Нарисуй мне крылья

Осенние каникулы в глухой деревне – трагедия для одиннадцатиклассника, но Роман только обрадовался. Хотелось тишины и одиночества. Гулять по засыпающему лесу, шуршать опавшей листвой, сидеть с чашкой чая у окна, слушая, как барабанит по крыше дождь. А если повезет - выпадет снег, укроет заждавшуюся землю белым покрывалом. Как чистый лист. И, верилось, наступит катарсис. Любящая бабушка встретила внука ароматными пирогами и дежурным восклицанием: «Как вырос-то! Вылитый отец!» Плотно покушав и пообещав наколоть дров с утра, Рома вышел из дома и облегченно вздохнул. Все, больше не нужно ни перед кем держать лицо. Темные стволы, голые ветки, потемневшие листья, не желающие шуршать, как в начале осени, и грязь по колено – самое то для разбитого сердца. Только елки нагло портили картину, жизнерадостно топорща зеленые иголки, но юноша старался на них не смотреть. Плодотворно погрустив пару часиков и насквозь промерзнув, он возвращался домой другой дорогой, когда заметил фигуру в светлой куртке. Яркое пятно на фоне темного леса притягивало взгляд, и Рома невольно замедлил шаг. Незнакомый парень что-то рисовал в альбоме, сидя на поваленном дереве. Подойдя ближе, школьник зачарованно смотрел, как на белой бумаге проступают переплетенные ветки деревьев и какие-то сказочные существа, резвящиеся на снежной поляне. - Нравится? – спросил незнакомец, оборачиваясь. - Ага, - кивнул Рома, немного смутившись. - Только снега еще нет. - А у меня есть. - Он ненастоящий. - Почему? – улыбнулся парень. – Я его нарисовал, я в него верю, значит, он настоящий. - Если бы все было так просто, захотел и оно существует, - пробормотал школьник и присел на бревно рядом. Вблизи художник показался ему ровесником или чуть-чуть старше и Рома решил с ним познакомиться, чтобы не скучать одному все каникулы. Про то, что сам же мечтал об одиночестве, он как-то забыл. - Так и есть, надо только сильно хотеть и верить. Ну и приложить немного усилий. - Вот! Для всего нужны усилия. - А ты как хотел? – засмеялся парень и протянул руку. – Артем. - Роман. - На каникулах? - Угу. Одиннадцатый. А ты? - Я тоже. И я замерз, пошли по домам? Выяснив, кто где живет, и договорившись как-нибудь еще поболтать, ребята разошлись. По пути Ромка вспомнил о своих переживаниях и провел вечер и часть ночи в печальных размышлениях и поиске ответов на вечные вопросы. Каникулы пролетели быстро и, вопреки ожиданиям, были потрачены не на мучительное самокопание и бесплодные попытки унять сердечную боль, а на прогулки и веселую болтовню с Артемом. В последний день выпал снег. Вышедший на крыльцо Роман улыбнулся кружащимся белым хлопьям и получил в лоб снежком от поджидавшего его приятеля. - Ах ты! Набегавшись, ребята устроились на поваленном дереве, где произошла их первая встреча и притихли. - О чем грустишь? Рома бросил взгляд на Артема и вздохнул. - Не хочу в школу возвращаться. Вернее, кое с кем встречаться не хочу. - Поссорился с кем-то? - Можно и так сказать. - Девушка бросила? Рома отвернулся и пожал плечами. - Не грусти. Скоро все забудется, а потом и оглянуться не успеешь, как сердце снова воспарит. - Хы. Пока парить что-то не тянет. Да и не получится. Крылышки обломали. - А хочешь, я тебе новые нарисую? – Артем придвинулся ближе. – Ты только в них поверь. А если не поверишь, я буду за тебя верить, - тихо закончил он. - Спасибо, но не нужно. И так пройдет. Роман сидел, опустив голову. Почему-то было стыдно. Наверное, потому, что казалось, он обманывает друга. Тот за него переживает, а если бы знал правду, скорее врезал бы, а не жалел. Разговор не клеился, но Артему все же удалось немного расшевелить товарища. Вечером ребята попрощались, договорившись с утра вместе идти на поезд. Ромка долго не мог заснуть, крутился в постели, смотрел на луну за окном. В какой-то момент не выдержав, схватил телефон и отправил смску: «Не девушка. Парень». И тут же пожалел, что не сдержался. Со злости кинул телефон об стену. Аппарат разбился, а его хозяин вышел на крыльцо, захватив, привезенную для успокоения нервов пачку сигарет, к которой за все каникулы ни разу не притронулся. Рома так и не спал в ту ночь, ругал себя за глупость и боялся встречи с Артемом. Когда рассвело, он собрал обломки мобильника, но сколько ни искал, так и не нашел сим-карту. А потом за ним приехал отец, решивший забрать сына на машине и заодно завезти бабушке кое-какие вещи. С Артемом он не увиделся. К Новому Году страсти улеглись, жизнь текла по накатанной колее. Только где-то глубоко внутри затаилась грусть. Не о несчастной первой любви, а об улыбчивом мальчике-художнике, но Ромка старался не вспоминать. Он не стал восстанавливать старый номер, а просто купил новую симку, не желая оставлять глупой надежде ни малейшего шанса. А память коварно шептала, что у Артема остался еще его городской адрес. Вечером тридцать первого декабря мать послала его проверить почтовый ящик. Роман выгреб несколько конвертов и вышел во двор покурить. Настроение было паршивым. Родители не разрешили пойти отмечать к приятелям, и его ждал скучный вечер перед телевизором. Затянувшись, парень посмотрел на зажатые в руке письма. Какая глупость слать друг другу открытки, когда можно позвонить по телефону! Взгляд скользнул по именам: от бабушки, от тетки из Калининграда, от маминой подруги, от… Ромка выронил сигарету и быстро разорвал конверт. Внутри был сложенный в несколько раз лист. В небе над заснеженным лесом танцевали две крылатых фигуры с легко опознаваемыми чертами. В уголке была надпись: «Я тоже». И номер телефона. Улыбаясь до ушей, Ромка достал мобильник. - Артем, ты зачем так варварски испортил картину? Как я ее в рамку повешу, такую мятую? - Я тебе еще много нарисую. Готов к полету?