Предыстория : Стреляй.

      Голубые глаза внимательно смотрели на мальчишку, блеснув чем-то живым в глубине.       — Можешь называть просто Арсений, Тоша.— брюнет взглянул нечитаемым взглядом на экран монитора, а после посмотрел еще раз на время.       Прикинув что-то в голове, мужчина затем вернул обратно задумчивый взгляд на парня.       — У тебя получится вывести адреса электронных носителей, которые ты взломал? И имена пользователей, если быть до конца откровенным. — в спокойном голосе скрывались нотки вызова.       Всё же это можно считать за сверхурочную работу.             Поэтому мальчишка мог с легкостью отказаться.       И глава бы ему это, наверное, позволил, решив для себя что к Антону он не примет своих крайних методов, намереваясь оставить Зайцева без талантливого подчиненного, с помощью слов и хорошей оплаты.       Вот только на ум пришло, что Антон будет долго отпираться. Хмыкнув, Арсений задвинул остальные мысли о мальчишке подальше. Не время. Пока что.       — Конечно, Арсений Сергеевич, по-моему, это вы мне должны, если что вдруг открутить голову. Успеете ли до облавы? — Шастун нарочно тянет время. Он хочет поиграться с огнём. Для него даже самый языкастый костёр — маленький огонёк от зажигалки, которую он привык видеть возле своего лица, когда в очередной раз решится потравить себя сигаретой. И даже Арсений, так ласково зовущий Шаста «Тоша», что впервые не режет слух юноши, ему не страшен.       — Ох, не волнуйся. Я быстр во всем, кроме постели. Так что, успею,— усмехнулся глава, решив поиграть с блондином в кошки-мышки. Его игра пошла в одобрение и на лице проскользнуло удовольствие.       — Хочешь жить — умей вертеться на хую своего начальника… — после фразы он выражает конкретно для Попова эмоцию вызова, с еле уловимой, подстрекающей на согласие, ухмылкой. — …Говорила моя знакомая, работающая уже целых 5 лет у одного богатенького засранца. Так и я, не отстаю… Даже, сказать: обгоняю. — на столе перед голубоглазым мужчиной оказывается тот же самый листок, только теперь заполненный на обороте красивым, ровным, мелким, но вполне различимым почерком Антона.       Там были имена мужчин, их жён, детей, по возможности знакомых, обязательно присутствовали адреса напротив которых электронные данные, как телефон и какие-то социальные сети на чёрной стороне интернета.       — Какие шикарные эпитеты выбирает ваша знакомая. Да и вы, как погляжу, употребить их не прочь. — грудно рассмеялся мужчина и подошёл ближе к столу, чтобы мимолетно коснуться изящных пальцев, а затем быстро осмотрев листок, не оборачиваясь, отдать его Нурлану.       — Ты знаешь, что с этим делать. — проговаривает мужчина, всё так же стоя к заместителю спиной.       — Да, господин. Приступим немедленно. — приходит в ответ и Сабуров скрывается за тяжелой дверью вместе со всеми подчиненными, что до этого присутствовали в комнате.       Не отвлекаясь больше ни на что, васильковые глаза уже смотрели с прикрытым восхищением и двусмысленным интересом в зелёные, а на губах расцвела соблазнительная усмешка.       — И что бы ты хотел попросить у богатенького засранца? — хмыкнул мужчина и еле касаясь прошёлся ладонью по плечу юноши, мягко сжав его на мгновение.       «Шикарное тело. Меньшего и не скажешь. А характер просто кладезь колюще-режущего» — прошлось в мыслях, оставляя горячий след после себя.