равноценный обмен

      девушка выбегает на оживленную улицу, теряясь в толпе. она теснится между компанией вампиров, которые сегодня не особо заинтересованы в чужой крови, а затем врезается в ведьму, из рук которой выпадает закрытая стеклянная бутылка. сенджу ловко ловит ее и закидывает куда-то в куртку. она привыкла бегать и в массивной обуви, однако ботинки на высокой платформе значительно замедляют ее движение. она забегает за здание, все ещё слыша своих преследователей, и когда девушка снимает обувь, оставляя ее прямо там, голоса становятся все ближе. она в тупике, перед ней лишь высокий забор, но теперь ничего не сковывает ее. не найдя варианта лучше, она подпрыгивает, хватаясь за пожарную лестницу, резким движением отталкивается от здания и оказывается прямо на краю кирпичной ограды. куда прыгать — уже неважно, лишь бы ее не заметили. если полицейские и додумаются до того, что маленькая девушка «перелетела» через такой огромный забор, вряд ли они пойдут напролом, а идти в обход слишком далеко.       акаши приземляется, но не в мусорку как в фильмах, не на землю, ломая кости. все равно больно. она щурит глаза и шипит, чувствуя, как по губе стекает струйка крови. под собой она видит девушку, которой, видимо, тоже досталось. бровь у неё разбита, как раз в неё влетела чужая нижняя губа, а куртка порвана. ободок с головы почти слетел, а длинные волосы под ее пальцами. сенджу поднимается, подавая ей руку. она улыбается, будто ничего и не произошло, потому что для неё это что-то слишком привычное. — у меня дома такие же ушки! — говорит она, поправляя ободок на чужой голове, который был надет в честь праздника. девушка только больше раздражается, шлёпая по чужой ладони. — все, что ты хочешь мне сказать? — она недовольно приподнимает брови, пока сенджу, ничего не понимая, вытирает кровь с губы. — а что ещё я должна сказать? — ты мне куртку порвала! это даже не моя… — парня твоего? — без задней мысли спрашивает сенджу, и девушка лишь сильнее загорается. — нет! это моего брата. что теперь я ему скажу?       сенджу подходит и смотрит на джинсовку. она действительно порвана, карман разошёлся не по шву. — черт, я правда не хотела… прости.? — последнее слово сенджу протягивает, очевидно, дожидаясь, пока ей представятся. — шиба юзуха. — прости меня, юзуха. хочешь… — сенджу задумалась, что она может предложить девушке взамен, но при себе у неё не было даже денег и обуви. она распахнула свою куртку, вспомнив, что в большом внутреннем кармане у неё есть бутылка. — это, у меня есть сидр! — ты серьезно сейчас? — юзуха уставилась на сенджу, а затем опустила глаза вниз. ее ноги были в крови и в пыли, полностью разбиты. — ну у меня правда больше нет ничего! — ты запрыгнула на высокий забор босиком, снесла меня с ног, разбила мне бровь, порвала куртку… и предлагаешь сидр? — юзуха смеётся, осознавая абсурдность ситуации. сенджу в прямом смысле свалилась ей на голову. — пойдём… у тебя все ноги в крови.       сенджу смотрит на свои ноги. она неловко смеётся. действительно в крови. — а куда мы пойдём? — по-детски спрашивает сенджу. юзуха хватает ее за запястье и открывает дверь в здании, которую сенджу не сразу заметила. когда они прошли ещё одну дверь, в зале загорелся свет. вокруг них были полки с книгами и мангой, разными сувенирами и канцелярией. — я здесь работаю, — поясняет юзуха, пока сенджу осматривается, сидя в кресле и болтая ногами. юзуха исчезает в подсобке и приносит с собой небольшую коробку, видимо, аптечку.       девушка не брезгует, наоборот решает помочь, забыв про свою бровь. она всегда сначала заботится о других, только потом о себе, если силы остаются. влажными салфетками она очищает ноги, насколько это возможно, а затем отрывает длинный кусок бинта и смачивает его перекисью. вроде щиплет, но сенджу не обращает на это внимание, она наблюдает за юзухой. ее движения настолько правильные, будто на неё каждый день с забора падают люди и она потом им помогает. — как тебя зовут? — акаши сенджу. — сенджу… — повторяет шиба, перебинтовывая ее ноги. — от кого ты бежала? — подралась с пацанами, которые оскорбили моих подруг. они успели убежать, когда увидели полицейских, а а я нет… а они сегодня на каждом шагу, хэллоуин же. — сколько их было? — где-то двадцать.       юзуха замирает. она смотрит на неё снизу вверх, а сенджу говорит серьезно, без всякой усмешки. — двадцать? и ты одна? — ну да, — говорит так, будто это совершенно естественно. — они моих подруг шлюхами назвали. если бы не такеоми, я бы вырвала всем до единого яйца. — такеоми?.. — мой старший брат. он запрещает мне вырывать яйца. я пообещала не делать этого.       юзуха, кажется, за пару минут узнаёт о сенджу больше, чем обо всех своих знакомых за всю жизнь. она не понимает ничего, но ей хочется засмеяться. — второй мой брат, хару, говорит, если такеоми запрещает скручивать яйца конченным мужланам, это будет делать он.       сенджу не может терпеть, когда ее подруг или друзей оскорбляют. тем более она не закроет глаза на то, что девушек называют шлюхами. в такие моменты ей хочется уничтожить все мужское население планеты земля, кроме своих братьев. в таком состоянии она запросто вынесет и не двадцать человек, намного больше.       а юзухе кажется, что она сделала бы так же. если бы у неё были подруги. с самого детства ее единственным другом и опорой был младший брат. и защищать приходилось только его. теперь он вырос, и они защищают друг друга.       когда сенджу замечает, что юзуха проваливается в свои мысли, она все-таки протягивает бутылку с сидром. та улыбается и берет ее в руки, в этот раз не отказывается. — у тебя тоже есть братья, — говорит шиба и делает глоток. она протягивает бутылку сенджу, и она тоже отпивает немного. — угу. — ты классная. так дорожишь своими девочками, — юзуха правда восхищается такой смелости, пусть она и граничит с безрассудством. помогать своим — правильно. — ты тоже! я думала, ты не простишь меня.       юзуха поднимается и садится в кресло напротив. — у меня есть рабочие тапки. пойдёшь домой в них.       сенджу благодарит ее и хочет подняться, но ноги ноют ужасно. юзуха почти ловит ее и усаживает обратно.       время позднее, автобусы уже почти не ходят. они одновременно смотрят на часы, и сенджу думает, что пора уходить. — меня брат заберёт, все хорошо, не волнуйся. кстати, — теперь акаши сама лезет в аптечку и отрывает небольшой кусочек ваты. она пропитывает его перекисью, а затем тянется к лицу юзухи, перед этим снимая с неё ободок с кошачьими ушками — он ведь наверняка давит на виски. пока сенджу вытирает засохшую над ее глазом кровь, юзуха задерживает дыхание, потому что белые ресницы совсем близко, вот-вот заденут ее нос. по коже проходится холодок, когда сенджу дует на разбитую бровь и клеит на неё пластырь. — ну, все! — спасибо. — а ты как домой будешь возвращаться? тебя брат встретит? хочешь, мы тебя подбросим?       юзуха думает о тайджу, который никогда не встречал ее после школы или работы, а сейчас вовсе непонятно где, о хаккае, который встретил бы обязательно, не будь он с такаши в другом городе. она сказала, чтобы брат не волновался, потому что она старшая. и провожать ее необязательно, она знает, как постоять за себя. но все равно приятно, когда кто-то тебя встречает, когда с этим человеком можно поговорить, пожаловаться ему на покупателей, разделить с ним ужин. юзухе надоело одиночество.       а сенджу просто нравится всем в первые секунды общения. особенно девушкам. рядом с ней безопасно, рядом с ней хочется улыбаться, узнать о ней побольше.       юзуха думает, что не будет ничего страшного, если ее подбросят до дома.       сенджу просит телефон юзухи, чтобы позвонить такеоми, заранее думая о том, что она потом вобьет ее номер в свой телефон. когда ее брат приезжает, он даже не спрашивает, где ее обувь, почему она побита. наверное, он просто привык, но это не значит, что он не волнуется. он знакомится с шибой, и ей он кажется очень серьёзным. но сенджу говорит, что он на самом деле очень классный.       они прощаются, почти одновременно говоря друг другу «будь аккуратнее». такеоми, наблюдающий за всем этим не выдерживает. — ты влюбилась в неё, что ли? — спрашивает он, отъезжая от дома.       сенджу бьет его по плечу, хмурясь. как ему вообще это в голову прийти могло? разве можно влюбиться с первого взгляда?       или правда можно? — эй, ты запомнил, где находится тот книжный? завтра после собрания сможешь заехать? — это ещё зачем? — такеоми смотрит в зеркало и видит улыбающуюся и довольную сестру. — я случайно порвала куртку ее брата. завтра с хару пойдём выбирать новую. судя по джинсовке, он примерно такого же телосложения.       такеоми цокает. он даже не спрашивает, с чего сенджу взяла, что харучие завтра свободен и пойдёт с ней по магазинам. остальное он тоже решает не спрашивать: даже если сенджу побитая, настроение ее сейчас слишком хорошее, чтобы она беспокоилась о таких мелочах.