the last day of August

– Красиво, правда? – Альберих отводит взгляд от горизонта, наблюдая за собеседником сквозь полуприкрытые ресницы. Сколько они тут уже сидят? Час? Два? Парень не помнит: наверное, потерял ход времени, как только рядом с ним оказался блондин. Всегда такой отстраненный, будто живет в своем собственном мире, который с существующим совсем не пересекается. Движения рук такие плавные и в то же время уверенные – хочется смотреть, как он творит бесконечно. Светлые волосы в лучах последнего августовского солнца отдавали легким рыжим оттенком, совсем не привычным. Некоторые пряди постоянно колыхались на ветру, лезли в глаза, от чего голубоглазый постоянно их поправлял, отвлекаясь от своего дела. Карандаш падал так пару раз на землю, пачкался, но юноша раз за разом его поднимал, обтирая о рукав собственного бежевого свитера. Наблюдая за этим каждый раз, Кейю немного передергивает. Наверное, потому что он знает, как тяжело отстирывается от одежды грязь – занимался верховой ездой с самого детства. Альбедо снова зависает, закусывает нижнюю губу и подпирает её костяшкой указательного пальца, будто сейчас это ему чем-то поможет. Чужого вопроса он так и не слышал, а если и слышал, то уже забыл, погруженный в создание нового творения на бумаге. Пушистые ресницы так же подрагивают, а сам парень моргает крайне редко, только когда очередная прядь волос выбивается из-за уха ветром, тычась в щеку, напоминая о том, что моргать все же иногда нужно. Он немного хмурится, тонкими пальцами заправляя её обратно, карандашом выводя более четкие линии поверх блеклых. Сапфирововолосый придвигается ближе, опираясь плечом о дерево, под которым эти двое и разместились. Немного задев чужое плечо, тот ловит на себе быстрый недовольный взгляд, от чего уголки губ сами по себе поднимаются вверх. Мешать синеглазый не очень любил, особенно когда блондин что-то рисовал, так он мог получить в свой адрес ворчание или просто игнорирование, которое длилось потом ну слишком уж долго. Альбедо вовсе не обидчивый, ему по сути все равно, но не когда вдохновение бьет через край и хочется выплеснуть его на бумагу, почувствовать то самое томное облегчение от результата и успокоить душу. А подобные подергивания со стороны молодого человека сбивали с мыслей и просто мешали самому процессу. – Тебе не жарко в свитере? На улице вроде не так холодно, ещё бы куртку надел. – тихо смеётся синеглазый, кладя подбородок на плечо собеседника, прижимаясь щекой к чужим волнистым волосам, чувствуя запах медового шампуня с нотками лаванды. Он тихонько выдыхает, осторожно обнимая сбоку, стараясь прижаться поближе. – А тебе не холодно в расстегнутой рубашке? – Крайдепринц откладывает альбом в сторону, понимая, что сейчас закончить начатое у него точно не выйдет, - Как солнце зайдет – будет прохладно, тебе еще домой возвращаться, продует и замерзнешь, потом заболеешь. – Волнуешься за меня? – почти что промурлыкал парень со смуглой кожей, забираясь пальцами под край свитера. – Ничуть. Просто не хочу потом сидеть с тобой, пока ты истекаешь соплями. Да и возиться с тобой мне некогда, на следующей неделе у меня встреча с заказчиком. – холодные пальцы опускаются поверх чужой ладони, слегка поглаживая. – Какой ты жестокий.. Не представляю, как же мне дальше тебя терпеть. – Так не терпи, я тебя не держу. – А вот сейчас совсем не смешно. Альбедо только хмыкает, мягко улыбаясь и все же прижимается в ответ, легонько чмокая в висок возлюбленного, тут же слыша, как тот говорит себе что-то неразборчивое под нос и тихо хихикает. Солнце заходило за гору, окрашивая небо в ярко-малиновый оттенок, от того оранжевого не осталось и следа, мир стал виден как сквозь розовые очки. И это конец их очередного лета, которое они снова провели вместе, практически не отлипая друг от друга. Но стоило бы уточнить, что прилипал как раз таки именно Альберих, потому что блондин был не таким уж требовательным к тактильности – разницы не было, если Кейя его обнимал, то хорошо, не обнимал, тоже хорошо. В то время как синеглазый постоянно всячески старался дотронуться до объекта обожания. Он казался на всю голову влюбленным и обращался с блондином как с самым хрупким созданием в этом мире, хотя это же самое создание частенько попадает в драки с парнями противоположного курса и с гордостью выходит оттуда победителем, хотя и с синяками. – Пойдем домой, скоро роса упадет. – подает голос Альбедо, поглаживая успевшего задремать парня. Тот продолжил как ни в чем не бывало обнимать руками тонкую мальчишескую талию, притворяясь спящим, но по ресницам было заметно, что тот совсем не спит. Приподняв брови чуть повыше, художник самостоятельно выпутывается из объятий и встает с примятой травы, наблюдая как Альберих скользит спиной по стволу дерева и падает на землю, в последний момент упираясь локтями, чтобы не проехаться лицом. – Такого предательства я от тебя не ожидал. – темная челка спадает на лицо и Кейя трясет головой, пытаясь её поправить, что выходит сомнительно и та начинает мешать ещё больше. – Пойдем домой. – блондин подает руку, чтобы помочь встать, чем парень и воспользовался, поднимаясь с некоторым рывком, от чего Крайдепринц запинается, влетая в чужую грудь, что прикрывалась рубашкой лишь наполовину – так точно можно было заболеть, но на удивление, кожа была достаточно горячей.

***

Бежевый свитер падает куда-то на пол вместе с мятой рубашкой, голубоглазый тянет Кейю на себя за цепь, а затем давит на плечо ладонью, заставляя опуститься на колени. Альберих опускается с глухим стуком, выдыхая куда-то в бледный живот, рука скользит по бедру, а сам парень трется щекой о кожу словно кот, оставляя легкие теплые поцелуи, губами чувствуя, как по нежной коже бегут мелкие мурашки. Альбедо смотрит на него сверху вниз, продолжая натягивать на себя цепь, от чего кожаный ошейник на шее партнера даже начал поскрипывать. Ловкие пальцы уже начали разбираться с ремнем, как художник снова дергает на себя. – Не торопись. Сапфирововолосый на секунду кусает собственную губу, убирая руки от паха, поднимая их выше и скользя уже по талии и ребрам, слегка надавливая на каждую ямочку, прощупывая тело партнера будто впервые. Голова немного кружилась от происходящего, сладко крутило внизу живота и Кейя просто таял от этого серьезного взгляда голубых глаз сверху, готовый на все, лишь бы на него смотрели так вечность. С губ срывается томный вздох, когда в волосы забирается рука, нежно поглаживая кожу головы, массируя и плавно уходя на затылок. Он прикрывает глаза, наслаждаясь лаской, пока железная бляшка ошейника впивается в кадык, не давая вдохнуть больше воздуха, от чего мир немного плыл. На коленях стоять становится сложнее, они начинают разъезжаться даже на ковре, собственные джинсы становятся совсем уж неудобными, жмут, но снимать пока что нельзя. Только расслабившись от приятных ощущений, Альберих чуть шикает, когда длинные волосы на затылке наматывают на пальцы и тянут, заставляя подняться с колен. Парень послушно поднимается, позволяя возлюбленному вести процессом. Крайдепринц наклоняет его к себе, вовлекая в мягкий и ненавязчивый поцелуй, который так и хотелось углубить, но при малейшей такой попытке Альбедо тут же отстранялся, целуя то щеки, то шею, поддевая кожаное украшение пальцем. Конечно, он поцелует его так, как хочет того Кейя, но точно не сейчас, потому что в планах в первую очередь как следует раздразнить, а уже потом приступить к самому сладкому. Альбедо медленно ведет его к кровати, сажает и сам садится на чужие бедра, отпуская цепь болтаться. Прохладные пальцы пробегаются по смуглой груди, специально задевая соски, но не останавливаясь на чувствительном месте дольше. Голубоглазый приникает губами к плечам, сцеловывая чужое тепло. Приятная мелкая дрожь побежала по телу Альбериха, от чего он чуть закинул голову назад, открывая большее пространство для поцелуев, чем блондин и воспользовался, проводя кончиком языка по солоноватой коже шеи, прикусывая где-то под ней, снова слыша чужой напряженный вздох с ноткой сиплости. Губы двинулись в направлении уха, голубоглазый подхватил зубами мочку, выдыхая, после чего Кейя начал немного отклоняться в сторону из-за ощущения щекотки, но был остановлен потягиванием за ошейник. Бледная рука все же опустилась на грудь, ощутимо её сжимая с довольным смешком. Что бы Альбедо не говорил парню, его он все равно любил и восхищался чужим телом по полной, так же как и отдавался всегда без остатка, доверяясь всецело, но не сегодня. Крайдепринц тянется за поцелуем, обхватывает щеки парня, проводя языком по нижней губе, смакуя куда более жадно чем в первый раз, упиваясь чувством нарастающей внутри эйфории, куда более сильной, когда к нему приходит вдохновение. Хотя, если сравнивать, сейчас он тоже вдохновлен, хочется запечатлеть на холсте это томное выражение лица, развязный взгляд и заметный румянец смуглых щек. Голубоглазый открыто любуется им, пока сердце сжимается под давлением блуждающего в организме дофамина, до чего же Кейя был прекрасен. Не замечая за собой, Альбедо начал улыбаться, со всей теплотой снова и снова целуя возлюбленного, спускаясь руками к джинсам. И Альберих готов был молиться кому угодно, лишь бы это все не прекращалось, особенно когда рука парня легла на пах, ощутимо поглаживая. Парень отстраняется, когда поцелуй ему надоедает, медленно сползает вниз к чужой ширинке, ловко расстегивая ремень и рывком приспуская джинсы, проводит пальцами по выступающим тазовым косточкам. Теперь синеглазый смотрит на него сверху вниз, но от этого все равно приятно, поэтому он приподнимает бедра, позволяя снять с себя вещь полностью, облегченно выдыхая и тут же вздрагивая от прохлады комнаты – окно они так и не закрыли. Альбедо удобнее устраивается снизу, разводя чужие ноги в стороны, оглаживая мягкие бедра и сжимая их в некоторых местах. Он приподнял одну ногу, закидывая её себе на плечо, начиная новую дорожку поцелуев от места под коленом, заканчивая прямо у возбужденной плоти. Ловко перехватив член руками Крайдепринц сделал несколько пробных движений вверх и вниз, наблюдая за реакцией из-под спадающей и растрепанной челки. Кейя смотрел на него, чуть прикусив губу, ожидая дальнейших действий и, сам блондин, не собираясь медлить больше, коснулся губами головки, обвел её языком и после медленно вобрал в рот, слыша сверху тихий полустон. Он пропустил член глубже в рот, стараясь расслабить глотку и теснее прижать язык, продолжая отсасывать, ритмично двигая головой. Пошлые причмокивания наполнили комнату вперемешку с тихими стонами, Альберих положил ладонь на блондинистую голову, направляя и перебирая чуть волнистые локоны, жмурясь до мушек перед глазами. Когда голубоглазый начал ощущать вкус предэякулята, то отстранился, слыша разочарованный стон сверху. Кейя притянул к себе возлюбленного, поваливая его на кровать и нависая сверху, так же расправляясь со штанами, единственной вещью, что так и осталась на блондине сейчас. Альбедо не сопротивлялся, раскинул руки в стороны, полностью открываясь для партнера и давая свободу действий ненадолго. Чужая цепь с шеи периодически касалась его тела, холод металла гонял по коже и без того томное возбуждение. Теперь уже Альберих наслаждался им: целовал, гладил, где-то даже оставлял засосы, но не на видных местах, потому что Крайдепринц потом возмущался от того, насколько долго они проходят – а что, если ему нужно будет надеть что-то открытое? Только вот сейчас его это мало волновало, так что синеглазый уверенно покрывал бедра алеющими отметинами, что распускались бутонами на такой нежной молочной коже. Альбедо только тихо постанывал, ощущая на себе горячие руки возлюбленного, сжимал в руке одеяло и иногда закатывал глаза, когда Кейя задевал особенно эрогенные точки на теле, которых было достаточно много. – Теперь то я могу продолжить? – сапфирововолосый улыбается слишком приторно, наклоняясь, мягко чмокая в шею. – Теперь можешь. – блондин вяло поднимается, руки немного подрагивали от возбуждения и легко меняется позицией, оказываясь сверху снова, оттягивая цепь на себя. – Ого, сегодня так? Интересно. – смуглые ладони ложатся на бедра, скользя к ягодицам. – Не только же тебе на конях скакать. – спокойно отвечает Альбедо, немного прогибая спину, пытаясь найти удобное положение на ближайшее время, поэтому упирается одной рукой в грудь Альбериха для устойчивости, хотя хватка на бедрах и так кажется ему достаточной, но перестраховаться стоит. – Хочешь сказать, что я конь? – синеглазый приподнимает бровь и немного наклоняет голову, чтобы лучше видеть чужие действия. – Возможно.. – уже с придыханием тянет парень, начиная медленно опускаться на член. Кажется, что он и дышать стал реже, пытаясь привыкнуть к заполненности, колени немного подрагивали, впрочем, как и все остальное тело парня. На пробу делает первое движение и к щекам тут же с новой силой приливает кровь, хочется сделать так еще раз, но стоит поменять угол. Так Крайдепринц продолжал двигать бедрами, то поднимаясь, то со шлепком опускаясь обратно, закинув голову немного назад, тихо выстанывая чужое имя, что так приятно было слышать Кейе. Он в свою очередь пытался направить, но его только сильнее тянули за ошейник при малейшей попытке инициативы. Парню все же удалось толкнуться так, что он задел маленький комочек нервов, из-за чего в комнате раздался протяжный сладкий стон, после которого Альбедо выронил из рук цепь, хватаясь за чужие плечи, потому что волна удовольствия была уж слишком сильной и резкой в этот момент. Обмякшее на момент тело дрожало еще сильнее и Альберих, не желая терять времени, продолжил двигаться под этим углом, выбивая все новые и новые стоны, пока инициатива была перехвачена. В комнате были слышны влажные шлепки кожи о кожу, голубоглазый продолжал выстанывать имя возлюбленного, но уже не так активно, просто потому что голова окончательно пошла кругом, тело было до ужаса ватным, возбуждение подходило к кульминации. Художник снова потянул на себя цепь, но уже не так уверенно – руки совсем не слушались, но Кейя все равно поднялся, понимая, чего от него хотят. Альбедо хватается за него как за спасательный круг, шепчет на ухо признания любви, продолжая срываться на сиплые стоны, пока в один момент не доходит до пика, пачкая смуглый живот спермой. Оргазм накатывает блаженной волной, все тело тут же расслабляется, чувствуется небывалая легкость и облегчение, кончики пальцев немного покалывало. Спустя еще пару толчков кончает уже и сам Альберих, подхватывая расслабленное тело партнера и укладывая на постель, накрывая пледом, что замялся где-то в конце кровати. Блондин улыбается довольно, словно сытый кот, потягивается, пытаясь хоть как-то размять мышцы после такого недостаточно удобного положения. Поворачивается к синеглазому и тянет руки к шее, расстегивая ремешки ошейника – как и ожидалось, остались потертости на шее: в следующий раз так сильно затягивать не стоит. Прохладный ночной воздух щекочет теперь открытое место кожи, от чего кажется, будто пощипывает, но трогать Кейя не спешит, просто смотрит в глаза напротив. – И все же ты красивее любого Мондштатского заката. – говорит он и щурится, перебирая светлые локоны волос в руке, накручивая некоторые на палец. – Пойдем в ванную. – тихо шепчет Крайдепринц, лениво поднимаясь с кровати, на которой он бы с удовольствием сейчас уснул, чтобы блаженно встретить завтра первый день осени, но мысль засыпать будучи таким потрепанным ему не очень нравится. – Мне не стоит ждать ответных комплиментов, да? Какой ты серьезный. – Кейя наигранно закатывает глаза и резво поднимается с кровати, на полпути подхватывая парня на руки, на что тот обвивает шею сапфирововолосого руками, щекой прижимаясь к теплому, как и всегда, плечу. Ему незачем было говорить о том, какой Альберих красивый, он сам об этом прекрасно знал по тем взглядам, которые художник бросает на него каждый раз, как часто запечатляет в альбомах, оборванных листочках бумаги и даже на магазинном чеке пару раз. Он был для него не только возлюбленным, но и музой, рядом с которой хотелось творить, утопая в сладких ощущениях теплоты и заботы. Улыбнувшись своим же мыслям, Альбедо целует его в уголок губ, замечая, как луна смущенно выходит из темноты облаков. Последняя луна этого лета.