все хорошие мальчики идут к черту

Неземное блаженство, когда вы делаете то, чего желают ваша душа и тело. В этом смысле Чонгук очень успешен. Ему долгое время удавалось скрывать от всех свои ночные приключения. Это только подлило масла в огонь, но это был весь адреналин, и, Боже, как ему это нравилось. Это одна из тех ночей, когда он снова тихо прокрадется к выходу, где его уже будут ждать. И, черт возьми, сегодня он оторвется, как никогда раньше, потому что сегодня особенный день. Сегодня он собирается пройти через себя и сделать то, на что так долго не решался. Это был действительно большой шаг вперед, он собирался переступить через все свои собственные правила, и почему никто не сказал ему раньше, что это такое блаженство-нарушать их? Глубокой ночью стрелка часов повернулась, пробив двенадцать. Его дорогой особняк уже давно погрузился в ночную тень. И как сильно он ненавидел этот дом, это было не то место, куда он хотел вернуться, это место было для него ловушкой, клеткой, от которой у него не было ключей. Его отец построил его на боли и страданиях других людей, просто чтобы доставить удовольствие себе. Он действительно был одним из тех людей, которые были готовы пройтись по головам всех людей, кто мог бы встать у него на пути, и не было бы преувеличением, если бы он переступил через голову Чонгука, несмотря на то что тот его сын. У них были не такие радужные отношения, и никто из них не собирался делать шаг навстречу друг другу, пытаясь найти пути к компромиссу и, может быть, наконец-то поговорить. Отец все время был на работе и даже ни разу не позвонил сыну, хотя Чонгук знал, что у него будет свободная минутка, чтобы это сделать. Иногда ему казалось, что он был побочной ошибкой, может быть, его отец никогда не хотел детей, потому что тогда почему он должен относиться к своей родной крови как к чему-то, с чем ему не придется считаться. В любом случае, его отец вернулся бы глубокой ночью, объяснив всего одним словом "отчеты", и он оправдывался, говоря, что погряз в грудах бумаг, которые требовали ужасного внимания и выдержки, но Чонгук знал настоящую причину. Его отец пил в течение долгого времени, и, похоже, он не слишком старался это скрыть, так как Чонгук много раз чувствовал от него запах горелого алкоголя, похоже, что алкоголь теперь заменил его кровь. В доме было ужасно тихо, но это было к лучшему, похоже, его отец сегодня снова выпил целую бутылку крепкого алкоголя, есть два варианта: либо он давно спит как убитый, либо заполняет отчеты, но, находясь в таком состоянии, он уже парит где-то между небом и землей. Оба варианта устраивали Чонгука. Когда он вдруг услышал звуки, доносящиеся из-за его комнаты. Он подошел к двери и выглянул наружу, повернув голову в направлении звуков. - Чонгук, черт бы тебя побрал, сколько еще нам придется ждать, пока твоя ленивая задница наконец спуститься? - тень, которая сейчас стоит рядом с Чонгуком, ухмыляется. - Боже, Хен, ты меня так напугал, я уже спускаюсь, дай мне две минуты , - Чонгук быстро закрывает дверь, делая это как можно тише, когда в ответ он услышал хихиканье, доносящееся из-за Чонгука - Хосок Хен, ты все еще не перестал пить? - Чонгук говорит, медленно спускаясь по трапу, когда Хосок шел рядом с ним: - Мы все в этом дерьме. Он прав, все ребята из его компании давно пьют, и они не знали меры, во всяком случае, кого он должен критиковать, он и сам был не прочь выпить, пока не забудет, кто он и где живет. Тогда он почувствовал себя живым и свободным. Да, пока не наступало утро, когда его голова раскалывалась, как будто по ней сверлили дрелью, но это придет позже, он не думал об этом сейчас. Они прокрались к выходу , но все равно должны были пройти через огромный сад, прежде чем добраться до массивных ворот, где их уже ждала машина. - Это была хорошая идея припарковаться рядом с главным выходом, конечно, зачем использовать заднюю дверь, - насмешливо смеется Чонгук, глядя на Хосока, который уже нахмурился при этом, но его лицо было таким милым и по-детски наивным, что Чонгук не смог сдержать улыбку. - Как ты думаешь, почему эта замечательная идея пришла мне в голову? Я думаю, что вы должны адресовать эти слова Чимину, который был убежден, что все идет по плану. Они подошли к воротам, когда уже слышали тихие звуки двигателя, которые остались на глушителе. - Я думаю, нам следует перепрыгнуть через забор, если мы попытаемся выйти через ворота, будет слишком много звуков, - убеждает Хосок, пристально глядя на Чонгука. - Вы, гребаные засранцы, сегодня действительно попытаетесь найти приключения на своей заднице, - Чонгук ухмыляется, показывая свои два клыка, которые действительно делали его похожим на вампира в полумраке. Хосок усмехнулся в ответ. - Ты должен помочь мне перелезть, придурок, - говорит Хосок, подходя к забору, Чонгук ухмыляется и берет Хосока за талию, что заставило его на секунду задрожать, но затем Чонгук слишком легко поднял его и подвел почти к самому верху забора. - Что ты ешь на завтрак? - Хосок смеется, взбираясь на верхушку забора, и теперь смотрит вниз на Чонгука. - Тебе сейчас понадобится моя помощь, засранец, - он опускает руку немного ниже, когда Чонгук обхватывает свою запятую и закидывает ноги на спину, одним движением он оказывается по другую сторону забора, когда Хосок смотрит на него выпученными глазами. - Из чего сделаны твои кости? Меттал? - он смеется от собственного шока. - Боже мой, Хен, ты слишком много говоришь, давай спрыгивай оттуда, - тихо, почти приглушенно шипит Чонгук, поднимая руки вверх и как бы приглашая Хосока спуститься - Ты можешь меня поймать? - внезапно вырывается из Хосока, несмотря на его улыбку, Чонгук увидел за ней определенный страх. - Ты боишься высоты? - восклицает Чонгук, это кажется немного громким для их ночной вылазки. - Ты бы еще микрофон взял, - фыркает Хосок. Хосок поднимается на ноги, и теперь Чонгук видит, как заметно пошатываются его ноги, он действительно напуган. - Хен, не волнуйся, я тебя ловлю,-восклицает Чонгук, все еще поднимая руки вверх. - Да, ты мудак, ты думаешь, что сможешь меня поймать? - он кричит, указывая пальцем на Чонгука, не замечая, как сделал шаг, роковой шаг, когда его тело полетело вниз. У него даже не было времени закричать, страх заглушил все его эмоции, и Хосок приземлился прямо в объятия Чонгука. - Хен, у тебя упругая задница, я бы никогда не подумал, - рассмеялся Чонгук, когда одной рукой обхватил его за талию, а другой каким-то волшебным образом завел за задницу. - Заткнись, гребаный идиот, - шипит Хосок, прикрывая лицо рукой, когда он сразу же положил голову на грудь Чонгука от невероятного напряжения. - Я так понимаю, что эти слова, вероятно, можно процитировать как "О Боже, Чонгук, спасибо, что поймал меня, и я не сломал кости", - усмехается Чонгук, прижимая его тело ближе. - Быстро отпусти меня, пока парни этого не заметили, я не хочу слишком много внимания к своей персоне,-шипит Хосок рядом с ухом Чонгука. Чонгук надулся и захныкал: -Ты можешь еще немного полежать в моих объятиях? - Боже, ты заставляешь меня краснеть, тебе это нравится, придурок? - снова фыркает Хосок, ударяя его по плечу. - Ужасно нравиться, ты такой ребенок в моих руках. Чонгук вел себя рядом с ним как последний идиот, но ему так нравилось чувствовать его рядом с собой, как будто Хосок был именно тем, кого ему не хватало в жизни, он дополнял его, хотя Чонгук только намекал на привязанность к нему, и даже тогда это получилось вполне дружелюбно, не перерастая во что-то большее. Он отнес его почти к двери "машины", окна которой были тонированы, так что разглядеть лицо внутри было невозможно. Внезапно дверь открывается, и Чонгук замечает шокированные лица парней. - Черт, промойте мне глаза чем-нибудь, хлор, пожалуйста, чем-нибудь, я хочу это развидеть, - смеется Чимин, который сидит на заднем сиденье машины с открытым окном. Чонгук ухмыляется и мягко кладет Хосока на пол, когда тот приземляется так же мягко и быстро бежит к машине, запрыгивая к Чину на заднее сиденье. Чонгук вскакивает в ту же секунду, садясь рядом с ними на заднее сиденье. - Чонгук, ты сегодня особенный мудак, - раздается голос с переднего сиденья. - Почему ты вдруг делаешь такие громкие заявления Юнги? - шепчет он, придвигаясь к нему ближе. Юнги поворачивается и ухмыляется: - Я думаю, Хосок расскажет тебе позже, верно? Хосок закатывает глаза и смотрит в сторону Чимину. - Избавь меня от их компании,- кричит Хосок, когда Чимин немедленно разражается долгим смехом. Чонгуку не очень нравились такие разговоры, они казались ему слишком приторными, и ему хотелось выпрыгнуть в окно, но он сдержался, потому что в конце концов его все еще ждал долгожданный подарок, который он хотел наконец-то попробовать. - Я думаю, у нас сегодня будет время все друг другу отдать, давайте не будем устраивать здесь фарс,-громко и совершенно четко говорит мужчина, сидящий за водительским сиденьем. - Намджун, ты сегодня особенно серьезен, я думаю, алкоголь заставит тебя немного расслабиться, пока мы приедем? - растягивая слова, говорит Чимин с какой-то хищной улыбкой на лице. Чонгуку нравилось такое настроение Чимина, он действительно выглядел возбуждающе в своей облегающей одежде, из которой он не вылезал, это был его стиль, и он не предпочитал ничего, кроме облегающего. Чимин подтягивается вперед, чтобы подойти поближе к Намджуну: - Хен, выпивка сегодня на твоем счету? - улыбка снова достигает его ушей, но он выглядит вполне довольным собой, это кажется даже чересчур . Намджун улыбается: - Если ты сегодня действительно в настроении, хорошо быть по твоему, - он растягивается в той же улыбке, крепко сжимая руль и нажимая ногой на газ. Звук рева автомобиля разносился по городу, который ночью кажется слишком пустым, на дорогах не было ничего похожего на движение. Чонгук внезапно схватил Хосока за бедро рукой, что почти оглушило его, он достаточно быстро задрожал, но тут же убрал руку, сжимавшую его бедро. Чонгук не смотрел в его сторону, чтобы другие не заметили, что он делает, но его улыбка, обращенная к городу, придала ему более хмурое выражение, заставив кровь Хосока двигаться быстрее, а его дыхание стало слишком осторожным и прерывистым. Чонгук был немного расстроен, когда Хосок убрал руку, его настроение немного улеглось. Он столько раз представлял себя просто своим другом, теперь, когда он хочет прекратить эту линию, показывая свою привязанность, Хосок готов к этому, и это разочарование также отразилось в сердце Чонгука, он винил себя за то, что ничего не сделал раньше, никаких действий, которые позволили бы ему намекнуть о своих чувствах, он просто не знал, как правильно их выразить, за что он много раз получал от жизни и судьбы, многие таким образом ушли из его жизни. Но внезапно Хосок крепко схватил его за руку, отчего сердце Чонгука на секунду сжалось до размера ореха, он медленно положил руку обратно на бедро, оставив руку на ладони, крепко переплетя их руки вместе. Сердце Чонгука выпало из груди, оно билось так быстро, что ему казалось, что он сейчас упадет в обморок. Он был готов кричать на весь город, когда подумал, что Хосок испытывает к нему такое же влечение, как и Чонгук, от этого у него вздулись вены и выступили на коже. "Блядь...блядь...блядь" были единственными словами, всплывшими в его голове, когда они сопровождались диким криком, который все еще оставался только в его голосе Они зашли в клуб, полный людей, этот бар принадлежал Намджуну, это было не совсем так, как было по закону, и это больше походило на подпольное место. Но какая, к черту, разница, они просто развлекались, и к черту закон, это их молодость, как еще это преподнести, если они не нарушают закон и правила, установленные одним человеком, но которые должны были соблюдаться всеми. О, конечно, за исключением этих парней, им нравилось ломаться, это было то, что текло по их венам, что их объединяло. В конце концов, на самом деле они были написаны дьяволом, чтобы нарушить их, потому что в этом была вся концепция. С их появлением толпа людей начала проявлять больше интереса к их личностям, пока они не достигли второго этажа, который был vip-залом, Намджун пожал руку многим людям, которые, казалось, громко утверждали, что знали его, и были благодарны за приглашение в это место. В остальном никто из ребят не удивился, владелец этого заведения Намджун действительно был очень интересным и загадочным человеком.Поэтому интерес мужчин к его личности был не слишком мал, а даже наоборот, иногда их даже раздражали слишком прилипчивые. После того, как они сели, все по очереди выпрямили спины,выпрямив каждую часть своего тела, включая плечи, которые все еще выглядели очень гордыми на их телах. Они сели на дорогой кожаный диван, несмотря на то, что к их столику присоединились еще два человека, которые также утверждали, что являются знакомыми Намджуна. Градус начал повышаться с появлением алкоголя на их столе, когда они, как дикие звери, впились руками в стаканы и жадно опустошили первый шот. Чонгук стал более откровенным как в поведении, так и в детской. Сидя напротив Хосоки, он почувствовал рядом с собой настоящее тепло и не удержался, чтобы снова не схватить его за такое мощное бедро, которое не придало ему всей силы. Хосок тоже уже расслабился, даже глядя на своего особенно застенчивого, но в некоторых случаях довольно дерзкого харатера, и, Боже, сочетание этого просто сводило Чонгука с ума. - Пойдем потанцуем,-предлагает Чонгук, сжимая его бедро немного сильнее, от чего он сразу заметил, как Хосок прикусил нижнюю губу. - Боже, ты сводишь меня с ума, я думаю, что это плохая идея, здесь все еще есть глаза, - он поворачивает голову и смотрит на парней. - Я не думаю, что им это интересно, они заняты своими мыслями, - Чонгук усмехается, когда замечает картину, разворачивающуюся рядом с ними. Тэхен сидел на коленях Намджуна сразу после того, как он заявился, Чимин долгое время прижимался к Юнги как можно ближе. Хосок ухмыляется: - Ты маленький дьяволенок - Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, Чонгук хватает его за запястье и тащит его вниз с разрывающей улыбкой. Хосок закрывает лицо руками, когда они оказываются среди толпы. - Боже, ты такой напряженный, просто посмотри на меня, сосредоточься на мне, представь, что здесь нет никого, кроме меня, хорошо? - он кладет руки ему на плечи и улыбается самой что ни на есть миловидной улыбкой. Хосок кивает. Они сливаются в танце, который медленно превращался во что-то совершенно отличное от него, Чонгук делал все, чтобы стать единым целым с Хосоком, прижимая его к себе, их бедра двигались в одном направлении, разрывая воздух своими звонкими смешками. Хосок прижимается к его шее и начинает нежно целовать его, прежде чем его поцелуи станут более грубыми и настойчивыми, он медленно оставляет следы своих мягких губ на его коже, когда Чонгук откидывает голову от удовольствия. Он и представить себе не мог, что его губы могут быть такими мягкими и послушными. - Ты позволишь мне ... - Чонгук прерывисто дышит. - Мне следует кое что тебе сказать, но не в этом людном месте. - Я весь твой, - улыбается Хосок и самолично протягивает ему свою руку. При этих словах тело Чонгука сжалось, и он, казалось, впал в эйфорию еще до того, как успел в этом признаться. Только одно слово свело его с ума, что уж говорить о продолжении вечера, во время которого могло произойти все что угодно. Чонгук ведет его к заднему выходу, это массивная черная дверь, его шаги стали более уверенными и тяжелыми. Они вышли, когда холодный воздух наполнил их легкие. Чонгук не остановился и начал подниматься по ступенькам, ведущим на крышу здания. - Мне нужно знать, что ты испытываешь то же самое, и не просто влечение, я не собираюсь просто заниматься сексом, я решил это для себя давным - давно, с тобой это не сработает, ты для меня нечто большее, и я не думаю, что могу больше это отрицать, - его голос звучит немного потерянно, видимо, он действительно выразил то, что действительно чувствовал, и это было так же необычно для него, как и пугало, - И ты должен знать... - он подошел ближе, взяв его за талию, - Нарушать правила, когда тебя нет рядом, это будет огромный риск для моего понимания. Хосок действительно не мог поверить в то, что он говорил, холодный воздух жадно ударял по коже, сильный ток проходил через кожу, это был такой сильный адреналин, Хосок не мог поверить, что в Чонгуке была эта черта, он никогда так сильно не делился своими эмоциями. Ему нравилось затаскивать их как можно глубже в свою душу, оставляя там надолго. - Я знаю, как ты ко мне относишься, я заметил это слишком давно , но я не знал, что в твоем характере есть прямолинейность. - Во мне так много неизведанных уголков, которые тебе еще предстоит раскрыть, это звучит заманчиво, я не думаю, что ты можешь отказаться от меня, - нагло говорит Чонгук, подталкивая тело Хосока ближе. - Ах, ты наглый мальчик, дай мне время, чтобы я привык к твоему характеру, - он смеется, ударяя рукой по плечу Чонгука. Чонгук чувствует себя рядом с ним так хорошо, как никогда ни с кем другим. Его родители, в том числе его мать, которая бросила их, уйдя к другому, позже превратив его отца в алкоголика и разрушив их жизнь к черту, и отец, который забил на своего ребенка, и ребенок, который остался на попечении самого себя. У него не было никого, кроме тех парней, которые сидели и пили внизу, и раньше этого чкловека, который сейчас стоит перед ним. Он подумал, что был бы по-настоящему счастлив, если бы Хосок принял его чувства. И тогда ему будет наплевать на весь остальной мир, вместо этого он отдаст свой мир Хосоку. - Я думаю, не стоит говорить о том, что ты давал мне время, ты слишком плотно копался в моем сознании, чтобы я мог просто выкинуть тебя из него, и было бы глупо отворачиваться от тебя сейчас, когда ты так нуждаешься, - усмехается он, глядя прямо в его темные глаза. - Как я могу уважать это в тебе, когда в тебе есть сочетание скромности и смирения, и в другой момент ты вдруг показываешь себя с совершенно другой стороны, смелый и высокомерный, и такой необходимый моему сердцу. - Ты сведешь меня с ума, парень. - Я рад, что мы оба это понимаем. - Ты, блядь, не остановишься, верно? - он снова бьет его по плечу с той же миловидной улыбкой. - Если ты примешь мое предложение, то у меня будет для тебя еще более преступное, поэтому, создавая интригу, я просто уверен, что ты не сможешь отказаться, отказавшись от соблазна. - Мне нужно выяснить это, прежде чем я скажу свой ответ, что вы планируете делать? - Хосок улыбается и придвигается немного ближе. - Ты действительно беспокойный, хорошо, если ты сейчас такой хороший мальчик для меня... - он становится более наглым, чем когда-либо прежде - Давай убежим от этого дерьма, куда бы мы ни посмотрели, просто забудем об этой дерьмовой жизни и людях, если мы станем единым целым, я готов измениться так, как тебе заблагорассудится. Хосок слишком дорожил Чонгуком, чтобы отказываться, но он так сильно хотел растянуть эти минуты, что был готов пойти с ним, куда бы он ни сказал, сделать то, о чем он просил, и сказать то, что он намеревался - Мне...Я согласен, я хочу сказать, я говорю " да " всему, что ты предлагал мне раньше, - он смеется и крепко обнимает Чонгука, прижимая их тела как можно ближе. - То есть...мы вместе? То есть просто по-настоящему вместе? Пара? - Голос Чонгука растерян, когда он берет лицо Хосока и поднимает его вверх , - Ты действительно готов убежать со мной? - он снова задается вопросом, когда ему показалось, что это все еще его фантазии, что он не мог заставить себя понять, что все это на самом деле реальность, реальность. Хосок целует его, он пытался раствориться в этом моменте, когда они оба-два молодых существа, которые нуждаются друг в друге и готовы немедленно перевернуть мир, рассказав всем о своих чувствах. - Теперь ты мой ,- шепчет Чонгук, отрываясь от поцелуя, все еще держа маленькое личико Хосока в своих руках. - Я действительно твой. -Только мой? - Только твой.