Office

— Скотт, босс тебя вызывает, — Саманта, рыжая красавица и главное лицо их фирмы, с кружкой кофе в одной руке и документами в другой заглянула к мужчине в кабинет, указывая взглядом на дверь директора — Да, сейчас, — Скотт, целиком ушедший в дела, даже не поднял глаза на коллегу. Сам он не сразу понял, что та ему сказала. — Сейчас же, — девушка настойчиво, с громким ударом, поставила кружку перед Скоттом, разворачиваясь на пятках и бодрой походкой покидая чужой кабинет. Каждая встреча с боссом не сулила ничего хорошего. Мистер Картер вызывал Скотта лишь по двум причинам: дать ему безумное, глупое задание, чтобы выругать после того, как мужчина с ним не справится или для поддержания своего самолюбия. И за эти два унизительных варианта Скотт его ненавидел. Теодор был в самом деле до одури красивым мужчиной. Статным, властным, широкоплечим. Его зачёсанные угольные волосы блестели под светом ярких потолочных ламп, а взгляд карих глаз так и дурманил, манил на какой-нибудь грязный грешок. И за это Скотт тоже его ненавидел. Мистер Картер напоминал элитную черную Мамбу, что жила в аквариуме прямо в его грёбаном кабинете. Эта малышка прекрасно знала запах своего хозяина, будучи им взращённой, поэтому никогда даже не пыталась на него напасть. Но она всё ещё была чертовски опасной, как и мистер Картер. Он знал почти все слабые места Скотта и каждый раз давил на них, кожей ощущая волны ненависти в свою сторону. Но один секрет Портер всё же смог упрятать. Тот самый, из-за которого так хотелось совершить один из смертных грехов, из-за которого тот просыпался с мокрым бельём, как подросток и из-за которого он так нелепо себя вёл поблизости с Теодором. На самом деле сплетни по офису не ходили, а буквально летали из уст в уста. И большинство из них были о боссе. Молоденькие сотрудницы шептались о нём, собираясь своими компаниями в комнате отдыха или кухне за чашечкой чая. — Он такой… Такой… Чёрт, вот бы соблазнить его, наверняка он просто зверь в постели! Блондина из соседнего отдела была готова петь дифирамбы Теодору, только потому что он однажды приобнял её для общей фотографии. — Когда он просит меня занести ему отчеты, наклоняясь к моему уху, я безумно завожусь. Чувствую себя прямо фанаткой, увидевшей кумира голым. Рози, уже далеко не девушка, начинала накручивать на палец с вульгарным маникюром прядку волос, соблазнительно закусывая красные губы, стоило ей только упомянуть в разговоре мистера Картера. Мужчины тоже любили посплетничать, хотя не делали это в открытую, как представительницы прекрасного пола. Чаще всего на повестке дня поднимался вопрос о мужской ориентации, которая всех очень даже тревожила. В «Индастриал Плекс» работало множество людей разных мастей, и большую их часть составляли симпатичные молоденькие сотрудницы. Каждая из них была готова прыгнуть к боссу в койку, стоило ему только поманить пальцем, но он не проявлял к ним интерес. Но вопрос об ориентации по сей день был открыл, потому что Теодор не проявлял интерес и к сотрудникам. Единственный, кто удостоился таким дефицитным вниманием мистера Картера был Скотт, который с радостью отдал бы это внимание кому-то другому. — Чёрт, Портер, ты идёшь или как? Он и так в дерьмовом расположении духа, ещё ты тут время тянешь. Иди уже! — Саманта постучала костяшками пальцев об косяк, откровенно бесясь. — Извини, иду, — Скотт встал с теплого кресла, разглаживая свой пиджак и подсмятые брюки. Он ещё и не в настроении… Замечательно. Прежде чем постучать в массивную дубовую дверь, Портер собирался с силами, беря себя в руки. Самое страшное — это пересилить себя и перешагнуть порог чужого кабинета, а всё остальное сделает за Скотта босс. — Чего стоишь, как вкопанный? Стучать не пробовал? — мистер Картер подкрался к мужчине со спины, словно большой кот, выдыхая эти слова ему в ухо. Скотт не был из тех людей, что подскакивали, визжали или неосознанно распускали кулаки в момент испуга. Он просто застывал, не в силах пошевелиться. Вот и сейчас он врос в пол, читая имя директора, набитое на металлической табличке. ТеодорКартерТеодорКартерТеодорКартер — Эй, ты в порядке? Извини, не хотел пугать. Заходи, — мистер Картер похлопал Скотта по плечу, выводя его из транса и пропуская вперёд. Портер сделал шаг в кабинет, слыша, как за ним запирается дверь. — Расслабься уже, — Теодор поставил стаканчик с кофе на дорогущий стол, вальяжно плюхаюсь в шведское кресло, — подойди ко мне. Мужчина поманил Скотта к себе пальцем, и тот почувствовал волну жара, которая прошибала его не в первый раз рядом с боссом. Сегодня отчего-то она была горячее, чем раньше. Портер сделал несколько неуверенных шагов к Теодору, вставая перед ним, как солдатик и ловя взглядом беззлобную усмешку. — Развернись, — Скотт озадаченно сощурил глаза, всё же выполняя приказ. Ощущение чего-то нехорошего щекотало нервы. Позади послышался звук выдвигающегося ящика, копошение в бумагах и вновь звук ящика. — Спусти штаны и белье. Слова босса застали врасплох, и Скотт хотел было развернуться для пары ласковых, но вовремя осознал, что сейчас ему представился шанс раз и навсегда избавиться от своих развратных, мокрых снов с участием мистера Картера. Брюки вместе с трусами упали к худым лодыжкам, оголяя светлые ноги, но пиджак помешал разглядеть самые интересные места чужого тела. Теодор взялся за бедро Скотта, подтягивая его к себе, второй рукой чуть нагибая вперёд. — Расслабься, — теплые пальцы прошлась по упругой ягодице, поглаживая, но через секунду нежная ладонь хлёстко ударила приласканную кожу, вырывая из Портера слабый стон. Несколько минут Теодор просто гладил Скотта по ногам, бедрам и пояснице, прежде чем начать проталкивать в него небольшую вытянутую пробку. — Что вы..? — вместо ответа мистер Картер двинул рукой, вставляя пробку в полную длину, слыша жалобный всхлип со стороны подчинённого. — Одевайся, — Скотт, облокачиваясь на стол, дрожащими руками начал подтягивать лежащие у ног бельё и брюки. Пальцы не слушались, у мужчины никак не получалось застегнуть пуговицу, в чём ему не особо ласково помог босс. — Не вздумай вынимать или прикасаться к себе, иначе пожалеешь. А теперь проваливай, — мужчина ошарашенно выбежал из кабинета босса, прячась в туалете от посторонних глаз. Несколько воркующих девиц обратили внимание на раскрасневшегося, взмокшего Скотта, который надеялся, что из-за длины пиджака стояк остался незамеченным. Внутри всё горело от желания. Сзади зудело, а член ныл от трения с грубой тканью брюк. Скотту до сих пор не верилось, что тот самый мистер Картер, холодный, неприступный, вечно смотрящим на всех своими ледяными глазами, позвал Портера себе в кабинет, чтобы вставить ему в задницу анальную пробку. И теперь он обязан был ходить с ней внутри незнамо сколько, надеясь не лопнуть от возбуждения через пару часов. К тому же ему запретили трогать себя, и пусть Теодор никак не мог знать, нарушил Портер правила игры или нет, мужчина не ослушался бы приказа. Намного волнительнее было терпеть, ожидая в самом конце получить сладкую награду. Это будоражило самые греховные фантазии, на которые только было способно воображение Скотта. Обеденный перерыв: пять часов до конца рабочего дня. Скотт сверлил взглядом барахлящую кофемашину, не имя понятия когда же из неё польётся чёртов кофе. С момента их с Теодором личной встречи прошло четыре часа, которые тянулись невообразимо медленно. Сидеть за рабочим столом было невозможно, пробка тут же начинала тереть самое чувствительное место, и Скотт подскакивал, сжимая вспотевшей ладонью стоящее естество. Приходилось извращаться, подкладывать под себя ногу, разворачивать стул, или вовсе работать стоя, чтобы не вызывать столь сильного трения. Перемещения по офису доставляли не меньше неудобств, чем работа за компьютером. Как на зло, всем вокруг в один миг потребовалась помощь Скотта, будь это разбор документов, или просто призыв на перекур. Самыми сложными были первые три часа. Сзади все изнывало, хотелось прикоснуться к себе, или чтобы кто-то прикоснулся к нему, но когда миновал четвёртый час, возбуждение резко исчезло, и Портер вовсе перестал замечать посторонний предмет внутри. Кружка постепенно наполнялась, аромат свежей арабики разнесся по небольшой кухне. Теодор не скупался на технику, угощения и такие мелочи, как кофе для своей фирмы. Он ценил и уважал своих людей, дорожил каждым сотрудником, поэтому атмосфера в офисе располагала к быстрой и продуктивной работе. Скотт вдохнул запах свежезаваренного кофе, поднося кружку к своему лицу. Пару лет назад он терпеть не мог этот терпкий, горький напиток, предпочитая ему что-то сладкое, нежное, как мокко. Но с течением времени мужчина пристрастился к кофе из-за больших объёмов работы, которые приходилось выполнять в малый срок. Теперь выползти на улицу и доковылять до офиса не представлялось возможным без глотка лунго. Скотт развернулся, чтобы присесть за стол, но тут же столкнулся нос к носу с мистером Картером. Тот без лишних слов взял из его рук кружку, отставляя куда-то в сторону, и развернул Скотта на сто восемьдесят, утыкая лбом в столешницу. Портер задышал чаще не то от испуга и неожиданности, не то в ожидании чего-то приятно-постыдного. — Проверим, хорошо ли ты меня слушаешься, — ладонь настойчиво проехала между ног, нащупывая стоппер. Из-за грубого толчка рукой, пробка дернулась, вызывая табуны мурашек по всему телу. Ощущение безысходности и полного подчинения жёстким ласкам срывали башню. Нащупав плоский конец пробки, Теодор одобрительно чмокнул Скотта в красное ухо, оставляя звонкий шлепок на ягодице, — хороший мальчик. Прежде чем оставить вновь взбудораженного мужчину в полном одиночестве, мистер Картер впихнул кружку с кофе ему обратно в руки, напоследок хлопая по плечу. Склад: час до конца рабочего дня. Скотт перебирал старые документы, сортируя уже отсыревшие бумаги и макулатуру. Теоретически, этим должен был заниматься Шон, товарищ, а по совместительству и коллега Портера, но тот ловко скинул все свои дела прямо на Скотта, не дав тому даже опомнится. И вот теперь мужчина сидел посреди стеллажей с коробами, подыскивая что-то стоящее и откладывая в коробки поменьше. Разгребать склад, очевидно, ему светило до глубокой ночи. — Что ты здесь забыл? — мистер Картер стоял облокотившись плечом о стену рядом со Скоттом. Бархатный голос прозвучал прямо над светлой макушкой, и Портер был готов отдать концы от испуга. — Я, эм… Просто решил убраться немного, и… Мне нужны были кое-какие документы, — оправдания посыпались очередью. Скотт поднялся на дрожащих ногах, жестикулируя, но тут же застывая, наконец останавливая беспрерывный поток бессмыслицы. — Так и говори, что тебя Шон сюда бортанул. — Да! Точнее нет! Шон не при чём, он просто сказал, что… В смысле он не говорил… Я… — Оставь эту хрень и иди заниматься тем, чем тебе положено заниматься, или в противном случае… — Теодор подошёл ближе, чем это было позволено нормами морали и личным пространством, с силой хватая Скотта за причинное место, — ты пожалеешь, что вообще пришел сегодня на работу. Ладонь больно двинулась вниз, и пробка зашла глубже от резкого, не менее болезненного, толчка. Но эта боль была такой необычной, приятной, словно чуть горячий чай, пролитый на брюки или прикосновение к налитому синяку. И Скотт не сдержался, хватаясь за настойчивую руку и сжимая её у самого запястья, как бы направляя в нужное место. С губ Портера слетел разочарованный вздох, когда трение и боль исчезли, оставляя после себя неприятный дискомфорт. — Непослушный щенок. Ещё раз выкинешь что-то подобное, заставлю ходить с вибратором в заднице и уж поверь, ты будешь умолять меня, но я к тебе не притронусь. Всё понял? — Поттер сцепил руки в замок за спиной, опуская глаза в пол. Столь маленькая деталь, всего лишь поза, но сколько в ней было покорности, словно мужчина так и кричал о своем беспрекословном подчинении, и садист внутри босса довольно усмехнулся. — Д-да… — Не правильно, — Теодор сжал шею Скотта, касаясь большим пальцем судорожно дёргающийся венки. Сердце его стучало как отбойный молоток. И это боссу тоже понравилось. — Я понял, мистер Картер, — подчинённый взглянул на директора, чуть приподнимая голову. Насколько бы умным не был Скотт, он наверняка даже не догадывался, как будоражаще действуют его голубые глаза на мужчин вокруг него. И только Теодор, снующий за Портером по пятам, пусть и тайно, видел, каким взглядом смотрели на него остальные, как в других просыпались животные инстинкты. Мир жестокое место, и здесь чтобы побороться за место под солнцем самец должен был завалить не самку, а другого самца. И, черт бы всех побрал, Скотта хотелось завалить до звездочек перед глазами. — Мистер Картер? — Саманта взволнованно щелкала пальцами перед глазами мужчины, взывая к нему уже не в первый раз. — Что? А, прости, Саманта, немного задумался, — Теодор встал со своего кресла, подходя к аквариуму со своей малышкой Мамбой. Он так и называл её — Мамба. Это как назвать пса псом: просто, забавно и точно не забудешь. — Вы просили занести это в конце рабочего дня, — сотрудница положила увесистую синюю папку на стол, и Теодор озабоченно перевел взгляд на часы. 17: 23 — Саманта, ты не видела Скотта? Он ещё здесь? — Не знаю, но его кабинет уже заперт. Думаю, он ушёл. А что? — Ничего. Ты тоже иди домой, — девушка тряхнула своими рыжими локонами, покачивающейся походкой покидая кабинет босса. Теодор вернулся за стол, надумывая вызвать секретаря, чтобы тот отыскал во всём их огромном офисе Портера. Но когда палец находился в паре сантиметров от кнопки звонка, в дверь постучали. — Входите. Скотт неуверенно приоткрыл дверь, заходя в чужой, просторный и шикарный по сравнению с его, кабинет. Ему было до чертиков неловко оставаться с Теодором один на один, особенно после всего произошедшего между ними за день. — Я как раз собирался тебя искать. Подойди, — Картер поманил мужчину к себе пальцем, незаметно опуская спинку кресла. Он уже знал, где и в каком положении они займутся непотребствами. Скотт, давно пребывающий в нетерпении, быстро подошёл к боссу, абсолютно машинально разворачиваясь к нему спиной. То, как забавно и мило это выглядело со стороны, Портер понял только после ехидного смешна позади. — Раздевайся. Скотт незамедлительно последовал короткому приказу, представая перед мужчиной полностью обнажённым. Он буквально кожей ощущал изучающий взгляд, который бродил по его шее, ягодицам и спине. Звук поднятия кожаного кресла разнёсся по кабинету, и подчиненный ощутил мягкое прикосновение к талии. — Сядь, — мужчина оглянулся, чтобы не промахнуться, и уселся на порядком потеплевшее от соприкосновения с чужим телом кресло руководителя. — Клади сюда, — Теодор приподнял ноги Скотта за лодыжки, укладывая их на подлокотники. К такой откровенной позе Портер был не готов, и его лицо тут же побагровело от стыда. Он рассчитывал, что его нагнут около стола, или, в противном случае, просто поимеют лицом к лицу на том же самом столе, но у босса были свои планы на этот вечер. — Как тебе игрушка? Понравилось целый день ходить с пробкой внутри, а? Скажи, о чём ты думал, когда она потирала то самое местечко? — Я… Думал о вас… — Обо мне? И что же именно? — в карих глазах блеснул огонёк неподдельного интереса, который не укрылся от раскрасневшегося Скотта. — Как вы… Чёрт, я не могу такое сказать! — Портер безнадёжно простонал, накрывая лицо потными ладонями. Говорить что-то подобное прямо в лицо человека, который испепеляет тебя своим взглядом было до безумия стыдно. — Ну, раз не можешь, то я не заставляю. Но тогда тебе придётся идти домой с членом, стоящим как оловянный солдатик, ведь в таком случае я не могу к тебе прикоснуться. — Нет, прошу… Я скажу… Скажу. Я думал, как вы вытащите из меня пробку и трахните прямо на вашем рабочем столе. Я целый день не мог выкинуть эти мысли из головы… — говорить это было так волнительно и необычно, что член предательски заныл, требуя к себе внимания. — Умница. Видишь, не так и сложно быть честным с самим собой. Что ж, раз ты был хорошим мальчиком, то тебе полагается награда. Пальцы игриво пробежали по лодыжке, переходя на колено и медленно поднимаясь к бедру. Мужчина едва касался кожи, но несмотря на это каждое касание ощущалось чётко и остро. Только распирающая пробка сбивала с толку, не давая в полной мере сосредоточится на ощущениях, которые дарил ему Теодор. — Вытащите пробку, пожалуйста… — Вытащить? Зачем? — мистер Картер с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как дергается кончик игрушки, стоило ему только дотронуться до Скотта в нужных местах. — Не могу расслабиться. — А тебе ещё рано расслабляться. Будь терпелив, и получишь желаемое, — Портер разочарованно всхлипнул, но послушно кивнул, осознавая, что спорить с таким человеком как мистер Картер — пустая затея. — Прикрой глаза, — Теодор отошел от Скотта, чтобы взять стул и поудобнее расположиться около мужчины. Пару минут Портер лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в звуки вокруг себя. Все чувства будто в момент обострились, Скотт даже мог слышать почти бесшумное дыхание босса. Когда на член потекло что-то теплое и тягучее, подчиненный подскочил, пытаясь спустить ноги на пол, но его тут же толкнули обратно на откинутую спинку кресла. — Повторишь что-то подобное — вылетишь из моего кабинета с голой задницей, понял? — Д-да, сэр… Когда пробка резким движением покинула его тело, Скотт был готов снова дернуться, чтобы прекратить это всё, но вовремя вспомнил, что ему светит за такое. Ощущение желанной пустоты после неприятного распирания заставило Скотта потерять бдительность, за что он поплатился, вскрикнув от толчка длинных пальцев. Ладонь одновременно с толчком проехалась по скользкому от масла члену, чтобы вскоре исчезнуть. А потом всё повторилось. Снова и снова Теодор дразнил Портера, который сжимал руками подлокотники, надеясь, что не оторвет их с мясом от кресла. Он чувствовал себя до постыдного хорошо, даже не думая сдерживать голос. — Мне приятно слышать, что ты наслаждаешься, и я вовсе не против, чтобы ты показывал мне своё одобрение криками, но этаж ещё не опустел, и если ты хочешь, чтобы коллеги тебя услышали, продолжай в том же духе. Скотт закусил губу, напрягаясь после слов босса. Мужчина не хотел слухов о том, что он и Теодор занимались сексом прямо в его кабинете, никого не стесняясь. Но тревожные мысли недолго вертелись в его голове и полностью пропали, стоило только маслу мягко потечь по взмокшей груди. — Не так давно я летал в Индию и попал на один из индийских рынков. У меня не было в планах что-либо купить, но на том рынке я наткнулся на отдел с аромамаслами. Знаешь, я почти прошёл мимо, но уловил до странного знакомый запах. Когда я зашёл внутрь, я спросил, каким конкретно маслом пахнет и продавец протянул мне небольшой бутылок. Это было эфирное масло с ароматом иланг-иланга, и пахло оно, как одеколон, что ты используешь уже на протяжении долгих месяцев. Ко мне сразу пришла мысль, что если я покрою тебя этим маслом, тебе это чертовски понравиться, и я без раздумий его купил. А теперь скажи, тебе нравится? — Д-да… Очень… Скотт растекался по креслу, таял от блаженства, запрокидывая пустую голову. Он не мог поверить, что обычные руки могут доставить столько удовольствия. А приятным бонусом стало то, что эти золотые руки принадлежали мистеру Картеру. Но насколько бы Скотту не было хорошо, хотелось ощутить в себе что-то крупнее обыкновенных пальцев, поэтому набрав в легкие побольше воздуха, он на одном дыхании выпалил: — Пожалуйста, я хочу ваш член, а не пальцы. Мистер Картер поднял на него глаза, останавливая свои махинации руками. — Да? Какой нетерпеливый мальчик. Но я и сам уже еле держусь, поэтому так и быть, выполню твоё маленькое грязное желание, — Скотт закусил губу, раздвигая ноги шире. Видеть, как он не один сгорает от желания, и как Теодор тоже сдерживаться из последних сил, льстило. Мистер Картер навалился на Поттера, одним сильным толчком засаживая на всю длину. По кабинету разнёсся громкий стон, а за ним ещё множество таких же. Мужчина сцепил ноги на чужой поясните, цепляясь пальцами за рукава черного пиджака Теодора. И его унесло. Ему было плевать на людей, что снуют в коридоре, что кто-то может услышать, а то и зайти. Скотт задыхался, подавался мужчине навстречу, тыкаясь губами в темноту, надеясь нащупать губы босса. Всё было таким естественным, что он даже не сразу осознал, когда всё закончилось. Теодор уже застегнул штаны, закуривая дорогие сигареты. — Полежи немного, не поднимайся. Я сам помогу тебе встать. Скотт прикрыл глаза, послушно расслабляясь. — Мистер Картер, почему вы это сделали? — Глупый вопрос. Потому что ты мне нравишься, вот и всё. Я изучал тебя, чтобы быть уверенным, что ты не убежишь от меня, сверкая пятой точкой, когда мы перейдём к самому интересному. У меня необычные вкусы, и мне нужно было, так сказать, прощупать почву. — То есть издевательства теперь называются «прощупывать почву»? — Ну, я должен был найти твой предел. Когда я понял, что дело не сдвинулось с мертвой точки, а секс тебя не интересует, решил заканчивать с этими игрищами. Риск, что ты убежишь, был высок, но зато какая победа, — Теодор усмехнулся, без стыда разглядывая затраханного и грязного мужчину, так доверчиво развалившегося на его кресле. — И вам бы не было жаль, если бы я оттолкнул вас? — Скотт дотянулся рукой до смятой рубашки, лежащей на столе, подтягивая её к себе и прикрывая обнаженное тело, чтобы не давать боссу так откровенно себя рассматривать. — Конечно я бы расстроился, но я не насильник, силком бы я тебя не потащил в свою постель. И я рад, что ты всё-таки не сбежал. Поэтому, если я тебе нравлюсь, и ты готов к экспериментам, сходи со мной на свидание, — Теодор подошёл к мужчине вплотную, усаживаясь перед ним на корточки и потираясь щекой о голое колено. — Вы любите корейскую кухню? — Да, я пару раз летал в Корею и почти не вылезал из кафешек. — Тогда как насчёт той забегаловки, которую открыли в паре кварталов отсюда? — Скотт протянул руку, укладывая её на растрёпанные волосы мужчины, ещё больше портя прическу. — Отлично. Значит завтра в шесть около офиса. Картер поднялся, опираясь руками в подлокотники и наклоняясь к розовому лицу, тягуче целуя Скотта, снова его распаляя. Чёрт, а ведь недавно Портер хотел увольняться.