Thank you, Kotkov (Или сказ о том, за что Тихон Рому благодарил)

Сумерки плавно и неспешно опустились на Санкт-Петербург. Съёмочная площадка практически опустела, осталось только спрятать реквизит, и закрыть студию. Правда, группа молодых людей решила на подольше задержаться в здании, даже несмотря на довольно поздний час. Почти полночь всё-таки. Алкоголь, пустые бутылки из-под коктейлей, которые Артём хер знает где достал, и запах сигаретного дыма, исходящего от Горошко. Лучшей тусовки просто не придумаешь. — Серёж, ты опять в костюме выходил курить? — возмущается Котков — Серьёзно? Слушай, если тебя спалят в костюме, вся наша задумка и интрига- — Покатит к ебеням собачим, знаю, Ром! — в очередной раз повторяет Серёжа. Сколько раз он уже слышал подобное от Коткова. Ну, а что ему, от курения теперь отказаться, что ли? Он не собирается жертвовать сорока минутами своего времени, чтобы снять этот костюм. — Тихон, будь добр, научи Серёжу отвественности. — просит Роман — Ты ж с ним спишь, всё-таки. — Обижаешь, Ром, я с ним не только сплю. Но ещё и ем, и живу! — Тихон подходит к Серёже со спины, кратко целуя того в щёку, на что Сергей улыбается, и уходит дальше разгребать реквизит. — Ой, какие нежности! — смеётся Габрелянов — Прям любовь, не могу. — Завидовать нехорошо, Артём, — Жизневский вновь оказывается за спиной Горошко, но целует уже в губы, с интервалом в тридцать секунд. — Согласен. — говорит Серёжа, кладя свою руку поверх руки Тихона, что сейчас покоилось вдоль его шеи — Так что вам бы помалкивать, — он окидывает взглядом Рому с Артёмом. Это началось ещё в первый день съёмок. Когда Серёжу выбрали на роль Разумовского, тот сразу привлёк внимание Тихона. Громкий, шумный, хаотичный, до безумия любящий вытворить или сказануть, что-нибудь эдакое. Да, пожалуй, это был идеальный вариант для такого человека как Жизневский. Всё оказалось ещё более очевидным и понятным, когда Серёжа начал кидать на коллегу взгляды, в которых плясали игривые черти. Прикосновения, частые разговоры по душам, во время того как Серёжа выходил покурить — так прошли полгода съёмок, пока Тихон не набрался смелости, наконец-то признав то, что женщины не в его вкусе, и не признался Горошко. Тот же в свою очередь, накинулся на Тихона с объятиями, в последствии чего произошёл их не только первый поцелуй, но и первый секс. И случился он в гримёрке Тихона, как ни странно. Мужчина до сих пор помнил, как они последние уходили со смены, а затем слушал хриплые, но такие возбуждающие стоны рыжеволосого. Как тот извивался под ним, шептал его имя. Так что теперь, помимо кухонного стола и ванны в квартире Жизневского, их любимым местом для интима, стала гримёрная. — Тиша-а, — тянет Серёжа — я чёт слегка голодный. — Как знал, — усмехнулся Тихон и ушёл в гримерку. Через пять минут, он вернулся с пакетом нагеттсов и большой картошкой фри — Я как знал, во время перерыва сбегал, взял. — Ура, я не умру от голода! — радостно воскликнул парень — Спасибо. Он целует шатена куда-то в скулу, и садится прямо на пол, открывая коробку с восемью нагеттсами. Протягивает пару штук Тихону, и тот поочерёдно, ест с рук голубоглазого. — Милота, прям не могу! — вздыхает Аксёнова, вышедшая с гримёрки — Завидую Серёже, такого мужчину себе забрал. Не парень, а мечта. — Соглашусь. — говорит Горошко — Не мужчина, а мечта. Хоть бери, да на сайт знакомств анкету выкладывай. Спрос будет огромный. — Ты же меня ревновать будешь? — улыбается Тихон. — Буду. — говорит Сергей, и подходит к Жизневскому — И у меня есть на это причины. Кому я тебя такого распрекрасного, блять отдам? — Очевидно, никому. — губы Тихона кратко касаются бледного носа Серёжи. Оба улыбаются — Смотри, — он указывает пальцем в сторону двух мужчин и Любы — сейчас дыру в тебе прожгут. Завидуют. — Я просто наслаждаюсь примером идеальных отношений! — оправдывается Аксёнова. — Слышал? У нас с тобой идеальные отношения, — говорит Тихон. — У нас с тобой они не просто идеальные, Тиш. У нас они охуенные. — Ой ну всё! Заканчиваете там со своей романтикой! — просит Рома. Горошко и Жизневский дают друг другу «пять», громко смеясь. Всё-таки, бесить Коткова хотя бы ради собственного удовольствия, любимое занятие обоих. — А давайте сыграем в «правду или действие»! — предлагает Роман — Только с уклоном в 18+ и алкоголем. — Думаешь, это хорошая идея? — спрашивает пришедший Сетейкин. — Я считаю, что можно. — соглашается Котков — И поржём, и друг друга получше узнаем. Все присутствующие усаживаются в круг, ставя в центр бутылку вина. Среди игроков: Люба Аксёнова, Саша Сетейкин, оставшийся на площадке Насонов, Горошко с Жизневским, и Рома с Артёмом — И так, небольшая вправочка: — предупреждает Габрелянов — если кто-то из вас, выбирает правду, и у другого игрока совпадает его ответ с Вашим, он делает глоток из своего стакана. Начнём по часовой стрелке. Тихон, ты первый. Правда или действие? — Давай правду, — выбирает мужчина. — Хорошо… что бы спросить… — задумывается Артём — Назови… топ три места, где у вас с Серёжей был самый лучший секс. Тихон обдумывает свой ответ не менее двух минут. Секса у них за, почти уже три месяца отношений с Серёжей, было очень, нет, ОЧЕНЬ много. Жизневский улыбается, вспоминая их недавний секс в туалете торгового центра. — Кухня, — мужчина загибает один палец — гримёрка, и парк аттракционов. — Нихуя себе... — выражается Роман — П-парк аттракционов? Как? Серёжа краснеет, ведь если в первых двух случаях инициатором был Тихон, то в случае с парком, главным был уже он сам. — Так получилось...— отвечает Сергей, отводя взгляд. Приятно конечно об этом вспоминать, ведь страсть, вспыхнувшая тогда между парнями, была жарче любого отменного порно-фильма — Ты ещё кинотеатр забыл, — напоминает актёр. — Аа, а ну и в дополнение, ещё и кинотеатр! — согласился Тихон. — Ладно, давайте дальше…

* * *

Проходит около часа. На полу валяется уже вторая бутылка выпитого, красного вина. Актёры и часть съёмочной группы, уже слегка подвыпившие, и достаточно весёлые. — Так, Серёжа, — обращается Котков к парню — правда или действие? — А давай действие! — восклицает Горошко. Роман уходит, оставляя своих коллег в недоумении. Он возвращается из гримёрки Любы, с шелковой юбкой, в складочку. Вертит сиреневой юбочкой перед носом Сергея, и кидает её на колени парня. — Надевай, и сиди так всю игру. — Бля-я-ять, ты серьёзно? — недовольно тянет Серёжа. Но он видит тех чёртиков, пляшущих в глазах Тихона, и то как его возлюбленный с неподдельным интересом смотрит на него. — Давай, Серёжа, — говорит Жизневский — надень это, — шепчет он парню на ухо. Серёжа чувствует волну, даже тайфун мурашек, прошедшийся по его спине, и едва слышно уходит за угол, дабы переодеться. В Жизневского летят спортивки его ненаглядного, и он с нескрываемым удовольствием слушает нарекания и бормотание Горошко. — Хобана! — Сергей выскакивает из-за угла. Бледные ноги оголены, юбка теперь выглядит слегка растянуто, но всем плевать. — Классный прикид! — комментирует Люба — Тебе идёт. Можешь забрать, она мне уже давно не нравится. — Бля, это на самом деле угарно! — улыбается во все тридцать два Серёжа — Зато, Тихон, у нас теперь есть в арсенале юбка! — он замечает завороженный взгляд мужчины на себе — Тиш? Всё хорошо? — Ага… — будто в прострации отвечает Тихон. «Я тебя понял, Тиша» — думает Горошко. Он прекрасно осознаёт, что в голове Жизневского сейчас не самые пристойные мысли. И мысли эти, были непосредственно связанные с самим Сергеем. Он уходит, оставляя своих товарищей одних. — Тихон, ты как? — с издевательской ноткой заботы спрашивает Роман. Тихон проводит рукой по взмокшему лицу. — Пиздец… — только и говорит он — Это пиздец. — Да ладно тебе, Тихон! — смеётся Роман — Я уверен, что у вас с Серёжей в постели и не такое было. Жизневский был готов убить Коткова. Нет, разнообразие в сексе у них с Горошко конечно были, даже как оказалось, Серёжа явный любитель БДСМ практики. Но подобное, в сексуальные предпочтения Тихона не входило. Ну как… может и входило, но просить Серёжу о том, чтобы он напялил на себя юбку, с его стороны было бы странным. Но теперь, когда он увидел своего сердечного в данном элементе одежды, его фантазиям и пошлым мыслям нет предела. — Тиша-а! — слышит шатен за спиной. Серёжа слегка подманивает его к себе пальцем, и закинув руки к нему на шею, шепчет — Поехали домой. Мне скучно. Господи, как же Тихон ждал этих слов. Он притягивает любовника к себе, быстро чмокнув в губы, и поворачивается к остальным. — Ладно ребят, мы поехали домой. А то уже за полночь. — Да, да, мы тоже будем расходиться, — говорит Артём.

* * *

— Тиш, — обращается парень к голубоглазому — а тебе понравился… — Ты в юбке? — заканчивает Жизневский. Он сильнее сжимает руль собственной машины, и съезжает с обочины. Сергей не понимает, к чему такое поведение, но когда Тихон накрывает его губы своими, Серёжа принимает это за ответ — Да, и ещё многомиллионное да. — Тиша, давай домой. — просит рыжеволосый — Мне очень хочется… Тихон ничего не говорит, лишь улыбается, и они вновь выезжают на трассу.

* * *

До дома они добираются за полчаса. Пока Тихон пытается открыть входную дверь, Серёжа обнимает его со спины, покрывая шею поцелуями. — Серёнь, Серёж, подожди... — просит Жизневский. Он громко выдыхает, слегка опираясь на дверь — Твою мать, Серёжка. Наконец, дверь открывается, и два парня вваливаются в квартиру, попутно испепеляя друг друга поцелуями. — Погоди, погоди, Тиш, давай ты пока переоденешься, а я хочу кое-что сделать. Тихон ждёт. Ждёт как преданный пёс, когда его хозяин придёт, и принесёт что-нибудь вкусненькое. — Так вот для чего ты меня домой попросил уехать, — присвистнул мужчина. Серёжа снова в этой чёртовой юбке, половину которой скрывает чёрная толстовка, так что видно лишь выглядывающий подол. — Я подумал, что нам нужно что-то новенькое — как бы невзначай вбрасывает Серёжа. Он всё ближе подходит к своему молодому человеку, и кладёт руки Тихону на шею — Я просто… увидел то как ты на меня смотришь. — шепчет голубоглазый в губы Жизневского — И мне стало интересно, какие у тебя были мысли в тот момент? Тихон ухмыляется, вспоминая все свои не самые чистоплотные мыслишки по поводу Сергея в юбке. Он вспоминает, как на студии представлял, что сделает, появись перед ним Серёжа один, без всех посторонних, в этой блядской юбке. Что ж, такая возможность представилась. — А вот сейчас и узнаешь... — Тихон крепко обнимает Горошко за талию, утягивая за собой на кровать. Серёжа поудобнее устраивается на коленях шатена, начиная исцеловывать сначала щёки, а потом и шею парня. Тем временем Тихон пробирается под юбку. Касается пальцами бёдер, опускается под коленку, подушечками пальцев массируя там кожу. Серёжа не знает с чего он стал таким чувствительным, потому что с его губ срывается первый стон. Жизневский мельком целует своего парня за ухом, слушая тихие, частые вздохи. — Тиша… Тиша, Тиша... — стонет парень. Тихон опускается на кровать, шаря рукой под подушкой. Он находит смазку, выдавливая её на пальцы, и всё ими же прокрадывается под ткань юбки. Серёжа прижимается к телу Тихона, потираясь возбужденным пахом об бедро старшего. Горошко расслабляется, под напором сильных рук Жизневского. Пока тот гладит рыжего по спине, он отодвигает чужие боксёры в сторону, и пальцы голубоглазого медленно и плавно входят в нутро Сергея — Да… мх… Чёрт! — Серёжа закусывает кожу где-то под костяшками, и в очередной раз задыхается собственным стоном. От пальцев Тихона, и того как он ими нежно, но от этого не менее возбуждающе, двигает внутри, Серёже хочется кричать. Однако, он не может, иначе соседи за стенкой сочтут эти звуки за чьи-нибудь пытки — Ах, блять! Тиша, пожа-алуйста! — хнычет он. Тихон вытаскивает пальцы, испачканные в предъэкулянте, убирая взмокшие кудри со лба. — Ты в порядке? — спрашивает он. Серёжа пьяно улыбается, толкает Тихона на кровать, усаживаясь на его бёдрах — Ого… — со свистом выдыхает темноволосый. Серёжа тянется за чем-то, пока Жизневский, прокравшись пальцами под его толстовку, целует выступившие от напряжения кости, плоский живот, и каждую родинку на бледном теле. Серёжа вертит скомканной кучей красных верёвок между пальцами, обнажая белесые зубы в лисьей улыбке. — Поиграем? — лукаво спрашивает Горошко. Он связывает руки Тихона, пока тот с огромной любовью во взгляде, смотрит на Сергея. Серёжа медленно, с хитринкой в глазах, спускается вниз, проводя рукой по вставшему члену Жизневского. Серые спортивки мужчины летят на пол, а Серёжа проводит кончиком языка по боксёрам, глядя исподлобья на своего возлюбленного. Тихон изгибается в спине, и ждёт когда Серёжа уже наконец-то возьмёт его член, в свой очаровательный ротик. А Сергей будто читает его мысли, и спускает с голубоглазого его нижнее бельё, медленно берёт любимый член в рот. Алые губы смыкаются на головке, а затем Горошко полностью вбирает достоинство Тихона в рот. Руки старшего приятно ноют, обволакиваемые красной верёвкой. Ему так хочется схватить Серёжу за волосы, заставив его полностью насадиться всем ртом на его член. Хриплые, но достаточно громкие стоны разносятся по квартире, заставляя Серёжу доставлять своему ненаглядному ещё больше удовольствия. Естественная смазка уже начинает стекать с члена Тихона, и Сергей слизывает её, развратно причмокивая. Тихон лишь громко выдыхает и в тишине просит: — Просто. Иди. Сюда. — в приказном тоне говорит Жизневский — Живо. — Хорошо, Тиша. — в зелёных глазах играют шальные огни, и Серёжа вновь оказывается напротив мужчины — Что такое? Руки затекли? — Развяжи, — требует Тихон. Но Серёжа лишь улыбается уголками губ, и сплетает их пальцы вместе, попутно целуя шею любовника. Тихон не выдерживает, переворачивая Сергея на спину, подминая под себя. Он тихо ворчит, пытаясь выпутаться из верёвок, и когда у него это получается, его лицо расплывается в хищной улыбке. — Я же просил развязать, Серёнь. — приторно вежливо говорит Тихон — Почему ты такой непослушный? — Я не знаю. — врёт Сергей — Может потому что я хочу, чтобы ты меня наказал? Надо же, как две бутылки вина могут развязать язык. По трезвому Серёжа бы никогда такого не сказал, но сейчас, перед его глазами туман, и он не хочет чтобы тот рассеивался. Он ёрзает на постели, пошире расставляя ноги. Тихон прижимается оголенным членом к практически снятым боксёрам Горошко, и до красных пятен сжимает оголённые бёдра. Это очень возбуждает. Тихон переворачивает Сергея на живот, а затем отходит куда-то, заставляя младшего разочарованно вздохнуть. — Раз уж у нас сегодня нотки садизма, — внезапно появившийся из неоткуда Тихон, вмиг оказывается возле алеющих ушей Горошко — тогда считай. Пятнадцать раз. Тихон оглаживает округлые формы парня, а затем на эту очаровательную задницу сыпется первый удар с ремня шатена. Сергей крупно вздрагивает, давясь в собственном стоне. Глаза автоматически закатываются, и Серёжа прикусывает нижнюю губу. — Один. — выдыхает он. Ещё один удар по той же ягодице, более ощутимый и болезненный — Д-два… Три! Мх… — ещё один удар, и Серёжа несдержанно выстанывает — Четыр-ре! Ещё один удар, и ещё один, и ещё… Вместо счёта, Серёжа лишь стонет. Громко и пошло. Тихона это очень возбуждает. Он наносит ещё один удар кожаным ремнём, и рыжий снова стонет, выкрикивая имя возлюбленного. — Тиша-а! Ещё… прошу, ещё! — Серёнь, — тихо смеётся Жизневский, слегка наматывая отросшие волосы парня на кулак, и тянет на себя — почему ты перестал считать? Хочешь пару дополнительных ударов? — он ведёт ремнем по краснеющей нежной коже, ожидая ответа. — А если да? — спрашивает Сергей. Он чувствует как напрягается его спина, и то как Тихон немного ведёт его назад, чуть жёстче сжимая волосы — Если да, то что ты сделаешь, Тиш? По коже бегут мурашки, и Серёжа тут же чувствует новый удар. Он вновь закатывает глаза, и с его губ срывается очередной восклик — Двенадцать… трин-надцать… Удары Тихона резкие, немного болезненные, но в тоже время, ты ловишь кайф, привыкаешь, утопая в смешении боли, и приятной тяги внизу живота. Ты будто находишься в сладком предвкушении, ожидая, как далеко можно будет зайти. — Пятна-а-а-дцать… — протяжно, очень высоко стонет Сергей. Колени разъезжаются, и он слегка виляет бёдрами, поддаваясь под ремень. — Как из порно, — комментирует вид своего парня Тихон. — Из какого? — отдышавшись, спрашивает Серёжа. — Исключительно из хорошего. — говорит Жизневский — Как ты? — И ты меня спрашиваешь, после того что со мной сделал? — Только не говори, что тебе не понравилось, — Тихон снимает с себя мокрую от пота футболку, оголяя подтянутую фигуру, и хорошо подчёркнутые мышцы. В ответ на это, Серёжа садится напротив Тихона, и сжимая кудри на затылке Жизневского, утягивая того в умолишающий поцелуй. Тихон укладывает коллегу на постель, сжимая правой рукой его запястья. Он задирает толстовку, проходясь губами по ключицам, затвердевшим соскам, и выступающим рёбрам. Сергей мечется на кровати, прикусывая губы до крови. Ему слишком хорошо, просто от губ Тихона. — Ты прекрасен. — смотря в глаза, признаётся Тихон — Ты охренеть как прекрасен. Я очень тебя люблю. Темноволосый прекращает сжимать руки Горошко, и полностью опускается вниз, проходясь губами по нежной коже внутренних бёдер. Сергей сводит ноги вместе, громко вздыхая. — Я тебя тоже. Пожалуйста, не останавливайся, Тихон. Жизневский лишь ведёт дорожку поцелуев, прокрадываясь с головой под юбку. Он подушечками пальцев поглаживает чужой член, и чувствует как Сергей над ним дёргается. Затем обхватывает губами головку, слыша как Серёжа хнычет, прогибаясь в пояснице. — Аха-а-а! Тихон! — хрипло произносит юноша — Ещё! Прошу, не останавливайся… Серёжа кончает спустя пять минут, потому то, что вытворяет этот язык, просто уносит его в какое-то далёкое пространство. Тихон ложится рядом, притягивая Сергея к себе. Горошко лишь поворачивается к нему, заглядывая в морские глаза мужчины. — Я тебя обожаю, — говорит Серёжа, и целует Тихона в висок. — Только за то что я тебе делаю классный минет? — улыбнувшись уголками губ, спрашивает Тихон. Серёжа лишь смеётся, обнимает Жизневского, проходясь носом по коже шеи старшего. — Глупый, — говорит он — не только за это конечно. Ты просто лучший, во всём. Тихон не понимает, что произошло, потому что в ту же секунду, Серёжа буквально садится на него, упираясь локтями тому в грудь. — Продолжим? — с шальной ноткой в голосе, интересуется парень. Он кончиками пальцев проводит по загорелой груди, слегка задевая твёрдые соски, приподнимает юбку, и снимает с себя толстовку. Опираясь руками по обе стороны от головы Тихона, медленно насаживается на его член. Тихон сцепляет свои пальцы на талии Серёжи, и помогает глубже насадиться. Когда же член входит полностью, Серёжа выстанывает имя любовника, и кладёт свои руки поверх его. Движения плавные, размеренные, но от этого не менее страстные, поэтому, Сергей, уже абсолютно потеряв и совесть, и понятие стыда, много стонет, а время от времени, коротко, но громко вскрикивает, потому что то, как член Тихона проходится по самым чувствительным местам внутри него, просто сносит крышу. Бёдра об бёдра, и их стоны сливаются воедино, образуя одну, громкую симфонию возбуждения, и пылающей любви друг к другу. Стон за стоном, вздох за вздохом, и они оба кончают со звёздочками перед глазами. Серёжа во весь голос, и звонко стонет, напоследок шепча имя Жизневского, а Тихон хрипло выдыхает, чувствуя как его семя оказывается внутри Серёжи.

* * *

До начала рабочего дня остаётся лишь пять минут. Рома замечает сонного, но явно довольного Тихона, направляющегося к нему, и говорит: — Вижу, ночь у тебя была насыщенной! — он взглядом указывает на засосы на шее мужчины. — От, зараза мелкая! — шипит Тихон, кидая взгляд на Серёжу. Тот лишь замечает как туманно-морские глаза смотрят на него, и игриво усмехается. Чертёнок. — Как прошла ночь? — интересуется Котков. — За это, мне нужно тебе спасибо сказать. — говорит Жизневский — Если бы не твоё загаданное действие, не видал бы я жаркой ночи. — Чё всё прямо так? — Ты даже не представляешь. Мог бы, на диктофон записал, услышал бы. Так что спасибо Вам, Роман. — Всегда пожалуйста! — смеётся тот. Кажется теперь, Тихон будет часто вспоминать сегодняшнюю ночь. И возможно, когда-нибудь, он снова предложит Серёже повторить этот очаровательный эксперимент.