Клубника и поцелуи

      Просыпаешься от того, что яркие солнечные лучи бьют по глазам, словно жгучей плёткой — не так уж и романтично. Вытягиваешь руки в разные стороны, потягиваясь, дабы привести затёкшие после долгого сна мышцы в какой-никакой тонус. Опуская их обратно, соприкасаешься с холодным покрывалом, не замечая присутствия какой-либо живой души. Недовольно цокаешь языком, прикрывая глаза и снова запуская руки в мягкую перину. Почти погружаешься в царство Морфея, как со стороны кухни слышится звон разбитого стёкла. Громко выпускаешь воздух из лёгких, понимая, что день предстоит не из лёгких. Откидывая одеяло в сторону, быстро принимаешь вертикальное положение, надевая домашние тапочки. Походкой слегка покалеченного зомби направляешься к источнику звука, останавливаясь у зеркала, дабы оценить свой утренний вид.       — Ну и видок. — томно выдыхаешь какой раз за последние десять минут и подхватываешь расчёску, так вовремя оказавшуюся под рукой. Проводишь умеренно твердыми зубчиками по волосам, задевая чувствительную кожу головы, пытаешься подавить вырывающейся зевок, но обставляешь все попытки, понимая, что нашла себе занятие не из лучших. Откладывая пластмассовую вещицу в сторону, оцениваешь состояние своих волос, снова улавливая неприятный звук со стороны кухни, снова цокаешь и продолжаешь свой путь к источнику утренненго шума в твоей квартире.       — Шуджи, такими темпами ты скоро мне всю квартиру разобьёшь и сломаешь вдребезги. — буквально залетаешь на кухню, вынося свой приговор, оценивая нанесённый мужчиной ущерб. — Нельзя поаккуратнее?       — Прости, строгая. — поворачивается через плечо, улыбаясь во все тридцать два, помахивая рукой в которой ты видишь крупные осколки любимого стакана для кофе и сигарету в другой.       — Боже, за что мне это. — поднимаешь голову наверх, хватаясь руками за щеки, потягивая их вниз. — С тебя причитается за моральный ущерб. — возвращаешь строгий взгляд парню, но не успеваешь сложить руки у груди, как тот моментально подлетаете к тебе. Подхватывая лёгкую тушку за бёдра, заставляя тебя невольно пискнуть от удивления, прижимает к стене, но тут же затыкает поцелуем, таким быстрым и, как всегда, слегка грубым. Прикрываешь глаза, обхватывая его талию ногами, пока не чувствуешь во рту горечь. Мятно-клубничный едкий дым постепенно заполняет твой рот, проникая в глотку, заставляя отлипнуть и выпустить его на желанную свободу Откашливаешься, жадно глотая свежий воздух.       — И что это было? — недоуменно смотришь на ухмыляющегося Ханму, не понимая, что произошло за столь короткое мгновение, голос слегка хрипит, от чего улыбка мужчины становится шире, а в глазах появляется огонёк, не сулящий ничего хорошего. Вновь кашляешь, показывая, что его действие застало тебя врасплох. — Ты же знаешь, что я ненавижу цыганочки, и так что это было?       — Это я заткнул тебя прежде чем ты начала ругаться. Эта лисья ухмылка никогда не давала тебе спокойной и умиротворенной жизни. Абсолютно каждый раз появление этого мужчины в твоей вашей квартире заставляло тебя вновь убеждаться в своём ненормальном выборе. Шуджи проводит сухими пальцами по твоему подбородку, поднимаясь выше по линии челюсти, оглаживает скулы, перемещаясь всей ладонью на твои щёчки, одновременно другой рукой зарываясь в шелковистые волосы, массируя кожу лучше любой расчески. Его пальцы, такие длинные и такие сухие, насквозь пропитавшиеся запахом мятно-клубничных сигарет; его янтарные глаза, что сейчас пытаются залезть тебе в голову, в самые недры твоей души, пытаясь отыскать там хоть капельку сомнения. Но не отводит взгляд даже когда находит ответ на свой немой вопрос — понимает все без лишних слов и приближается все ближе, опаляя мятным дыханием лицо, заставляя слегка съежится под холодноватым воздухом. Не выдерживая таких длительных прелюдий, цокаешь и сама делаешь шаг на встречу ваших губ. Нежно посасываешь верхнюю, пока он жадно кусает нижнюю, пользуясь неудобным положением твоей головы, оттягивает волосы назад, заставляя тебя опрокинуть голову, припадает к тонкой шейке, проводя мокрую линию от подбородка по гортани вниз, останавливаясь у адамового яблока, уделяя ему больше внимания, посасывая его и обхватывая губами. Смещается вправо, к изгибу шеи, к основанию, и снова припадает к нежнейшей коже, захватывая ее в плен своих зубов, оставляет ярко-багровый засос, который со временем станет лишь темнее, демонстрируя всем, что ты уже занята великим Шуджи Ханмой. Знает, как ты не любишь яркие следы проявления его страсти на видных местах, но продолжает их оставлять, дабы потешить своё самолюбие, позже наблюдая за милыми складочками, что появляются на твоём лбу всякий раз, когда ты хмурилась на мелочи. Но тут твоё внимание с поцелуев парня резко переходит на посторонний шум. Отстранившись, а позже и повернув голову к источнику звука, замечаешь, плавно вытекающий из-под приоткрытой крышки, дым, вслед за которым сочится и характерный запах. Опешив от непредвиденной ситуации, пытаешься выскочить из крепких объятий Ханмы, что удаётся далеко не с первой попытки, и на полусогнутых ногах добегаешь до плиты, выключая ту. Поднимаешь крышку со сковородки, надеясь на то, что на деле окажется не все так плохо, хоть в душе ты морально приготовилась к тому, что новую, испорченную неумелым поваром, сковородку придётся выкинуть в мусорку вместе с неудавшимся завтраком. Твои ожидания оправдываются и перед глазами предстаёт отнюдь нелицеприятная картина. Закрываешь глаза и глубоко выдыхаешь, мысленно стараясь досчитать до десяти или не ударить этой же сковородой источник своего утреннего неспокойствия. В то время, как Шуджи складывает руки за спиной, начиная присвистывать, глядя в идеально белый потолок. Угрожающе поворачиваешься с тяжелым предметом в руке и на удивление странной мягкой улыбкой к юноше, что продолжал делать вид, что это не его рук дело.       — Когда-нибудь я предоставлю тебе счёт, в котором ты увидишь сумму испорченных в моей квартире вещей, не на один миллион йен.       — Это был утренний сюрприз. — улыбается, словно и не его сейчас оприходуют сковородой.