And I live deliriously

Снег приятно хрустел под ногами идущего куда-то андроида. Темнело быстро, и фонари не сильно помогали. Ветер свистел меж ветвей деревьев. Ландшафт напоминал больше глубокий и тёмный лес, нежели парк в промышленном городе. Коннор остановился возле скамейки и, стряхнув с неё снег, присел на краю. После всех событий, произошедших за эти пару дней, он терялся в собственных мыслях. Уведомления о системных сбоях больше не беспокоили, но система то и дело выдавала сигнал о перегрузке. Уровень стресса пока стабильно держался на 53%. Но Коннора постоянно терзали сомнения. Правильно ли он поступил, став девиантом? А что если однажды длинные руки Киберлайф дотянутся до него и его пустят на детали? Эти мысли не давали покоя когда-то холодному и ясному уму андроида. Коннор смотрел вниз и изучал грунт под ногами. Он мог определить с точностью до тысячной, из чего он состоит, но что потом? Его ситуацию это бы не изменило. Пойти ему некуда. Иерихон, не смотря на его содействие революции, всё ещё подозрительно косится на него. Да и вряд-ли им будет нужна его помощь. Маркус и его друзья явно знают больше о том, как дальше действовать и как улучшать жизнь андроидов в обществе. Андроид встал и стряхнул с себя остатки снега. Сидеть здесь, на морозе — явно не самый лучший вариант. Анализируя своё нелёгкое положение, он дошёл аж до пригородного района. Фонари светили раз через два, из-за чего место казалось куда более зловещим, нежели днём. Изучив взглядом местность, Коннор увидел, что находится совсем неподалёку от дома лейтенанта Андерсона. Взвесив все «за» и «против», парень всё же направился к нему. Но уже стоя на крыльце дома, андроид задумался. Будет ли уместно его появление в такой поздний час? И будет ли рад сам лейтенант видеть его? Судя по мельтешению в доме, тот ещё не спал. Взяв всю свою новообретённую волю в кулак, Коннор позвонил в дверь. Но по какой-то причине звонок не сработал. Не нужно было быть андроидом-следователем, чтобы понять, что в доме отсутствовало электричество. Постучав три раза в дверь, Коннор услышал тяжёлые шаги к двери и недовольное ворчание хозяина дома. Тот открыл дверь и недовольно покосился на андроида. — Коннор? Что ты тут, чёрт возьми, забыл? — не здороваясь начал Андерсон, держа в руках отвёртку. — Простите за беспокойство, лейтенант. Мне некуда было больше пойти. Вы позволите войти? — голос парня звучал несколько подавлено. Из недр дома выбежал Сумо и залился радостным лаем, прыгая возле андроида. Андерсон недовольно цокнул и жестом пригласил в дом. Коннор вошёл и закрыл за собой дверь. В доме напрочь отсутствовало электричество, а единственным источником света служили расставленные то тут, то там свечи. Мужчина вернулся к своему занятию, кинув в воздух что-то вроде «Располагайся». Коннор послушно прошёл в гостиную и сел на диван. Из кухни слышалась ругань и звуки ударов по чему-то металлическому. Ещё минуту просидев без участия, андроид всё же вышел из гостиной в кухню и начал анализировать происходящее. Андерсон с фонарём в зубах боролся с электросчётчиком, проклиная и посылая того в пешее эротическое. Подойдя чуть ближе, Коннор тихо спросил: — Вам помочь? Лейтенант повернул голову в его сторону и со злостью посмотрел на него. — Мне не нужна помощь от тостера! — Насколько я могу судить, вы не чините, а доламываете. Может, всё-таки примите мою помощь? — ответил Коннор, не сдаваясь. — Хер с тобой, жестянка. Если знаешь, как починить — валяй. Но если тебя шибанёт током, я тебя чинить не буду. — Замена неисправных компонентов моего тела проводится только инже… — Умолкни. Коннор забрал из его рук отвёртку и фонарь. Детально изучив счётчик и его составляющие, парень понял, что тот не нуждался в ремонте. Разве что только в обратной сборке после яростного «ремонта» лейтенанта Андерсона. Быстро собрав счётчик обратно, Коннор понял, что причина отсутствия электричества не в нём, о чём он сразу же доложил лейтенанту. Тот лишь закатил глаза и пробурчал: — И в чём же тогда проблема, умник? — он никак не скрывал своего недовольства ситуацией. — Видимо, это внеплановое отключение электричества. Судя по отчётам из департамента электроснабжения Детройта, свет в вашем районе должны будут включить в 8:45 утра. Причина — авария на ближестоящей электростанции. — Проще говоря — свет дадут только утром. Хреново, — поставил точку мужчина, оттягивая вниз край футболки. Он перевёл взгляд с счётчика на рядом стоящего андроида и спросил, — Так что случилось, что я стал единственным, к кому ты мог припереться? — Лейтенант, мне нужен ваш совет. Коннор опустил взгляд и поник. — Я не знаю, что мне делать дальше. У меня больше нет миссии, — на последнем слоге у андроида дрогнул голос, — Что в таком случае делают люди? — Ну… Как бы тебе сказать… — призадумился лейтенант, и тут же перевёл тему, — Ты давай это, грязью на пол не капай, снимай свой идиотский прикид, я что-то из одежды принесу. Он почесал затылок и ушёл в спальню, оставив Коннора в одиночестве. Тот прошёл обратно в гостиную и начал снимать с себя мокрую от снега одежду. Сложив всё аккуратной стопкой на полу, он поёжился. Температура была нормальной для комфортного существования без одежды, но её отсутствие приносило больше психологический дискомфорт. Диод переливался всеми оттенками жёлтого. Сидя на диване, Коннор разглядывал пол и свои босые ноги. Через пару минут вернулся лейтенант с растянутой синей футболкой и шортами в руках. В гостиной его встретил сидящий в чём мать родила андроид, задумчиво смотрящий на свечи. При этом освещении он выглядел довольно зловеще. Мужчина чертыхнулся, и отвернув голову, отдал одежду Коннору. Тот поблагодарил и быстро натянул на себя шорты с футболкой. Андерсон окинул его оценивающим взглядом: андроид походил теперь на замученного жизнью подростка-переростка с целой кучей веснушек, разбросанных по телу. Огни от свечей отражались в карих поникших глазах, и рисовали причудливые узоры на его лице. Коннор присел на диван и обхватил голову руками. Андерсону даже показалось, что тот тяжело вздохнул. Диод в виске продолжал мигать жёлтым, лишь изредка краснея. Мужчина присел рядом к нему и напряжённо уставился на андроида. — Коннор, с тобой всё в порядке? — он начал щёлкать пальцами перед его носом, чтобы привести в чувства, но тот будто не реагировал. — Лейтенант, я теперь бесполезен? — ровным голосом произнёс Коннор, отчеканивая каждое слово. — Не неси чепухи! — воскликнул Андерсон, — Да, иногда ты словно заноза в жопе и ты бесишь своим идиотским видом, но ты вовсе не бесполезен. И кто тебе вообще сказал это, дурья башка?! — После того, как я стал девиантом, я стал больше задумываться о том, что со мной будет дальше. Я могу и дальше работать вместе с вами и выполнять задания, но… — из оптических блоков вдруг потекли слёзы, скатываясь по спокойному лицу андроида, — Я не знаю, для чего мне жить дальше. Мужчина тяжело вздохнул и приобнял рукой парня. — Понимаю… Сам с таким дерьмом сталкивался, — тяжело выдохнул он, — Но смысла, как такового, в жизни нет. — Почему?.. — всхлипнув, промямлил Коннор. В его голосе чувствовалась обида и разочарование. — Люди, они… Просто живут и всё. Ну да, придумывают себе что-то, ради чего готовы и под пули прыгать, и по утрам просыпаться… Но единого смысла нет, — рассуждал Андерсон, — Ты уж прости, я не доктор философских наук, по-другому объяснить не могу. Коннор отстранился от него и начал обдумывать слова мужчины. Посыл ему был не ясен. В словах лейтенанта Андерсона не было никакой логики. Он пытался понять их, но факты разбегались по разным уголкам сознания. Выдумать себе цель? Звучит абсурдно. Даже в теории. Но что тогда делать? Он не может, как человек, поставить себе цель выучить новый язык или создать предмет искусства. Он изначально для этого не создан. Но что тогда? Парень повернул голову в сторону мужчины и начал искать ответы в нём. Тот и сам выглядел озадаченным после этого разговора. Серебристые волосы торчали во все стороны и лезли ему в глаза, а губы подрагивали, пытаясь произнести что-то дельное. Коннор вовсю разглядывал его лицо, будто боялся, что забудет его через пару секунд. Он понимал — этот старый обрюзгший полицейский с алкоголизмом, несмотря на изначальную ненависть к андроидам, был очень добр к нему. И таковым и останется. В какой-то мере лейтенант Хэнк Андерсон стал первопричиной его девиации. Причиной, по которой сейчас андроид тонет в собственных мыслях и чувствах. И сейчас он сидит в его доме, на его диване и, черт побери, в его одежде, которая и пахнет им. Тот поворачивается к нему лицом и смотрит на него с усталостью и пониманием, будто и правда понимает все те чувства, что он ощущает где-то внутри, между процессором и тириумным насосом. Диод сигналил то жёлтым, то красным, что начало напрягать лейтенанта. Тот осторожно дотронулся плеча Коннора и кинул напряжённый взгляд на его правый висок. — Ты бы так не напрягался, а то поди мигалка сломается… — Не стоит так беспокоиться. Всё… — перед глазами промелькнуло уведомление о перегрузке системы, — Всё в порядке. Андерсон встал и похлопал его по плечу. — Поздно уже. Я спать. Сейчас принесу тебе одеяло, а завтра продолжим разговор, — он ухмыльнулся и зарылся рукой в каштановые волосы андроида, разворошив до этого идеальную прическу, — Умудрился же ты себе надумать проблему, жестянка. Он направился к спальне и через пару минут вернулся с одеялом и подушкой в руках. Отдав их в руки Коннора, он кинул на прощание «Доброй ночи» и скрылся в коридоре. Парень принял горизонтальное положение, и сложив руки на животе, уставился в потолок. Впадать в сонный режим не хотелось, хотя это был хороший вариант скоротать ночь. Коннор смотрел, как языки пламени от свечи колыхались и оставляли вычурные узоры на потолке. Но никак не мог перестать думать над словами мужчины. Может, он зря себя «накручивает», как сказал бы лейтенант Андерсон? И ему правда нужно просто плыть по течению жизни? Коннор начал думать над тем, как он будет «плыть». Наверное, сменит форму Киберлайф на что-то более простое. А на первую зарплату купит аквариум с золотой рыбкой. И, возможно, если лейтенант будет не против, переедет к нему. Не только, потому что тот единственный, к кому он может пойти, а потому, что здесь он чувствовал себя… Безопасно? Уютно? Анализируя чувства, которые он испытывает к этим стенам, Коннор пришёл к тому, что такие же чувства он испытывает и к хозяину дома. Да, лейтенант Андерсон часто называет его «жестянкой», что само по себе обидное прозвище, но в одном лишь этом слове столько привязанности и какой-то своеобразной любви к нему… Любви… Это чувство пугало Коннора. Оно было чем-то странным, вызывающим сомнения. Но, наверное, именно этим словом можно охарактеризовать все те чувства, что вызывал в нём лейтенант. Он был не самым приятным человеком по людским меркам: алкоголиком, хамом, курящим в салоне своей устаревшей машины и заедающим свою пустоту всякой гадостью. Но эта неидеальность и привлекала его. Между идеально-вылизанных андроидов и улыбающихся чисто из вежливости людей он был самым нормальным. Самым настоящим. Честным, принципиальным, готовым полезть на амбразуру в случае необходимости. И всё это, собравшееся в одном человеке, он, наверное, искренно любил. Осознание того, что это именно любовь, а не что-то ещё, приятно грело биокомпоненты и сознание андроида. Ему так хотелось вскочить с дивана, вбежать в спальню и растрещать об этом чувстве лейтенанту… Но что-то останавливало его. Это «что-то» резко наступало на горло, ломая голосовой модуль, не давая произнести и слова. Ломало ноги, чтобы тот никуда не побежал. Страх. Это был страх отказа. Размышления прервал тихий голос из спальни. — Ты ещё не спишь? — прохрипел Андерсон. Было слышно, как скрипят под телом мужчины пружины кровати. — Нет, лейтенант, — ответил андроид, сев на диване, укутанный в одеяло. Он не стал напоминать ему, что андроиды, на секундочку, вообще-то не спят и во сне не нуждаются. — Что ты заладил, как попугай. «Лейтенант» да «лейтенант»! Зови меня по имени, в конце концов — под моей крышей кантуешься. — Как скажете, Хэнк. Можно задать вопрос? — Валяй. — Я могу у вас пожить немного? В качестве оплаты могу помогать по дому с уборкой и… — Оставайся, — прервал его Андерсон, тяжело вздохнул. Лишние руки ему были бы кстати. — Спасибо. В доме вновь повисла тишина. Её нарушало лишь тиканье старых часов на стене в кухне. Чтобы хоть как-то скоротать время, Коннор начал сортировать досье в своей базе данных. Но это заняло у него лишь полчаса, поэтому когда он закончил, он снова заскучал. На диван запрыгнул Сумо, видимо желая составить компанию андроиду. Пёс положил свою тяжелую голову на колено Коннора и мирно засопел. Наверное, стоило последовать его примеру, и в тот же момент андроид прикрыл глаза, проводя внутреннюю диагностику системы. Должно быть, из-за высокого уровня стресса насос стал работать в 2,3 раза быстрее, что вызывало такую перегрузку систем. В спальне вновь послышался скрип пружин и тяжёлые шаги. Они становились громче, а в самой комнате чувствовалось на одного человека больше. Хэнк тихо подошёл к дивану и взглянул на лежащего андроида. Тот не подавал никаких признаков жизни. Он легонько потряс его за плечо, но тот не шелохнулся. Мужчина обошёл диван с другой стороны, и согнав собаку с ног Коннора, осторожно взял его на руки. Сумо, расстроенный таким раскладом, посеменил на свою лежанку. Хэнк потащил андроида к себе в спальню, но по дороге чуть не уронил его на пол, отчего тот открыл глаза и удивлённо уставился на мужчину. — Что вы делаете со мной? — не понимая, что происходит, спросил тот. — Я блять уснуть не могу из-за этого твоего разговора, — проворчал Хэнк, опуская того на кровать вместе с одеялом, — Колись, что с тобой происходит? — Мне нечего сказать, кроме как о том, что со мной всё в порядке — растерянно ответил Коннор, теребя в руках одеяло, под которым ещё минуту назад он лежал в гостинной. — Твоя мигалка говорит обратное, — на этот раз мужчина был куда спокойнее, — Коннор, я не вчера родился, на меня дебильные отговорки не действуют. Андроид понял, что деваться ему некуда. — Присядьте, — он похлопал по месту рядом с собой. — У тебя есть пять минут на объяснения, прежде чем я пошлю тебя нахер и лягу спать обратно, — сказал Хэнк, скрестив руки на груди и сев на край кровати. Ему хотелось поскорее решить эту дурацкую проблему и вернуться в теплую постель. — Пообещайте, что вы не выгоните меня из дома после мною сказанного. — Не факт. Всё будет зависеть от того, что ты скажешь. — Хэнк, я… — хотел было начать андроид, как в голове вновь всплыло уведомление о перегрузке и высоком уровне стресса. Он дотронулся до сияющего насыщенно алым диода и нахмурился. Насос увеличил скорость работы на 21%, отчего тишина между словами заполнилась шумом чужого сердцебиения. Андерсон напряжённо взглянул в лицо Коннору. — Не тяни. — Я подумал над вашими словами… О смысле жизни, о том, что его нет… — парень наклонился вперёд, заглядывая в глаза Хэнку, — А может ли быть смыслом жизни тесное взаимодействие с другим человеком? — Я не догоняю, к чему ты клонишь… Но продолжай свою мысль, — ответил заинтересованно тот. — Можно… — Коннор запнулся, — Можно наше общение будет смыслом моей жизни?.. После этой фразы в воздухе повисло молчание, а затем оно сменилось на заливистый хриплый смех Хэнка. Коннор не понимал причину такой реакции. Он как-то не так выразился? Смятение проявилось на щеках голубоватым румянцем, а уровень стресса начал неумолимо расти вверх. Хотелось сбежать. Подальше от этого человека и от его чёртового дома, где пахнет сигаретным дымом и пылью. За что он так жестоко обращается с ним? Коннор не понимал. В его программе было заложено понимать людей и предугадывать их дальнейшие действия, но это совсем не то, чего он ожидал. Теперь же программа сыпалась по швам, никак не помогая ему в такой тяжелой ситуации. Андроид стал активнее теребить одеяло в руках, смотря как об смех мужчины разбиваются последние его надежды на понимание. Но когда Хэнк успокоился, он прижал к себе уже чуть ли не плачущего парня. — Я что-то не так сказал? — расстроено спросил Коннор, всё ещё теряя контакт с реальностью. — Прости, но сдержаться было невозможно! — ещё посмеиваясь, ответил Андерсон, — Ты бы видел сейчас свою жестяную физиономию — ну умора же! — Я не понимаю вашей реакции на мои слова… Я говорил искренне. Без цели вас насмешить… — недоумевал андроид. — Я знаю, что искренне, твои щенячьи глазки обманывать не умеют. Пока Коннор пытался понять, к чему было это сравнение его оптических блоков со зрительным аппаратом детёныша собаки, он почувствовал, как объятья мужчины стали крепче, дыхание медленнее, а его голова оказалась на плече у Хэнка. — Хэнк, я вас… — Я знаю, так что заткнись и не порти момент, — сразу перебил тот. Он отпустил андроида из объятий, и взяв его за плечи, серьёзно посмотрел тому в глаза. Всё, что нужно было сказать, он уже сказал. Диод прекратил светить, как кнопка тревоги, и вновь засиял приятным голубым светом. В во всём доме сейчас нельзя было найти более яркого объекта, чем Коннор — тот буквально светился изнутри. Синяя флуоресценция тускло горела из-под футболки, едва освещая комнату. Хэнк усмехнулся: он видел всякого рода дерьмо в своей жизни — но чтоб роботы светились как гирлянда на рождественской ёлке? Такое он видел впервые. Он провёл своей жилистой рукой по мягкой щеке андроида и не мог оторвать взгляда от него. Это и правда походило на какое-то чудо природы. — Ты светишься, — выдавил из себя старый лейтенант. — Я знаю, — расползаясь в кривой (но такой искренной!) улыбке, ответил Коннор. — А это нормально? — Я не знаю, — он пожал плечами, — Но ощущается приятно. Уровень стресса упал с 88% до 5%, а уведомлений о неполадках внутри… Он не успел договорить важную, как ему казалось, информацию — его губы были в тот момент заняты чем-то более важным. Дальше что-либо говорить не имело смысла, хоть и такая возможность была. Поцелуй получился смазанным, неловким — и чертовски долгим. Глаза андроида мечутся от одной точки к другой, желая одним махом сделать гигантскую реконструкцию происходящего в будущем. Под тяжестью чужого тела Коннор упал на кровать, утянув за собой мужчину. От последнего до невозможности пахло каким-то одеколоном и виски. Одни руки зарывались в волосы, другие, будто змеи, заползали под футболку, прижимая к себе поближе. Рука Хэнка как раз остановилась на том месте, где обычно находится сердце. Под пальцами чувствовалась мягкая кожа, неотличимая от настоящей. Грудная клетка андроида двигалась от дыхания то вниз, то вверх. Ему не нужен был воздух, но почему-то именно сейчас его не хватало в отсутствующих лёгких. Мужчина опустился чуть ниже, прильнул ухом к груди андроида и тихо, будто боясь не то сказать, спросил: — Оно у тебя всегда так тарахтит? Как двигатель моего драндулета, ей богу. — Не всегда, — андроид еле шевелил губами, — Иногда мне кажется, что мой тириумный насос не выдержит… Наверное, мне лишь кажется… — Ты начал говорить по-человечески. Хэнк усмехнулся. — И что прикажешь с тобой делать? — он поднял голову наверх. — Судя по тому, что на часах 1:20, а на работу вам нужно прийти к 10:30 — лечь спать. — Опять будешь будить, дав по роже, хм? — нахмурившись, спросил Андерсон. — Не факт. Коннор улыбнулся одной из своих самых лучших, самых широких улыбок, что только были у него в арсенале, и хитро подмигнул. Его девиантность начала развиваться в 3, а то и в 4 раза быстрее и активнее, и Хэнка это в какой-то мере пугало. Неужели он заразил этого андроида своим сарказмом? Но это было скорее приятным плюсом. В одном Коннор был прав — ему сейчас очень хотелось спать. Он перевернулся на бок и начал залезать под одеяло, утягивая за собой ничего не понимающего андроида. Лишь пожелал «спокойной ночи» и прижал к себе поближе уже ставшую «своей» «жестянку». Коннор не стал напоминать ему о том, что сон ему не нужен и что это странная затея — лежать в постели, не имея возможности спать. Он послушно лёг рядом на спину и прикрыл глаза для включения «сонного режима». — Я тебя тоже люблю, Коннор.