Секретик

— Папа! Папа! Папа! — мальчик несётся через весь супермаркет и кричит во всё горло. — Что такое, сынок? — наконец добежав до родителя, ребёнок останавливается. Мужчина обеспокоенно смотрит на своё дитя, параллельно извиняюще кланяется другим посетителям, которых привлёк вопль малыша. — Чего ты раскричался, Ини? — Папочка, давай купим это, — мальчишка трясёт пачкой какой-то сладости перед лицом своего папы. — пожалу-у-уйста. — Что это? — Хёнджин берёт в руки вещицу, читает название из цветных огромных букв. — Маршмеллоу? Ты хочешь этот зефир? — Чонин улыбается во все свои зубы и кивает. — Зачем он тебе? — Я буду пить его с какао. Я такое по телевизору видел. Папуля говорил, что это вкусно. — А, ну раз так сказал твой папуля, тогда ладно, — омега немного подразнивает сына. — давай возьмём, — снисходительно усмехается и кладёт сладость в тележку. — Ну-ка и ты сюда садись. Хватит бегать по всему магазину, — садит Чонина в специальное для детей место и помогает ему удобней устроиться. — Так, что ещё нам нужно купить? — мужчина ведёт тележку через отделы, посматривает в список и сверяет с тем, что он уже взял и что ещё надо. Чонин весело дрыгает ножками и наблюдает за своим папой. Возле полок со сладким омега разглядывает представленные товары. Изучает все варианты и кладёт к их покупкам две упаковки шоколада. — Горький? Фу, он же невкусный. Зачем ты его берёшь? — мальчик кривит лицо, выражая так всю свою неприязнь к этому виду шоколада. — Он для торта нужен. Не переживай, — Хёнджин смеётся с сына и щёлкает его по носу. — А какой сегодня праздник? У кого-то день рождение? — Чонин склоняет голову в бок и задумчиво поджимает губы. — Нет, просто я готовлю для твоего папули сюрприз. — А что за сюрприз? — газа ребёнка моментально загораются. — Я сегодня расскажу ему секрет. — Какой секрет? А я его знаю? — Знаешь. — А-а-а, тот самый секретик? — Хёнджин кивает. — А он не уйдёт? — Папуля? — Нет, — Чонин мотает головой, — он. — А, он. Нет, уже не уйдёт. Ну только если этот секретик папуле расскажу я. Договорились? — Да, хорошо. — Отличненько, — Хёнджин потреплет волосы малышу и двигает дальше заканчивать покупки.

***

— Сейчас надо добавить орехов, хорошо, — омега в фартуке крутится на кухне, замешивает тесто, поглядывая в книгу рецептов. — Папочка! Папочка! — Чонин вбегает в комнату и заставляет родителя обратить на себя внимание. — Смотри! — счастливо разворачивает перед отцом альбомный лист. — Это я нарисовал. Хёнджин с интересом рассматривает творение сына, изучая и разбирая маленькие каракули на холсте. — Красиво, — одобряюще покачивает головой мужчина. — Это я папуле подарю. Тут вся наша семья. Как думаешь, ему понравится? — Конечно, это же ты сделал, — Хёнджин про себя отмечает, что, кажется, любовь к рисованию передалась к мальчику от двух родителей. А вот талант и умение только от одного. — Скажу честно, ты рисуешь даже лучше, чем твой папуля. — Правда? — Да, только ему не говори, — Хван посмеивается в свой кулак, пока его малыш счастливо пританцовывает со своим художеством в ладошках. Омега подумывает отдать чадо в художественную школу, но надо будет сначала посоветоваться с мужем. — Пойду его пока спрячу. Когда папуля придёт, я его ему подарю. — Иди, милый. А я пока тут с ужином закончу, — Хёнджин оставляет на подставленной детской щёчке поцелуй и возвращается к готовке, слыша топот ребячьих ног. Их с Минхо сын такой смышлёный и милый. Частичка их любви. Внешне довольно сильно смахивает на своего папулю, а вот по характеру больше на Хёнджина. Ему всего пять лет, но он уже понимает многие вещи. Воспитание даётся трудно, но когда этим занимаются оба родителя всё становится капельку проще. И Хван благодарен судьбе за такую прекрасную семью, которую он создал сам вместе со своим истинным. Спустя часа два раздаётся хлопок двери и по квартире разносится громкое: «я вернулся!». Из детской слышатся радостный визг и беготня босых ног по полу. — Папуля! — Чонин прыгает в объятья отца. Мальчика подхватывают на руки и целуют в щёку. — Привет, Ини. Как твои дела? — Всё хорошо. — Замечательно. Ты себя сегодня хорошо вёл? — Да, я был послушным. — Умница. А где папа? — Он на кухне, — ребёнок тычет своим пальчиком в сторону комнаты. — Хорошо, пойдём посмотрим, что он там делает, — альфа несёт сына, заходит с ним на кухню, присаживается на стул и усаживает мальчика на свои колени. Хёнджин оборачивается на них и улыбается своему супругу. — Привет. — Привет, а что за шикарный ужин у нас сегодня? Есть повод? — Минхо пробегает глазами по столу и оценивает количество блюд и их презентабельный вид. — А это сюрприз для тебя, папуля, — Чонин загадочно улыбается. — Ого, а что за сюрприз? — Секретик, — мальчик прикладывает к губам указательный палец. — И ты мне не скажешь? — Не-а, — маленький Ли мотает головой, — иначе он убежит. — Кто? — Минхо непонимающе смотрит то на сына, то на мужа, и ждёт хоть каких-либо объяснений. — Не скажу. И вообще я пошёл, сиди тут, — мальчик слезает с ног и, прежде чем скрыться, бросает быстрый взгляд на отца и делает грозное лицо. — Я быстро, — убегает из кухни. — И в кого он у нас такой? — Хёнджин вытирает руки о полотенце и вешает его на спинку стула. — Даже не знаю, — Минхо негромко смеётся и любуется своим супругом. — Иди ко мне, — широко расставляет руки, приглашая в свои объятья. Хёнджин идёт, не задумываясь. Он садится на бёдра своего мужа и обнимает за шею. Заглядывает в глаза, в которых пропал и утонул ещё много лет назад. — Один малыш ушёл, второй малыш пришёл, — Ли широко и довольно улыбается, убирая выбившуюся прядь за ухо омеге. — Тебе что-то не нравится? — Конечно, нравится, — альфа прислоняется своим лбом к чужому. Он блаженно закрывает глаза, наслаждаясь их семейной идиллией. Поднимает голову и встречается с омутом любимых глаз. Ли переводит взгляд чуть ниже на не менее любимые губы и вовлекает своего омегу в поцелуй. Такой желанный и долгожданный. Хёнджин отвечает тут же, прижимаясь к Минхо ещё ближе. — Я скучал, — Минхо шепчет в самые губы Хвана, опаляя их своим дыханием. По телу Хёнджина бегут мурашки, а в сердце просыпается блаженный трепет. — Я тоже, — омега говорит это также тихо, но пылко, сохраняя интимную атмосферу между ними. Берёт инициативу в свои руки, завлекает альфу в более глубокий поцелуй. Минхо обнимает одной рукой мужа за талию, второй гладит по щеке, направляя. Губы Ли нежно сминают губы супруга, аккуратно проводят по ним языком. Хёнджин плавится и расслабляется в объятьях любимого, на мгновение забывая, что хотел ему сказать сегодня кое-что важное. — Папуля, это тебе! — возглас их чада заставляет прерваться и отлипнуть друг от друга. Чонин показывает своим родителям листочек, который омега уже видел. Хёнджин и Чонин ждут реакцию Минхо. — Тебе нравится? — Хм, — альфа хмыкает и берёт рисунок в руки, задумчиво рассматривая. — это наша семья? — Ага! Красиво? — Узнаёшь, чей стиль рисования ему достался? — Хван смеётся мужу в плечо. — Да, стиль Ликассо, — Минхо гордо задирает нос. Хёнджин на это закатывает глаза. Его супруг всегда был малость самовлюблённой личностью. — Только вот, милый, я чуть-чуть не могу понять, где кто? — альфа виновато смотрит на сына. — Ну как же тут можно не понять? — уморительно ворчит Ли младший и подходит ближе. Опирается на ногу Хёнджина, что ещё сидит на бёдрах мужа, и усиленно тычет пальцем по листочку. — Это ты, это папочка, это я. Что не ясно? — Ну тебя я сразу увидел. И папочку вроде тоже. Но что это у меня в руках? Никак узнать не могу, — мужчина приглядывается к творению сына, но странная овальная штучка не даётся ему для распознания. — Папочка, ты ему ещё не сказал? — мальчик испуганно смотрит на отца. — Ещё нет, только вот собирался, — омега встаёт с Минхо и лезет в духовку, доставая оттуда торт. — Ничего не понимаю. Мне кто-нибудь уже объяснит? — Сейчас сам всё поймёшь, — Хёнджин ставит приготовленный им десерт перед лицом супруга. — Так и? Торт. И что мне с ним делать? — Внимательно на него посмотри, — Хван берёт Чонина на руки, садит на свои коленки и выжидающе смотрит на мужа, надеясь, что до него скоро дойдёт. — Торт как торт. Только на верху две полоски, и всё, — Ли осматривает сладость со всех сторон, не найдя что-то в ней особенного. — Ну? — Что ну? Две полоски только, — по глазам своих мальчиков Минхо понимает, что близок к разгадке, но всё ещё не доходит до неё. — Две полоски, две полоски, две полоски, две... — запинается и обдумывает эти слова, прокручивая их на репите в рассудке. — полоски. Это... это то, о чём я думаю? — Ну наконец-то до тебя, папуля, дошло, — Чонин всплёскивает руками и немного подпрыгивает. Минхо судорожно по новой начинает рассматривать рисунок и осознаёт что, вернее кого, именно он держит на нём в руках. — Это... малыш? — Да, — Хёнджин улыбается и кивает головой, подтверждая догадку мужа. — Ты беременный? — Да, дорогой. Я беременный, — Хван смеётся с тугодумности своего супруга и делает вывод, что за столько лет брака абсолютно ничего не поменялось. Как был немного глупым, так им и остался. Но от этого не менее любим омегой. — Это же прекрасно! — альфа подрывается с места, заключает свою маленькую семью в объятья и целует каждого по очереди. — Я так счастлив! Вы не представляете! Хёнджин облегчённо выдыхает и сжимает в руках рубашку мужа. Он знал, что Ли отреагирует нормально, но в душе всё равно немного боялся. Чонину всего пять, Хёнджин не так давно только вышел из декрета, на работе у Минхо завал. Альфа мог просто быть не готовым ко второму ребёнку. Но при этом никак не пытался предотвратить возможную беременность, не пользуясь презервативами, не позволяя омеге пить противозачаточные и никак не пытаясь остановить сцепку. Поэтому пусть пожинает то, что посеял. — Какой срок, детка? — Три недели. — И ты столько молчал? — Хотел сделать сюрприз, но не знал как лучше преподнести. — И ты использовал торт? — По-моему, оригинально. — Не спорю, такого ещё ни у кого не было. — Папуля, — Ли младший дёргает отца за рукав. — тебе понравился наш сюрприз? — Очень, я счастлив, — Минхо ерошит волосы сыну. — Спасибо. — А что будем делать с моим рисунком? — Отнеси его в нашу с папочкой спальню. Я потом его в рамочке повешу, хорошо? — Да, ура! — Чонин хватает свой листок и ускакивает радостный, оставляя родителей наедине. — Я вот понять не могу, — Минхо привлекает внимание омеги. — как он узнал раньше меня, так ещё и столь долго молчал смог? У него же обычно язык за зубами не держится, — кладёт подбородок на колени Хвана и жмурит брови, делая вид, что обижается. — Он увидел в ванной тест и услышал мой разговор по телефону с больницей. Я на приём записывался. Он спросил, что со мной случилось. И я не хотел ему врать и сказал, что у меня в животе малыш, его брат или сестра. А молчать я его заставил, сказав, что если он проболтается тебе, то ребёночек убежит. И мы его не найдём. — И он поверил? — Как видишь. — Да, умно. Просто взял и запугал мальчика. — Но зато сработало, — Хёнджин деловито улыбается мужу. — Не спорю, — Минхо ложится головой на ноги своего супруга и прикрывает глаза. Омега запускает руку в волосы блондина, играет с прядками и делает лёгкий массаж. — Я люблю тебя, солнце. — И я люблю тебя, родной.