Октаграмма жизни

      Я проводила речь Женьки выжидающим взглядом – думала, может она всё-таки скажет мне правду… возможно, но, видимо, не сейчас... Лишь после повторного вопроса подруги я откликнулась и вышла из своих мыслей.       - Да у меня всё по-старому – закончила наконец эту дурацкую школу выскочек. Ты же знаешь, у моих родителей, а точнее у мамы, всегда были на меня наполеоновские планы. Она видела меня только в МГИМО, в то время как я мечтала поступить в Академию Русского балета имени Вагановой – продолжить заниматься балетом, но теперь уже на профессиональном уровне, и, заодно, пожить самой в Питере. Конечно, мама наотрез отказывалась меня слушать. Однако это не остановило меня подать туда документы и даже поехать в Питер на вступительный экзамен, я знала, если пройду, то меня ни что не остановит. Но потом пришли окончательные результаты вступительных испытаний из УНЛ и поздравление о моём прохождении. Вначале я не спешила соглашаться, думала, может всё-таки поступлю в Академию… но потом любопытство пересилило и я выбрала УНЛ. До сих пор не знаю, сделала ли я правильный выбор... На сайт Академии я так и не зашла, боюсь увидеть свою фамилию в числе поступивших. Номер на телефоне поменяла, чтобы с приёмной комиссии мне даже при большом желании не дозвонились, и попросила папу мне не говорить, если приглашение придёт на почту. Однако мне не давали грустить – мама очень долго меня упрашивала поступить в МГИМО. Так что вскоре я была очень рада, что уезжаю не в Питер, а в такую даль. А насчёт Академии я стараюсь не думать, видишь, даже печенье уплетаю.       Личную жизнь я намеренно обошла стороной. Как-то не хотелось признаваться, что у меня в мои восемнадцать лет ещё не было парня, так, парочка месяцев в томительной безответной любви и всё. По глазам Женьки я поняла, что она так же как и я решила пока не вдаваться в подробности.       За то время пока мы болтали, на кухню заходили и выходили несколько человек. И после мы натолкнулись на других студентов. Все они вели себя довольно странно. Их можно разделить на три группы. Одни нас не замечали, а при столкновении пронзали полным презрения взглядом, при чём таким быстрым, но вместе с тем таким глубоким, что невозможно успеть сориентироваться и придумать ответ быстрее, чем незнакомец уйдёт прочь. Другие, напротив, смотрели с подозрением или интересом, что хочется сразу выстроить перед собой стену. Складывается такое ощущение, что ты какой-то новый экспонат. Хотя, учитывая то «большое» количество обучающихся в универе, не удивительно, что первокурсников сразу замечают. Они собственно и относятся к третьей группе. Их можно узнать по немного растерянному взгляду, ну и ещё по тому, что на них так же пялятся старшие курсы. Мы с Женькой, обменявшись взглядами, поняли друг друга без слов.       Вечер пролетел незаметно – люблю расставлять вещи на новом месте. Это успокаивает и увлекает одновременно. Уже поздно. На часах давно перевалило за полночь. Женька дочитывает очередную «последнюю» главу и вроде бы на самом деле собирается ложиться спать. А я даже не подумываю об этом. Возможно сказался мой дневной отдых, возможно вечно всплывающие вопросы касательно УНЛ, не знаю, но уснуть в ближайшее время у меня точно не получится. Женька тушит свет и желает мне спокойной ночи. Отвечаю ей тем же. Улыбаюсь, раньше мне это говорили только родители. Родители. Скучают ли они по мне? Определённо да. И бабушка тоже. От мыслей о ней сжимается сердце. Конечно, я взяла с папы слово навещать её и мы обусловились созваниваться и вести переписку (моя бабушка почему-то настояла на ней), но мне было больно оставлять её одну.       Погружённая в мысли, не замечаю, как уже достала из чемодана последнюю коробочку, к которой так и не притронулась. Зачем я её взяла? Вздыхаю, не найдя ответа, и всё-таки открываю её. Бледно-розовые пуанты, купальник, белые колготки 100 den, юбка для тренировок и дежурная пачка. Всё как и осталось после моих последних занятий балетом. Секунду смотрю на всё это, потом резко закрываю крышку, беру коробку в руки, быстрым шагом направляюсь из комнаты.       Когда мы с Женькой шли из кухни, я не могла не обратить внимание на манящую табличку на одной из дверей. «Зал хореографии». Я очень надеюсь, что его не закрывают на ночь.. Оставляя за собой многочисленные коридоры общежития (хорошо, что свет в них включен, приглушённый правда, но всё-таки), я, наконец, нахожу нужное место. Дёргаю за ручку – и она легко поддаётся. Однако меня не покидает странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Всю дорогу я как шизофреник постоянно оборачивалась по сторонам, а теперь вот стою как вкопанная в проёме двери и пытаюсь кого-то увидеть в пустом коридоре. Мда.. нервишки что-то совсем разошлись.. Встряхиваю головой и захожу в зал, быстро закрывая за собой дверь.       Он оказался достаточно большим для общежития университета не художественной направленности. Две стены увешаны большими зеркалами в полный рост, одна выходит широкими окнами во двор, а около другой стоит пианино, несколько стульев и магнитофон. Быстро переодевшись, подбегаю к окнам и распахиваю их настежь. Вот так.. холодный воздух отрезвляет мои мысли.. Включаю свою любимую музыку – вырезки танцев белой и чёрной лебеди из Лебединого озера – поворот.. прыжок.. целуя воздух.. и взлетая.. взлетая.. ввысь.. Открываю глаза, когда музыка замолкает. Оборачиваюсь к окну и на одно мгновение мне показалась мужская тень в кустах. Но вот я моргнула – и всё как прежде.. Птицы уже начинают чирикать, а солнце робко бьёт первыми лучами по зеркалам..       Днём по громкоговорителю объявили о собрании всех первокурсников в пять часов после полудня в актовом зале университета. Это взбудоражило нас Женькой – наконец мы получим ответы на мучившие нас вопросы. После обеда Женька куда-то ушла, сказала, что не надолго и к пол-пятому точно будет около входа в общежитие, но вот уже переваливает за пять часов, а её до сих пор нет.. Намеренно не прийти она не могла, а вот вляпаться в неприятности – запросто. Ещё и телефон с собой не взяла. Просто замечательно. И где мне теперь её искать?       Пока я составляла план поисков, на горизонте появилась бегущая женская фигура. Женька. Запыхавшаяся, с огромными глазами – довольно редкая вещь увидеть её такой. Ладно, поговорим потом – время 17:10. Бегу к Женьке навстречу и мы, что есть сил, мчимся к универу. На пороге нас встречает импозантный мужчина. С ним мы ещё потратили добрых пять минут – ждали пока он посмеётся про себя над тем, что мы таки явились и прочитает нам лекцию о подписанном ранее нами обязательстве не разглашать любые сведения, касающиеся разной деятельности в ЗАТО № 73 и отрицательные последствия в виде строгого наказания за его нарушение. Как будто мы забыли, почему никто толком ничего не знает об УНЛ. Ладно, зато он указал дорогу к актовому залу.       Наверное, было ошибкой с такой же скоростью, с какой мы бежали, резко распахивать дверь в актовый зал.. Все взоры сразу устремились на нас.. включая липкий презрительный взгляд женщины, стоящей на сцене.. Никто ничего не сказал, но молчание, тянувшееся эти две секунды, казалось вечностью..       Только заняв места в конце зала, когда выступление возобновилось, мы с Женькой позволили себе немного расслабиться и оглядеться по сторонам. Ещё на входе мельком я заметила, что внутри замок отдаёт такой же стариной и загадочностью, как и снаружи, но роскошность убранства меня поразила. Помещение актового зала напоминало скорее бальный зал (а может, так и было несколько десятков-сотен лет назад?), высокие стены с двух или трёхэтажный дом, стены украшены гобеленом, колоннами, потолок внизу немного закруглен, отчего становится ещё выше... Весь зал отделан преимущественно в белых и серебряных тонах с частичным добавлением золотого на огромной люстре, напоминающей слегка уменьшенную копию той, что в Большом. Множество настенных подсвечников и оконных рам, также выделяются бардовая дверь из резного дерева и яркие пятна алого цвета в виде стульев и занавеса на сцене.       Не знаю, как долго я могла бы ещё созерцать окружающую красоту, если бы меня не вернула к реальности фраза «… для развития ваших паранормальных способностей». Простите, что? Каких способностей? Я уставилась на эту женщину как баран на новые ворота, и, видимо, не я одна, весь зал пребывал в молчаливом шоке. Удовлетворившись вволю нашим удивлением, выступающая продолжила.       УНЛ был создан уже несколько сотен лет назад. Вначале это заведение носило ещё более секретный характер, чем теперь, да и студентов было в разы, если не в десятки раз меньше. При СССР он продолжал действовать, однако если ты попадал в него, выйти уже было невозможно. И вот сейчас, когда очевидна практическая неприменимость ядерного, атомного и других всёразрушающих форм оружия, когда распространены террористические акты и экологические катастрофы, на сцену выходят люди с паранормальными способностями. Поэтому Правительство так заинтересовано в развитии УНЛ.       После собрания нам раздали расписание на ближайшую неделю и пособие для первокурсников, что очень кстати, так как я очень сомневаюсь, что где-нибудь в России найдётся более дезориентированный первак, чем в УНЛ.       Первым делом мы с Женькой конечно же открыли расписание. Нам сказали, что пока предметы будут общими, а потом с развитием наших способностей будет определяться специализация. Мне сразу же захотелось спросить, что будет в случае не обнаружения способностей вовсе, но я вовремя прикусила язык. Что будет, то будет, может, что и обнаружится.. Список общих предметов был довольно своеобразным, вряд ли в другом университете можно встретить такие дисциплины, как «Основы экстрасенсорики», «Учение о взаимопонимание с животными», «Астрономия, введение в астрологию», хотя есть и более нормальные предметы: «Психология», «Латынь», «Социология». У меня от всего этого сразу загорелись глаза, а вот Женька скривилась, увидев в списке астрономию. Я решила пока не набрасываться на неё с расспросами о том, где она была всё-таки днём, а отложила это до вечера в комнате, когда мы сможем поговорить наедине.