Серотонин

‌Осень с каждой неделей преподносила всё бо́льшие холода. Капли дождя со стуком бились в шибки, смывая остатки прошлых дней, а ветер задувал в щели дверей. Только иногда в повторяющиюся череду серых дней прорывались лучи солнца. Помимо подготовки к экзаменам девятиклассникам в дополнение добавилась неделя контрольных работ за весь первый семестр. Как бы сложно не было, если учиться вместе, то будет куда занятней: вот и Зонтик с Куро вместе проходили весь материал. Мальчики за полтора месяца достаточно сблизились — смущение и страх в общении испарились. Действительно, это именно то, чего не хватало им обоим. Обычно они ходили к Зонтику домой делать домашние задания. Маку решился помочь другу с уборкой квартиры: сначала они перестирали всё постельное белье и шторы. Затем прибрали весь мусор на полу, и, наконец помыли полы, вытерли всю пыль. За это время шестой клон очень изменился: хандра нападала всё реже, тревожные мысли практически миновали. Когда Куро был рядом, казалось, что все вокруг совсем неважно — главное, что они вместе. Когда Зонтику было плохо, теплый взгляд друга моментально успокаивал. Его зрачки медленно бегали по всему заплаканному лицу, мягкие, слегка холодные руки вытирали с щек слезы, спускались к подбородку и осторожно приподнимали голову: —Я понимаю тебя, и я рядом, видишь? Куромаку бережно обнимал одноклассника за талию, скрещивая свои руки сзади и позволял уткнуться Зонтику себе в грудь. Длинные голубые волосы шестого клона всегда были ровными и гладкими. Белоснежные пальцы утешителя иногда проходились между слегка запутанных прядей. Любое касание к прическе можно было приравнять к райскому — каждый локон напоминал шелк. Иногда Маку сжимал волосы друга в ладонях — их голубизна напоминала глубокое море. Пусть и ученики находили успокоение друг в друге, будучи вместе, однако порознь всё было не так сладко: Куро совсем запутался со своими чувствами, ведь подобную близость он испытывал впервые. Не переходит ли он грань дозволенного, и точно ли с Зонтиком они просто дружат? В начале в объятиях шестого клона чувствовался лишь комфорт, но совсем недавно к этому ощущению добавились странные покалывания внутри груди. Маку догадывался, от чего это, однако игнорировал все происходящее и отнекивался, как только можно: для себя же самого. Лишние эмоции и переживания могли только добавить проблем, поэтому лучше не думать о всяком не таком. В понедельник было две контрольные: по химии и по английскому. Не стоит упоминать, что девятиклассники переживали: по первому предмету преподаватель был строгим и до жути требовательным, но его положительной чертой была способность к эмпатии. Учитель был привлекательным мужчиной лет тридцати. Его волосы длинной практически по лопатки, напоминающие уголь, жестко затянуты атласной лентой соответствующего цвета. В отличие от остальных педагогов, Дмитрий Иванович (а так звали химика) всегда одевался официально: классическая безразмерная рубашка находилась на мужчине круглый год: и в летнюю жару, и в ужаснейшие холода. Интересно, сколько у него такого одинакового тряпья? Только очень внимательному можно было понять, что рубашки совершенно разные — у какой-то короткие рукава, у другой на левой груди маленький узор, напоминающий цветок. Какая-то совсем без пуговиц. Но неизменно поверх белизны всегда сидел пиджак. Конечно же, материалы, текстура и даже цвет одинаковыми не были. Брюки всегда под цвет пиджака. Взгляд учителя практически всегда живо бегал по классу, и замечая малейшую непотребность, сразу акцентировал на этом внимание, приводил все в порядок. У такого преподавателя были свои поклонницы в ученицах, разной возрастной категории (такой властный мужчина, понимающий, и к работе своей относится со всей серьезностью), благо сам Дмитрий понимал ситуацию и был адекватным: леди ещё слишком юны, и всё, чего им хочется — любящего отца. Сложно понять такое самой в неосознанном возрасте. Удивительно, что проблемы с отцом так распространены у многих. Видимо, людям совсем уж наплевать на своё чадо — так надо в обществе: зарабатывать стабильные сорок тысяч рублей всю свою жизнь, жениться и вырастить ребенка. Любое отличие от заданных норм всячески яростно осуждается. Ради хоть какого-то разнообразия в убийственной рутине большинство берется за алкоголь, или что похуже. Все обиды, злость позволяют себе выйти и выплеснуться на близких людей. Хотя разве можно называть такие отношения между родителем и ребенком, мужем и женой близкими? Совсем нет. Всё, что связывает такую семью, это кровь и документы. У клонов же не было детства — они строят свою судьбу сейчас, основываясь лишь на данных, которые им дали при создании. Ребята меняются, все больше отдаляются от своих изначальных версий, наживают опыт и воспоминания. Пришло время той самой химии — девятый класс был на нервах. Зонтик нервно сглатывал слюну, а руки его слегка тряслись. Куро, будучи соседом по парте, как только заметил это, накрыл друга своей ладонью. Остальные были в своем репертуаре: Пик, как всегда, скучающе наблюдал за одноклассниками, Данте тихонько шептал цитаты самому себе успокоения ради, а Габриель мысленно готовился засы́пать преподавателя сотней вопросов насчёт оформления контрольной. Учитель не спеша ходил, проговаривал все пункты работы. Наконец, он раздал листы с заданиями и уселся за стол. Оказалось, Зонтик знал даже больше, чем необходимо. Мальчик был убежден, что все это лишь благодаря помощи Куромаку: ранее у него не выходило решать всю контрольную по химии полностью, и оценка в итоге выходила около трёх баллов. Куро всегда нравилась химия: реакции, логические объяснения всего на свете. И отношения с Дмитрием Ивановичем были хорошими: при надобности ученик просил помощи у химика, и всегда получал грамотный совет от взрослого. С английским все было куда проще: учительница преподавала на "отвали", и контрольные давала, что полегче. Конечно же, Маку негативно отзывался об англичанке: настолько наплевательское отношение к своему предмету непозволительно же! В конце дня девятому поставили классный час, где руководительница предложила ребятам пикник в лесу на выходных. Конечно, некоторым идея не совсем понравилась, но это легко решалось — недовольные просто не ехали и не надоедали никому. Возможно, Куро бы тоже предпочел остаться дома, но сейчас, когда он видел горящие глаза Зонтика, которые смотрели на него (Куро) будто бы с мольбой, второй клон ну никак не мог отказаться от поездки. В этот раз Зонтик предложил другу помочь со сбором вещей, дабы тот не взял лишнего, и не забыл ничего действительно необходимого. Рабочая неделя прошла быстро, и пусть второй некоторое время отнекивался, все равно ученики через пару дней пошли к Маку домой. Его квартира все еще была такой же пустой, и найти что-то помимо книг и необходимых средств было сложно. В холодильнике, казалось, мышь повесилась: парень в очках также не тратил время на самостоятельную готовку и обходился пищей из магазина. Голубоволосый мальчик безусловно удивился таким обстоятельствам дел, ведь Куромаку в его глазах был идеальным, и дом его, казалось, должен соответствовать. О комфорте и уюте можно даже и не вспоминать, находясь тут. В итоге ребята купили всё, что надо в аптеке и магазине, собрали небольшой рюкзак и ждали завтрашнего дня — субботы.