Прорвемся

— Тебе нравится моя комната?! — чуть ли не пищит от восторга кудрявый мальчишка. Второй, ростом пониже, находится в таком же восторге, только от того, что он первый видит новый ремонт в небольшой комнате друга. Тут и кровать, стол с высоким стулом, карандаши, фломастеры, листочки, а еще этот огромный, просто невероятно большой шкаф с раздвижными дверцами в левой стене. Он всегда хотел иметь такую комнату. — Она очень крутая! — отделывается коротким ответом впечатленный. Он не понимает, когда замечает легкое поблескивание как раз в стороне шкафа. Свет или блеск пробивается через щели, но мальчишка предпочитает плюнуть на это и дальше развлекаться со своим другом. Тем более, тот ничего не заметил. Но вот когда в светлую дверь начинают стучаться, второй ребенок, наконец, обращает внимание на загадочный шкаф. Возможно, для него это своего рода игра: он не особо соображает, когда собирается открыть дверь, до которой толком то и дотянуться не может. Первый пытается оттолкнуть друга, резко схватив за руку, но тот будто не поддается. Он должен открыть эту дверь, по-другому никак. — За ней кто-то стоит, — шепчет один, медленно отпуская руку отважного ребенка. Оба затихают, когда дверь приоткрывается. Мальчишка, что повыше, перебирает ножками, пытаясь как можно быстрее заглянуть в шкаф. В таких ситуациях кто-то выскакивает из темноты, но нет, этого не происходит, ребенок просто бездвижно вглядывается в очертания своих же вещей и коробок. Стоит второму засунуть голову в щель, как он начинает кричать. Малыш не понимает, почему его друг спокоен. Тот вроде и не стоит столбом, но выглядит так, будто ему все равно. Будто он совсем не видит того, что происходит в шкафу. И маленький Джек, хоть он таким никогда и не был, почему-то ощущает, как будучи взрослым, в темноте, двигает руками по груди Питера и пытается остановить неиссякаемый поток крови. Резкая смена положения тела нефилима и к чему хорошему не приводит. Долбанные дорожные гонщики. Джек не уверен, что такие узкие дороги Куинса вообще предназначены для разгона больше чем сорок километров в час. Поворот на повороте. В комнате все по-прежнему: каждая вещь на своем месте, помимо кроссовок, которые бесследно испарились, и запахнутых полупрозрачных штор. Видимо, Мэй заходила проверить Джека, а тот настолько устал, что абсолютно ничего не услышал. Обычно он очень восприимчив к шорохам, даже малейшим. Парень обтирает лоб, который прилично вспотел, вместе с ладонями, после достаточно странного сна. Приходится подняться, чтобы приоткрыть окно и впустить немного свежего воздуха в помещение. Ноги холодит, пока верхнюю часть тела обдувает приятный теплый ветерок. Ощущения совсем не такие, как в бункере. Нельзя вот так просто выглянуть в окно, услышать шелест деревьев, которые своими листьями практически залезают в комнату, или, например, нельзя услышать мяуканье уличных котов под дверью. Ночью они еще активнее. Можно наслаждаться ими еще как минимум часа четыре, до самого рассвета, но Джек не станет заниматься этим. По пути на кухню он пытается хоть немного разгладить одежду, которая во время сна превратилась в один огромный помятый клубок. По-видимому, Клайн достаточно много вертелся. Теперь тот шкаф в комнате Питера его пугает. Нефилим удивляется, когда замечает еще не спящую тетю Мэй на диване прямо перед телевизором. Девушка смотрит какое-то шоу, иногда посмеиваясь. Ей и правда удобно смотреть сериал, сложившись в четверо? — Мэй? Почему вы не спите? — Джек улыбается, подбираясь ближе. Он не будет спорить, в квартире — бардак. Повсюду коробки, мебели больше, чем надо, еще коробки, из которых выстроены целые башни. На самом деле нефилиму все равно, даже комфортнее, что ли. По-видимому, и тетю Мэй все устраивает. — Решила заняться некоторыми делами и что-то засиделась. У меня такое иногда бывает, — заверила Мэйбелл. Она окинула сонного мальчишку оценивающим взглядом. Тот повторил за ней, заставив ее посмеяться. Нет, этот парень совсем не похож на ее Питера, — Ты так мало спишь? — Обычно мне хватает четырех или пяти часов. Короче говоря, меньше, чем обычному человеку… Они хорошо проводят время вместе. Через пару минут Джек полностью просыпается, возможно, благодаря плохим мыслям в голове из-за того сна. От части его будит достаточно громкий, но веселый голос тети Мэй. Клайн хочет надеяться, что ей нравится разговаривать с ним о всяких вещах. Мальчишке нравится слушать очередной план на день или какой-нибудь рассказ о том, что вчера произошло на работе. Паркер даже предложила прогуляться с ней до ближайшего магазина, примерно в часов десять. Заодно Джек сможет посмотреть окрестности района. За целых полтора часа разговоров Сэм так и не выходит из головы. Где он, что с ним, как он? Винчестер ведь даже на сообщения не отвечает. Мэй не скрывает, что волнуется, наоборот, говорит об этом и часто. Джек предлагает позвонить Дину, но Паркер опережает парня и первая набирает номер Сэма. — Мэй! Сэм отвечает после первого же гудка. Мужчина какой-то запыхавшийся, пытается рассказать обо всем произошедшем как можно кратче. Джек понимает, разве что, половину из всего сказанного. Во-первых, нападение нью-йоркских вампиров. Сэму кажется, что это подстроено, в то время, как Мэйбелл смеется и убеждает племянника в обратном. Во-вторых, Винчестера сильно обрадовали прояснения некоторых деталей. Пару дней назад, в Неваде и Нью-Йорке, произошло два абсолютно идентичных убийства, а если точнее, то — убийств. Куча из пяти-шести трупов у самого входа в одних из самых известных церквей штатов. Плюс ко всему, пару трупов были расположены на лавках церквей со сшитыми в молящемся жесте руками. Без верхней одежды, зато со сделанными из своей же кожи крыльями. Про такое еще не скоро забудут. Сэм успел заскочить в церковь практически перед самым отъездом местных полицейских. Там он связался с Дином и Касом, которые уже успели выяснить некоторые детали. К примеру, у трупов, которые находились в куче, смерть наступила не от обычного ножа, который вонзили каждому точно в грудь, а, скорее, от ангельских клинков, которые точно так же вонзили в грудь погибших. С людьми на лавках произошла такая же история, только ко всему прочему над ними поиздевались. Главная зацепка — ангелы. — Нам нужно, чтобы ты с утра посмотрел за квартирой. Мы с Джеком пойдем гулять, а заодно в магазин зайдем. Купим тебе пива, — произнесла Мэй с ярко слышимым восторгом в голосе. Даже Джек невольно улыбнулся, но тут же попытался успокоиться, поджав ноги под себя. — Вы не сможете пойти в магазин не поспав. — Джек проснулся около часа назад, а я прикорнула после работы, так что ты один еще не спал. Могу позвонить Дину, чтобы они с Кастиэлем отстали от тебя на пару часов, больше не обещаю. В крайнем случае, если ты не проснешься, мы с Джеком отправимся на дело, — девушка подмигнула мальчишке. Он был под большим впечатлением. — Поговорим, когда приеду, — на том конце вызов сбрасывают. Около пол пятого утра в дверь, наконец, стучат. Первую минуту открыть не получается: пол часа назад Паркер показала Джеку твистер. Такую игру он видит впервые, поэтому, естественно, интерес она у него вызывает нереальный. Парень соглашается сыграть не раздумывая. Мэй объяснила, что победа заключается в гибкости. Клайн не знал, насколько он гибок. Девушка оставляет мальчишку одного в очень неудобном положении. Парень не хочет мухлевать, поэтому не пытается переставить конечности, пока тетя Мэй отходит, чтобы открыть входную дверь. Джек лишь слегка сдвигает пальцы на руках, чтобы конструкция, точнее он сам, мог держаться более уверено. Ему так и правда гораздо удобнее. Нефилим не обращает внимания на Сэма, когда тот с громким смехом заходит в гостиную. Джек больше сосредоточен на зачесавшейся пятке, поэтому Винчестер его и не интересует. Но кто же думал, что через жалких пол часа сам Сэм Винчестер проявит желание поучаствовать в игре. Правда, он скорее не играл, а крутил картонку с действиями, перед этим еще перекусив первый раз за этот день и переодевшись в более удобную одежду. Зато теперь у Джека был шанс переиграть тетю Мэй в этом жалком твистере и он сделает все для победы. На кону стоит спрятанное печенье Питера.