Лишь моряк меня утешит...

      Они гнали ее по улице. Бедное создание падало, раздирая о каменную крошку руки и ноги, вновь поднималось и опять падало. Ветер нещадно бил по лицу, пуская пыль в глаза. Ей было тяжело бежать, легочная болезнь еще не отступила и терзала девочку удушьем и сухим кашлем. Она глотала слезы, желая хоть как-то смочить раскаленное горло. Чья-то рука ухватила грязные волосы. Нищенка со всех сил рванула, оставив незнакомцу клок светлых колтунов. Но снова сократить расстояние ей не удалось. Ее подвело любимое море, оставившее у берега огромную лужу. Вымотанная погоней, бедняга рухнула наземь. Это ее конец… Один из преследователей с силой приложил ее каблуком дорогих сапог. Юноша мерзко оскалился. Тонкие, бесцветные губы открывали ряд белоснежных зубов. Этот парень по одежде был из богатой семьи. Не зная даже его рода, дитя понимало, что никто не посмеет мешать трем родовитым издеваться над простой оборванкой. Остальные подбежали чуть позже. Эта минута была для светловолосой как последний миг для висельника. Девочка прикрыла глаза. — Эй, заморыш! Еще удар пришелся по спине. — Если будешь закрывать глаза, многие могут подумать, что ты без сознания! Второй, отличался мерзкими усиками, такими же жиденькими как и ее похлебка. Но вид он имел не менее важный. Из толпы нищенка узнала только одного- Юджина Страмболли, младшего сына вдовствующего губернатора Санта Доминиго. — Как зовут тебя, отродье? Хлипкое тельце неуверенно подтянулось на дрожащих руках. — Ма…ма…ма…рина… — ГРОМЧЕ! — Марина… Юджин фыркнул. В его глазах загорелся недобрый огонек. — Не соблаговолит ли, милая Марина прогуляться с этими достопочтенными джентльменами вдоль этого прекрасного моря? Взгляд холодный и жуткий прожигал Марину. Она не имела права голоса в этой ситуации. Парень с усиками отвесил ей пощечину за ожидание. Головка чуть не слетела с этой тонкой шейки. — Отвечай, когда тебя спрашивают! Или ты надумала отказать нам? Отказать таким вежливым господам, а? Отвечай, ты, мерзкий выродок портовой шлюхи! Девочка отрешенно кивнула в знак согласия. Третий «джентльмен» рывком поставил ее на ноги. Рванная мешковина, служившая Марине и платьем, и одеялом, совсем разошлась и открыла всем вид на израненные побоями и отекшие от рабского труда лодыжки. Ее потрепали по голове, отпустив очередной комментарий о ее происхождении. Могла ли знать эта несчастная девчонка, которой просто не повезло наткнуться на скучающую компанию аристократов, что море дважды подставит ее? В первый раз, когда даст ее поскользнуться о его воды. Второй раз…когда трое негодяев отплывут на глубину и привязав к ногам балласт, бросят ее в воду. Конечно, нет… Марина помнит как цеплялась за борта лодки, как на сморщенные от стирки пальцы опустилось тяжелое весло. Помнит как тяжесть окольцевала грудь, помнит как воздух вышибло из легких на второй минуте. Помнит последние слова Юджина, о том что раз имя морское, то и тело должно всплыть. Она не помнила лишь одно, раскаянья тех кто это допустил. Пока ее вели на «личный эшафот» толпа зевак глядела им вслед. Молча, ничего не делая, лишь наблюдая. Марина помнит жгучую ненависть.....

***

Юджин дергает руками, в попытке высвободить руки, но старик Смит хорошо знает свое дело. Узлы старого волка так просто не развяжешь! Капитан этого судна теперь щеголяет в отцовском камзоле. Падаль. Да как он смеет! — Мы разбойники пираты! Наша жизнь сплошной грабёж. Лихо грабим мы фрегаты, И от нас ты не уйдёшь Заберём мы ожерелья! Сундуки раскроем мы! Ромом мы нажрёмся в стельку! И приляжем у кормы! Мы корсары, флибустьеры Ненавидим короля! Грабим, топим мы фрегаты Покоряем мы моря! С капитаном нашем бравым, Мы пойдём на абордаж! Подвиг будет наш отважным, Если рому много дашь! Рамазал ухмыляется в черную бороду. Поблескивает на солнце золотой зуб и щурятся от него подведенные сурьмой глаза. Этот улов позволит его команде на время перевести дух. Все же верные псы Виктории знатно истрепали «Корсак». Они гнали их от самой Англии! Размышления капитана, прерывает пьяный матрос. Тот орет благим матом, выронив бутылку с ромом за борт. Рамазал бросает взгляд на водную гладь и чуть не падает со своего «трона». Он сжимает свою трубку до хруста в костяшках и напряженно следит за каждым шорохом около корабля. Незваная гостья впрыгивает на борт прямо за спиной. Капитан хватается за пистоль, но потом с улыбкой убирает руку от кармана. — А…это ты… Явилась, тварь пучины морской! Белые пальчики тянуться к чернобородому. Тот охотно переплетает их руки и выдергивает русалку на палубу. С тихим шлепком она падает на деревянный пол. Темно-зеленый хвост бледнеет, но не спешит трансформироваться в аккуратные ножки. «Значит сегодня не за утехой…» — думает мужчина, по-отечески разглядывая неприкрытый стан глубинной девы. Ее глубокие глаза похожи на две черные злые точки. Золотом струятся мокрые локоны по детским плечам. На них три зеленоватых пятна, что расползаются будто клякса по гибкому стану. Признак того, что невинная душа была загублена чужой рукой. — Добрый вечер, капитан! Ее голос отдается эхом. Это детское личико таит в себе мистическую божественность. Она дочь Веселого Роджера и создание Дэви Джонса. Лучше не злить русалку понапрасну. Ведь благосклонность певуний гораздо выгоднее вражды! Может и сундук со одна поднять, или от бури уберечь. Кто-то говорит, что поцелуй русалки может заживить любую рану. — Я почуяла его… Рамазал понимает все без слов. Отродья морской пучины могут чувствовать присутствие человека, виновного в их смерти. Из новичков на корабле двое. Остальных всех поперерезали. Юнга лет 12-ти и мерзкий аристократишка. — Он твой, Марина. Капитан отчетливо видит как дергается пленник при звуке этого имени. Он идет и крепкой рукой хватает его за шиворот. Тот что-то бормочет в испуге. Мужчина с силой бьет его об колено. Сгибаясь, Юджин падает ниц. Ледяными пальцами Марина разворачивает его голову к себе. — Я была ребенком тихим, Не несла я людям бед… Только так судьба сложилась Нанесли в ответ мне вред. Моё сердце так тоскует Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он. Приласкали меня сестры, Смыли боль былых времен. Стала очень быстро взрослой, Не смеюсь я с этих пор. В море синее нырнула Жизнь несносная прошла. Нарекли меня Сиреной. Я теперь посланник Зла. Моё сердце так тоскует Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он. Ах, красавицы-девицы, Давно известно нам: Лишь моряк нам дарит голос, Скользящий по волнам. Моё сердце так тоскует Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он. К концу песни тело парня не двигается. Душа его поглощена русалкой. Марина откидывает высохшие пряди со лба. Один из пиратов протягивает ей бутылку с горячительными. Она делает глоток, даже не поморщившись. По губам стекает красная струйка. Она улыбается манящей и губительной улыбкой. Рамазал помогает ей взобраться на бортик. Бездыханного аристократа существо тянет за собой. На короткий миг ледяные пальцы оглаживают грубую ладонь капитана. Хвост мелькает в волнах. Рамазал обнаруживает в своей руке расписной медальон...