибо воспользоваться им. Ибо может подождать. * На 18-летие Ибо у них небольшой семейный праздник дома, только он, родители и Сяо Чжань. Они ели тушеное мясо, как всегда, разделенное: острое для Сяо Чжаня и родителей и обычное для Ибо. Они жили в Чунцине до того, как родился Ибо, и поэтому имеют привычку к острой пище, которой у Ибо никогда не будет. Ибо старается не расстраиваться из-за того, что есть еще одна вещь, которую он упустил. Что касается подарков, родители подарили Ибо новый монитор, широкий и изогнутый, как в стриминговых видео, которые он любит смотреть. Подарок Сяо Чжаня — это доска для скейтборда. У нее на нижней стороне пантера с зеленой цифрой 85, выглядящая так, будто она нарисована из баллончика, подпись Сяо Чжаня «Z» внизу, и Ибо рад, что наконец-то получил подарок, который он хотел, даже если его сейчас слишком мало, слишком поздно. — Это так круто, — хмыкает Ибо, вертя доску в руке. — Это бесплатно только сейчас. В следующий раз — полный прайс, — шутит Сяо Чжань, но Ибо видит, что он доволен, что Ибо нравится. К доске прилагается еще клейкая лента и несколько зеленых колес, и, хотя они не так хороши, как нынешние колеса, которые сейчас стоят на доске у Ибо, он все равно их прикручивает, чтобы завершить конструкцию. Это хороший день, приятный вечер, но когда Сяо Чжань приносит Ибо его первую легальную бутылку пива, Ибо не может не думать о своем последнем подарке на день рождения, о настоящем подарке. У Ибо есть давняя традиция в день рождения смотреть повторы лучших кругов Росси лежа на диване, пока не заснет, и это не должно измениться только потому что здесь Сяо Чжань. На самом деле приятно, даже если Сяо Чжань просто болтает рядом в своей аккуратной располагающей манере. Ибо делает большой глоток пива, наслаждаясь тем, как оно его согревает, и откидывается на спинку, поворачивая голову так, чтобы видеть Сяо Чжаня. Сяо Чжань смотрит на экран, его губы приоткрыты, щеки уже покраснели из-за слабой переносимости алкоголя. Он ловит на себе взгляд Ибо, улыбается и обнимает Ибо одной рукой за плечи. Он не придвигает его, но потирает бицепс Ибо вверх и вниз, пока они смотрят гонку. Во рту Ибо пересыхает, когда его взгляд устремляется к часам на стене, сейчас 22:00. Если он хочет подарок на день рождения, ему скоро придется его получить. — Чжань-гэ, — предлагает он невинным тоном, одаривая брата легкой улыбкой, когда Сяо Чжань медленно поворачивается, чтобы посмотреть на него, очевидно, уже слегка опьяневший. — Хочешь еще выпить? * Пятое августа, 23:32. Ибо толкает дверь в спальню Сяо Чжаня. Ее, как обычно, оставили слегка приоткрытой, будто это приглашение. Он слышит дыхание Сяо Чжаня в кровати, глубокое и ровное, — выпивка подействовала. Ибо рад, что и в переносимости алкоголя он Сяо Чжаня превосходит. Он твердо закрывает за собой дверь и начинает медленно раздеваться, оставляя свою одежду грудой на полу. В комнате темно, если не считать света, проникающего через окно, городские огни оранжевые и достаточно яркие, чтобы Ибо мог видеть. Сяо Чжань не просыпается, и Ибо медленно идет к его кровати, голова полна треска статического электричества. Пульс желания пробегает по его костям. Он забирается на кровать, запинаясь о ноги Сяо Чжаня, и ползет вверх. Он наполовину твердый, и стояк становится сильнее, когда он откидывает одеяло, Сяо Чжань мягкий и голый под ним. Он издает тихий сонный звук, когда Ибо перекатывает его на спину, а затем просыпается. — Ибо? — хрипло спрашивает Сяо Чжань, щурясь в темноте. Прерывистое дыхание Ибо окончательно предает его, когда он скользит руками по коже Сяо Чжаня, наконец в состоянии прикоснуться. — Ибо, что…? — затем Сяо Чжань, кажется, замечает, что они оба обнажены, и начинает отползать вверх, будто пытается вырваться из-под прикосновения Ибо. — Тебе ведь нравятся парни, гэгэ? — спрашивает Ибо, обвивая рукой мягкий член Сяо Чжаня. Когда Сяо Чжань просто сглатывает в ответ, Ибо усмехается. — Тебе нравится смотреть, как парни трахаются? Я знаю, что да, я видел. Сяо Чжань задыхается, действительно извиваясь, но они уже установили, что Ибо сильнее, что он теперь больше. Ибо всем своим весом опирается на бедра Сяо Чжаня и прижимает одной рукой его плечо, едва надавливая в качестве предупреждения. — Сяо Чжань, почему не я? Глаза Сяо Чжаня расширяются испуганно, свет из окна отражается в них, пот выступает на лбу. Несмотря на это, Ибо чувствует, как его член в ладони Ибо начинает твердеть, и он нежно поглаживает его, слушая хриплое дыхание Сяо Чжаня. — Ибо, — шепчет Сяо Чжань, похожий на пойманное в клетку животное, — это не смешно, пожалуйста, слезай. — Очевидно же, что ты этого хочешь, — говорит Ибо, проводя большим пальцем по оголенной головке члена Сяо Чжаня, размазывая собравшийся в щели прекам, как ему самому нравится. — В любом случае, ты мне должен, — продолжает он, мягко посмеиваясь над недоверчивым выражением лица Сяо Чжаня, когда он объясняет: — я победил тебя, и ты не играл со мной. Ты мне вообще ничего не дал. Так что, — Ибо отпускает член Сяо Чжаня и раздвигает его ноги бедрами, наконец скользнув руками по их гладкой длине. — Я собираюсь взять тебя в качестве подарка на День рождения. Сяо Чжань резко выдыхает и прижимает руки к груди Ибо, к его быстро бьющемуся сердцу. Он держит его там и отчаянно шепчет: — Так это нападение? Ибо, тебе нужна помощь… — Не делай вид, что ты этого не хочешь, — перебивает его Ибо. — Ты всегда прикасаешься ко мне, ты всегда-всегда рядом, всегда рядом со мной. — Я твой брат! — Сяо Чжань защищается, отдергивая руки, словно обжегшись, но Ибо услышал достаточно. Ему не важно, что Сяо Чжань его брат, ему не важно, что он просто дружелюбен. Сяо Чжань всегда получает все, что хочет. Ибо тоже иногда может брать то, что хочет он. Разве плохо, что Ибо наконец получит то, что хочет? — Ибо, подумай, что ты делаешь… Ибо не хочет слышать эгоистичные жалобы Сяо Чжаня и сует два пальца в его открытый рот, глубоко надавливая, когда чувствует намек на зубы. — Если ты меня укусишь, я заставлю тебя подавиться, — предупреждает он, — смочи их. Сяо Чжань дрожит, посасывая пальцы Ибо, его глаза закрыты, его дыхание срывается. Ибо никогда в своей жизни не был так возбужден, его член капает на простыни, пока он трахает пальцами рот Сяо Чжаня. В следующий раз он заставит Сяо Чжаня сосать ему член, его горячий влажный рот будет так приятен. Ибо раньше никогда не отсасывали. Он медленно вытаскивает пальцы изо рта Сяо Чжаня, проводя по родинке под нижней губой. Сяо Чжань хватает воздух и тяжело дышит. Затем он прижимает кончик одного влажного пальца между ягодиц Сяо Чжаня к его сжатой дырке. Ибо толкает внутрь только кончик пальца, чувствуя, как все сжимается вокруг него. Он такой узкий. — Гэгэ, ты такой узкий, — говорит он, как в том порно. Сяо Чжань издает приглушенный звук — удовольствия или боли, это не имеет значения. Теперь он более податлив, очевидно, сдался, и когда Ибо глубоко засовывает палец, он отворачивается и влажность на его щеках отблескивает на свету... — Не плачь, гэ, — успокаивает Ибо, прижимая второй палец к первому. Он узкий, слишком тугой для его члена, который кажется огромным и тяжелым между его ног. — Я же сказал, ты был мне должен, ты не расплатился. Сяо Чжань рыдает даже когда его тело расслабляется вокруг пальцев Ибо, и Ибо не может остановиться. Даже из-за того, что Сяо Чжань плачет. Он настолько возбужден тем, что тело Сяо Чжаня будет доставлять ему удовольствие, сжимаясь вокруг него, и он наклоняется, чтобы плюнуть себе на пальцы, которые находятся уже наполовину внутри, добавляя дополнительную смазку, чтобы наконец начать трахать Сяо Чжаня. Он не хочет навредить. — Сяо Чжань, — мурлычет Ибо, вытаскивая пальцы из отверстия Сяо Чжаня и опускаясь всем телом так, что он оказывается на локтях поверх него, его член прижимается к члену Сяо Чжаня, оба они стоят. — Чжань-гэ, посмотри на меня. Сяо Чжань делает это, и Ибо наклоняется, чтобы поцеловать его. Это плохой поцелуй, Сяо Чжань не отвечает, а Ибо проводит языком по зубам, скользит языком рядом с языком Сяо Чжаня. У него вкус пива и острого тушеного мяса. У него вкус Сяо Чжаня, и Ибо трясется от этого, его короткие ногти впиваются в ладони, когда он пытается удержаться от сотен и тысяч вещей, которые он хочет с ним сделать. Ибо отстраняется со стоном, плюет в уголок его рта и смещается так, чтобы прижать член ко входу Сяо Чжаня. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, — говорит Ибо, хотя Сяо Чжань мотает головой. — Мне плевать на скейтборд, гэ, и всегда было. Это то, чего я действительно хотел. Сяо Чжань проглатывает крик, когда Ибо нажимает, и головка его члена с трудом проникает внутрь. Ибо недалеко от того, чтобы кончить, его дыхание хриплое и отчаянное, когда он смотрит на Сяо Чжаня, всхлипывающего под ним. — Ибо, Бо-ди, пожалуйста, — умоляет Сяо Чжань, почти слишком громко, снова поднимая руки и хватаясь за руки Ибо, впиваясь ногтями. — Пожалуйста, остановись. Я не... Я никому ничего не скажу, — он в отчаянии, он наконец просит Ибо о чем-то, чего Ибо ему не даст. Он заставляет Сяо Чжаня плакать. — Ты говоришь, что не хочешь этого, но ты так крепко сжимаешься вокруг меня. Но у тебя так стоит? — Ибо немного покачивает бедрами, и дыхание Сяо Чжаня замирает, за этим следует влажный вздох, когда он скользит глубже. Двигаться дискомфортно из-за того, насколько напряжено и неподготовленно тело Сяо Чжаня. — Если ты действительно не хочешь, просто заткнись и прими это, я наверняка скоро кончу, — говорит Ибо сквозь стиснутые зубы, а затем начинает трахать Сяо Чжаня. Он не может двигаться так быстро, как хотелось бы, потому что Сяо Чжань слишком тугой, но он выгибается под ним, и пронзительные стоны вырываются из его горла с каждым движением бедер Ибо. Это хорошо, это так хорошо, эта стимуляция и наконец заполученный Сяо Чжань заставляют Ибо трястись, чувствуя, что он на грани от каждого движения. Стоны Сяо Чжаня внезапно меняются, когда Ибо меняет угол, входя глубже, его бедра двигаются навстречу Ибо. Мысли Ибо исчезают, он трахает Сяо Чжаня глубоко и грубо, их кожа громко хлопает в темноте, громче, чем надо, но Ибо не может заставить себя остановиться. Он прижимает руку ко рту Сяо Чжаня, пытаясь заставить его замолчать, но это не помогает, и с отчаянием Ибо доводит себя до оргазма, втрахивая его в матрас. Сяо Чжань извивается под ним с прерывистыми стонами, и Ибо глубоко загоняет в него член и кончает, задыхаясь и еще больше вдавливаясь в него бедрами, содрогаясь от оргазма. Он все еще прижимает руку ко рту Сяо Чжаня, пытаясь отдышаться, глядя на Сяо Чжаня, тяжело дышащего под ним. Слезы и сопли покрывают лицо Сяо Чжаня, снаружи он такой же грязный, как и внутри, где он мокрый и полный спермой Ибо. Ибо выходит медленно и осторожно, и, когда он убирает руку, Сяо Чжань тяжело дышит и дрожит. Его член все еще тверд, отмечает Ибо, он не кончил. Сяо Чжань немедленно сворачивается на боку, даже не пытаясь уйти от Ибо, морщась от боли, обнимая собственные колени. Белый шум, которым была наполнена голова Ибо, внезапно стихает, и тут же возникает паника, пустота разума наполняется страхом. Сяо Чжань трясется, его подушка мокрая от слез. Член Ибо мокрый от его собственной спермы и того, что осталось от слюны Сяо Чжаня. Он облажался. Это худшее, что можно было сделать. Он, — он смотрит на Сяо Чжаня, красивого, испорченного, — он изнасиловал своего собственного брата. И ему это понравилось. Ибо в панике скатывается с кровати, слезы наворачиваются на глаза, а дыхание перехватывает. Он не беспокоится о том, чтобы одеться или даже забрать свою одежду, его мозг занят единственной мыслью — убраться отсюда. Он убегает из комнаты, даже не потрудившись как следует закрыть за собой дверь, и мчится в свою спальню. Он падает лицом в кровать, замирает на мгновение, а затем разражается судорожными рыданиями. Он получил то, что хотел, но из-за этого он точно потерял брата. * Сяо Чжань лежит в своей грязной постели, пытаясь отдышаться. Все прошло намного лучше, чем он планировал. Он томно потягивается, морщась от боли, пронзающей его бедра и задницу, — Ибо не был нежным, этот ребенок вообще не знает, что такое смазка? — но ему удается встать на ноги. Боже, ему это было нужно. Он неуверенно натягивает боксеры и футболку, валявшиеся на полу. Это вещи Ибо, они пахнут им. Он идет на дрожащих ногах в комнату Ибо. Некоторое время он прислушивается у двери и слышит, как он всхлипывает, явно сожалея о том, что натворил. В животе Сяо Чжаня накапливается возбуждение, и его член начинает вставать, пока он слушает плач Ибо. Месяцы его работы окупились. Это была долгая работа, убедиться, что он всегда побеждает в каждой игре, в которую они играют. С детства Ибо был таким же конкурентным, как Сяо Чжань, и их братское соперничество принимало множество форм, пока не дошло до этого момента. Это было хорошо, когда Ибо был ребенком, Сяо Чжаню нравилось управлять своим младшим братом, чтобы он делал то, что он хотел, но потом Ибо стал умнее, и им пришлось превратить это в игру. Сяо Чжань не учел того, что Ибо вырастет, что он будет сильнее его, массивнее, и поэтому ему пришлось изменить стиль игры, чтобы продолжать побеждать. Теперь он гарантированно будет держать Ибо под каблуком все оставшееся время. Было легко игнорировать его, пока Сяо Чжань путешествовал, убедившись, что у него достаточно внимания, чтобы Ибо оставался заинтересованным. Он позаботился о том, чтобы за лето усилить физический контакт между ними. Он всегда смотрел порно с открытой дверью, когда Ибо был дома. Он видел, как Ибо стоит в дверном проеме через отражение в окне над столом, наблюдая, как Ибо наблюдает за ним. Неотрывное внимание его брата возбуждало его больше, чем порно на экране. Ибо легко клюнул на наживку, и, учитывая давление близящегося отъезда в конце лета, Ибо неизбежно сломался. И господи, он сломался. Сяо Чжань резко толкает дверь комнаты Ибо, и он поворачивается, все еще голый, и смотрит на Сяо Чжаня. Его лицо опухло от слез. — Гэ, — говорит Ибо ломким голосом, — гэгэ, мне очень жаль, мне очень жаль. «Если бы тебе действительно было жаль, ты бы не сделал этого», — думает Сяо Чжань. — «Ты такой же свихнувшийся, как и я». — Пожалуйста, не говори папе, он убьет меня. Обещаю, я… Я сделаю все что угодно, — Ибо подползает к Сяо Чжаню, хватая его за руки и умоляя. Он в отчаянии прижимается головой к кровати, кланяется. — Посмотри на меня, — говорит Сяо Чжань, и Ибо делает это. Сяо Чжань смотрит на него сверху вниз, видя слезы на его лице, — настоящие слезы, не похожие на фальшивые слезы Сяо Чжаня, — и отчаяние в его глазах. Он позволяет улыбке проявиться в уголках рта, наблюдает, как выражение лица Ибо меняется в сторону замешательства. — Все что угодно? — мягко спрашивает Сяо Чжань, наклоняясь ближе. Он цепляет пальцами подбородок Ибо и приподнимает его лицо, чтобы посмотреть в глаза. — Обещать такое опасно, Ибо. Итак, Сяо Чжань остается непобедимым чемпионом в их братском соперничестве.